Уже второй раз за два месяца терроризм на улицах Британии выливается в кровавый фарс. В воскресенье исламист Судеш Амман (Sudesh Amman) — недавно его выпустили из тюрьмы, но при этом признали настолько опасным, что приставили к нему вооруженную слежку, — выхватил нож в магазине в Стретэме и зарезал двух человек, после чего был застрелен полицейскими.

В ноябре прошлого года Исман Хан (Usman Khan) — тоже исламист и тоже освобожденный из заключения 11 месяцами ранее — убил двоих человек на конференции по реабилитации заключенных на Лондонском мосту.

Уже тогда многие закачали головами: мол, выпускать террористов на свободу раньше времени рискованно, а полагать, что программа дерадикализации работает — опрометчиво. Теперь вот заговорили, что так продолжаться не может.

Легче сказать, чем сделать. Ведь для этого требуется круто сменить отношение, а к этому Британия не готова.

Проблема даже не в том, что толпы исламистов уже вышли из тюрем, а многие другие составят им компанию в самое ближайшее время. Даже если продлить срок их содержания под стражей, это ничего не изменит: на свободу они все равно выйдут опасными преступниками.

Все говорит о том, что программы дерадикализации — как в тюрьмах, так и за их пределами, — исключительно не эффективны. Виной тому не только хаос в пенитенциарной и испытательной системе с их вечной нехваткой ресурсов, а системная ошибка: убеждение, будто фанатиков, которые верят в убийство «неверных» и надевают фальшивые пояса смертников, чтобы пасть от рук полиции и стать «мучениками», можно образумить.

В передаче Би-би-си несколько дней назад профессор Ян Ачесон (Ian Acheson), который исследует экстремизм в тюрьмах, рассуждал, почему программы дерадикализации потерпели неудачу. Заключенные притворяются, прикидываются «исправившимся» и попугайничают нужный жаргон, который так хотят услышать чиновники.

Что еще показательнее, считает Фияза Мугал (Fiyaz Mughal), основатель контр-экстремистской организации «Дела духовные», тюремные имамы нередко пасуют перед харизматичными и напористыми заключенными, которые порой разбираются в исламе гораздо лучше, чем кажется.

Здесь, безусловно, есть над чем подумать. История ислама насчитывает несколько веков священной войны и завоеваний, сменявшихся безуспешными попытками просвещения и преобразования — раз за разом подавленными. Что, если волевые заключенные, радикализирующие своих товарищей-мусульман, на деле более верны исламу, чем те несчастные имамы, призванные вернуть их на путь истинный?

В мусульманском мире бытуют разные трактовки ислама, и некоторые из них вполне мирные и аполитичные. И никогда не следует забывать, что больше всего жертв исламизма среди самих мусульман. В Британии немало светских мусульман, которых почти не интересуют богословские споры.

И все же одна из трактовок — это исламистский экстремизм, и основана она на буквальном прочтении религиозных текстов, а распространяют ее влиятельнейшие духовные авторитеты.

Но несмотря на это, Великобритания и бóльшая часть Запада убеждены, что экстремизм — лишь кривотолки ислама, хотя его последователи видят в нем священный долг превыше всех светских ценностей.

Эта угроза появилась в Великобритании уже более трех десятилетий назад, но истеблишмент упрямо отказывается признавать опасность, исходящую не только из конкретных поступков этих людей, а даже из их убеждений. В результате мы выпускаем заключенных по амнистии, нас легко обмануть насчет программ дерадикализации, и в каждом, кто критикует мусульманский мир, мы подозреваем исламофоба.

Защищать мусульманское большинство — лояльных и законопослушных граждан Великобритании — крайне важно. Но не менее важно признать, что тревожное число британских мусульман сочувствуют целям исламистов — а то и их методам. Опрос, проведенный в 2016 аналитическим центром «Полиси эксчейндж» (Policy Exchange) показал, что более 40% британских мусульман будут рады, если в стране введут по крайней мере часть положений шариата.

В 1971 году министр внутренних дел Реджинальд Модлинг (Reginald Maudling) навлек на себя немало критики, заявив, что устранить теракты Ирландской республиканской армии нельзя, а можно лишь свести до «приемлемого уровня». Начинает казаться, что эти пораженческие настроения повторяются, причем на сей раз трусость и заблуждения чреваты куда большей опасностью.

Чтобы должным образом противостоять этой угрозе — или, по крайней мере, начать — правительству следует признать начистоту: для террористов мы — неверные в священной войне, которая будет вестись до победного конца. Пришло время, чтобы государства-спонсоры ярых антизападных проповедников взяли на себя ответственность за ненависть, что они сеют, и время, что мы потратили на их увещевание.

Изъян либерализма в том, что он считает разум противоядием от всех проблем, включая сектантский культ смерти. «Так продолжаться не может» значит, что нашему обществу придется предпринять шаги не слишком либеральные — будь то более суровые приговоры или новые ограничения против проповедников ненависти.

Но если общество настолько либерально, что отказывается защищать себя должным образом, то рано или поздно оно сгинет.

Комментарии читателей:

Laurence Flynn

Джонсон сделал то, чего не удавалось его предшественникам: назвал проблему своим именем. Никакой это не «международный терроризм», а «исламизм».

Turning Test

Cтатья аж искрится лаконизмом и здравым смыслом — увы, по нашим временам это редкость. Реальной угрозой демократиям стали либералы-доктринеры, глухие ко всякой иронии. Доктринерский либерализм работает так: «Любой цвет, какой только пожелаете…» (это либеральный зазыв), «…но выбирать, чур, только из черного» (вот вам и доктринерство).

Allie Lewis

Ага, западное общество пало жертвой собственного либерализма.

VeeTee

Мелани, вы забыли упомянуть «слово на букву С» — Саудовскую Аравию. Это что, самоцензура? Ведь это королевский дом Саудов стоит за глобальным экспортом ваххабизма, этой экстремистской секты.

Mohandas

Отличная статья. Разве что решения предлагаются слабоватые. Надо, чтобы можно было отбирать гражданство и высылать их на все четыре стороны. Права невинных жертв важнее прав кровожадных террористов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.