Интервью с сотрудником Института политических исследований Польской академии наук профессором Гжегожем Мотыкой (Grzegorz Motyka).

Interia.pl: Августовская облава — это самое масштабное преступление против поляков, о котором еще далеко не все известно. Одновременно сами поляки мало об этой теме знают. Что произошло летом 1945 года в Подлясье?

Гжегож Мотыка: Это не только самое масштабное преступление против поляков после Второй мировой войны, но и в целом одно из самых крупных массовых убийств, совершенных в период между ее окончанием в Европе и началом войн на Балканах в 1990-е годы. Речь идет о гибели примерно 600 человек. 12-19 июля 1945 года советская 50-я армия провела масштабную операцию в лесах Августовского района. В ее ходе арестовали более 7 тысяч человек. Это были в основном взрослые мужчины, способные пользоваться оружием, которых считали заведомо подозрительными. Кроме того, задерживали людей, включенных в списки, которые составило польское коммунистическое Управление безопасности.

Задержанных передали сотрудникам советской контрразведки СМЕРШ. Сначала была проведена «фильтрация»: устанавливалась личность арестованных, проводились допросы. В итоге примерно 5 тысяч человек освободили, 500 литовцев передали советским службам безопасности в Литовской Социалистической Республике (половину из них объявили «бандитами»). Что с ними случилось потом, до сих пор неизвестно.

Еще примерно 600 человек, поляков, убили. Известно, что расстрел проводил специальный батальон НКВД, специализировавшийся именно на таких операциях. О судьбе оставшейся 1 тысяче человек мы ничего не знаем. Их планировалось отправить на дальнейшие допросы, но остается загадкой, что было потом: освобождение или расстрел.

Облава проводилась по стандартному для таких операций сценарию. Красноармейцы взяли район в оцепление, разбили его на сектора и тщательно прочесали. Они задержали всех, кто казался им подозрительным, и разбили отряд польского антикоммунистического подполья, вступив с ним в непродолжительный бой. О деталях операции рассказывают документы, которые вошли в книгу «Метла Сталина: Северо-восточная Польша и ее пограничье в период Августовской облавы». Там можно найти детальные советские донесения, в которых ход облавы расписан буквально день за днем. Всем, кого интересуют подробности, я советую ознакомиться с этим трудом. Следует обратить внимание, что саму облаву проводили регулярные подразделения Красной армии, а допросами и расстрелом занимались сотрудники НКВД.

— В результате облавы пропало несколько сотен человек, это очень много. Не вызвало ли их исчезновение реакции местного населения?

— Для региона это был шок, ведь внезапно пропали несколько сотен человек. Семьи не имели никаких сведений о пропавших. В течение следующих нескольких десятков лет они безуспешно пытались узнать, что произошло. В конце 1980-х годов, в эпоху «Солидарности», одним из основных требований, которое выдвигали локальные Гражданские комитеты в Северо-Восточной Польше, было раскрытие правды об Августовской облаве. К сожалению, поиски места, где захоронены тела убитых НКВД людей, ведутся до сих пор.

— Звучала ли тема Августовской облавы в послевоенной Польше?

— В тех условиях это было невозможно. Власти держали преступление в секрете. Однако локальное сообщество хорошо помнило об облаве, так что, в соответствии с правилами контрпропаганды, о нем между строк говорилось в публикациях на тему укрепления в Польше народной власти. Ярким примером здесь служит изданная в 1987 году книга «Туман над озером» из популярной серии «Желтый тигр». В ней упоминались «бандиты-реакционеры», которых задерживали и судили в советских военных судах, потому что после войны они убивали саперов-красноармейцев, занимавшихся разминированием польских земель. Это, несомненно, был ответ на заявления подпольной «Солидарности» об исчезновении нескольких сотен человек в окрестностях Августова.

— Почему советскую сторону интересовал именно этот район? Существует несколько гипотез. Говорят, что через него на восток шли конвои с награбленными в Восточной Пруссии богатствами. Еще одна версия гласит, что требовалось обезопасить места, через которые Сталин собирался ехать в Потсдам.

— В ходе наших исследований мы долго изучали теории на тему причины событий июля 1945 года. Мы обратили внимание, что подобные облавы устраивали в тот момент на всем пространстве от Балтийского моря до Карпат. Такие же приказы, как 50-я армия, получили подразделения Народного войска польского из 1-й, 3-й и 9-й пехотных дивизий, которые проводили операции в окрестностях Белостока, Люблина, Жешува.

Эти приказы тоже гласили, что всех задержанных в ходе облав участников антикоммунистического подполья следует расстрелять, однако, бойцы Народного войска польского не видели смысла в том, чтобы убивать людей, которые зачастую были их знакомыми из соседней деревни. В итоге приказы не всегда исполнялись. Кроме того, бывали случаи дезертирства, а еще чаще «игнорирования» партизанских отрядов. Командование пришло к выводу, что дословное выполнение приказов, означавшее на практике массовый расстрел подпольщиков, приведет только к увеличению количества дезертиров или даже полному развалу подразделений.

Все это позволяет выдвинуть гипотезу, что в период между окончанием Второй мировой войны в Европе и Потсдамской конференцией командование Красной армии решило провести масштабную операцию против партизан на всем пространстве от Балтийского моря до Карпат. Цель состояла в том, чтобы уничтожить антикоммунистическое подолье и обезопасить свои тылы на случай, если на Потсдамской конференции СССР и западные союзники не смогут придти к соглашению (это могло спровоцировать очередной конфликт).

— Третью мировую войну, на которую рассчитывали подпольщики?

— Именно так. Мы знаем, что обе стороны, то есть союзники и СССР, принимали во внимание возможность развязывания нового конфликта и даже готовили планы на его случай. Возвращаясь к Августовской облаве: эта операция уникальна не потому, что ее вообще устроили, а потому, что она проводилась с необыкновенной точностью в соответствии с намеченным планом. Советские военные прочесали указанные территории, задержали подозреваемых, передали их сотрудникам СМЕРШ, а те хладнокровно казнили всех, кого сочли «враждебным элементом».

До сих пор мало изучены аналогичные акции, проведенные в других регионах, не только с польской, но и с советской стороны от границы: в Латвии, Литве, так называемой Западной Белоруссии, на Украине. Там, правда, не было массовых казней такого масштаба, как в рамках Августовской облавы (по крайней мере такой информации у нас сейчас нет).

— Российская сторона вот уже много лет отказывается предоставлять доступ к своим архивным документам, посвященным этой теме. Как выглядит на практике изучение исторических источников, которые находятся в руках россиян?

— Это очень кропотливый труд. Российские архивы открыты лишь частично, кроме того, в один день там предоставляют ограниченное количество папок, а требования следует подавать заранее. Заказав папку, вы получите ее не через час и даже не на следующий день, иногда ожидание затягивается на несколько дней. При этом любая ошибка в заполнении бланка заказа безжалостно используется против читателя.

У меня была одна такая отчасти комическая ситуация. Я приехал в декабре в Москву и хотел получить документы, заказанные неделей ранее. Когда я отправился за папками, сотрудница архива вежливо сообщила, что на этот день никаких заказов нет. Однако мы официально посылали запрос и даже получили подтверждение. В ответ было сказано, что запрос пришел, но в нем указан декабрь следующего года. Сотрудница, не скрывая улыбки, сказала, что все удивились, почему мы заказываем документы настолько заранее. В итоге, после переговоров, некоторые папки днем позже выдали, но вместо 15 их было всего 5.

Изучив папки всех отделов НКВД, действовавших на территории проведения операции, мы пришли к выводу, что непосредственно в самой облаве принимали участие только подразделения Красной армии. В тот момент коллеги из отдела Института национальной памяти в Белостоке сообщили, что российские архивисты неожиданно опубликовали в интернете большую партию посвященных этой теме документов. Эти бумаги подтвердили наше предположение, что самой операцией занимались красноармейцы из 50-й армии.

Полагаю (хотя доказательств этого мы никогда не получим), россияне, зная результат наших изысканий, решили, что продолжать скрывать архивы, связанные с Августовской облавой, бессмысленно. Я вспомнил здесь об этом, чтобы показать, что эта работа, требующая больших затрат времени и сил, имеет смысл, она позволяет заполнять белые пятна истории. К сожалению, новые законодательные инициативы, связанные с научной сферой, сделают проведение такого рода исследований непозволительной роскошью.

— Спикер Сената Томаш Гродзкий (Tomasz Grodzki) сообщил, что он затронул тему Августовской облавы во время своей недавней встречи с российским послом в Варшаве. Каковы шансы, что россияне передадут Польше материалы на эту тему? В первую очередь я имею в виду документы, касающиеся места захоронения убитых поляков.

— Мне бы очень хотелось, чтобы это произошло. Крайне маловероятно, что в российских архивах нет документов с точными сведениями о местах их захоронения. Я уверен, однако, что Россия обнародует такую информацию, только если будет принято соответствующее политическое решение на самом высоком уровне. К сожалению, ожидать появления такого положительного для нас решения в контексте разворачивающегося сейчас польско-российского конфликта на исторической почве, не приходится. Мне хотелось бы ошибаться.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.