«Проблема-2024». Она беспокоила российскую политику еще с тех пор, как Владимир Путин переизбрался на второй президентский срок подряд (и четвертый в целом). Необходимость перемен, главным образом направленных на смягчение новой холодной войны с Западом, а также на модернизацию страны и осуществление смены поколений после целых 20 лет пребывания Путина у власти, остро ощущается и вызывает не меньшие опасения.

Путин решил играть на опережение, не ожидая формирования течений и лагерей, и продемонстрировать, что новые правила игры продолжит писать (или переписывать) сам. Эта стремительная операция была проведена совершенно секретно, в путинском стиле.

В предложенной президентом конституционной реформе на данный момент просматривается множество лакун, но это тоже характерно для Путина: выдвинуть идею и подправлять ее по ходу дела в соответствии с недовольством и требованиями разнообразных групп влияния. У президента будет меньше власти над Думой, которая будет утверждать кандидатуру премьер-министра и голосованием выбирать министров, а не только ратифицировать назначения Кремля.

Зато президент сможет отправлять в отставку высокопоставленных представителей судебной власти, которая в свою очередь сможет блокировать законы, за которые проголосовал парламент (лишенный таким образом возможности выхода за рамки президентского вето). Правительство остается под юрисдикцией главы государства, который может отправить его в отставку в любой момент по причине «утраты доверия». В сущности, президент в России сохранит весьма значительную роль при некоторых уступках парламенту и губернаторам — им обещали участие в Государственном совете, конституционном в будущем органе, полномочия которого только предстоит определить. А чтобы оградиться от какой бы то ни было критики, в Конституцию будут внесены поправки о преимуществе российского закона над международным правом.

Иными словами, Путин сделал своему истеблишменту предложение, не дожидаясь появления альтернатив. Дума — на данный момент, по сути, одобряющая написанные в Кремле законы — получит больше пространства для маневров в сфере различных лобби, но попадет при этом под больший контроль со стороны Конституционного суда, окончательно подчиненного исполнительной власти. Губернаторы получат больше полномочий в своих регионах, а их роль в принятии решений федерального масштаба увеличится, чтобы не возникало соблазна формировать альтернативные группы в преддверии 2024 года. Предпринимателям обещают мораторий на изменения в налоговом кодексе (а на пост нового премьера прочат главу налоговой службы).

Избиратели, которые должны будут, вероятно, одобрить реформу на первом референдуме за двадцатилетнее путинское правление, получат более существенное социальное обеспечение. Произойдет не переформатирование системы, а скорее легкая перестановка входящих в ее состав властей.

Предстоит еще разобраться, кто является бенефициаром нового договора. Новый премьер Михаил Мишустин на данный момент известен только как автор системы, позволяющей налоговой службе отслеживать онлайн работу всех зарегистрированных в России кассовых аппаратов. Будущее покажет, будет ли он лишь техническим специалистом переходного периода или окажется возведен в ранг нового «дофина» вместо слишком ненадежного и безликого Медведева.

Но Путин сыграл на опережение, в том числе чтобы выиграть время на внесение изменений в собственные планы. Например, на трансформацию Государственного совета в своего рода сверхправительство и для перехода в новую невыборную должность. Именно так вопрос о преемнике решил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

«Казахстанский вариант» уже несколько лет обсуждается в России как возможное решение «проблемы-2024». Другой вариант заключается в объединении России с Белоруссией и создании нового государства, что позволило бы обладателю президентского мандата начать заново с нулевой отметки. Но в этом случае Путин должен был бы вступить в коалицию с умелым и лишенным предрассудков лидером Александром Лукашенко. А лидер Кремля никогда не терпел партнеров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.