С 16 по 25 августа по приглашению Информационного бюро Государственного совета Китая и Синьцзяна я отправился в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая в составе группы журналистов, которых пригласили посетить три крупных города: Урумчи, Аксу и Кашгар. Наш визит, оплаченный из китайского бюджета, был срежиссирован властями Синьцзяна, которые хотели убедить нас, что в Синьцзяне все хорошо.

Я прибыл в Урумчи 16 августа. С 17 по 19 августа мы посетили несколько лекций представителей Коммунистической партии, посвященных истории, религии и правозащитной практике Синьцзяна. На этих заседаниях китайские официальные лица, такие как Сюй Гуйсян (Xu Guixiang) и Ма Пинян (Ma Pinyan), зачитали официальный доклад по Синьцзяну («Белую книгу»), составленный правительством Китая.

На этих лекциях нам рассказывали, что уйгуры и другие мусульмане тюркского происхождения были переселенцами в этот регион, ислам был насильственно навязан им арабами и турками, а Синьцзян всегда был частью Китая. Во время поездки мы посетили Музей Синьцзян-Уйгурского автономного района в Урумчи, Музей Аксу и Музей Кашгара. С помощью этих музеев китайское правительство транслирует ту же идеологию, что и в «Белой книге»: Синьцзян исторически был китайским, уйгуры и другие тюркские мусульмане являются мигрантами, ислам — чужеземная религия, и его навязали уйгурам силой.

Вдобавок китайцы старались показать гостям, что из-за ислама в Синьцзяне появляется много проблем, поскольку он является источником экстремизма и терроризма. Чтобы решить эти проблемы, правительство Китая построило несколько «Центров профессиональной ориентации и обучения», на базе которых проводило дерадикализацию экстремистов.

20 августа принимающая сторона отправила нас в город Аксу, чтобы мы посетили Центр профессионального обучения округа Онсу. Здесь мы должны были встретиться с «экстремистами и террористами», которых Китай «дерадикализировал».

Однако, когда мы взяли интервью у «обучающихся» этих «Центров профессионального обучения», мы обнаружили, что они были не обучающимися, а заключенными, не террористами, а верующими мусульманами, которых вынудили отказаться от своей веры.

Их преступления заключались в том, что они исповедовали ислам, молились Аллаху, смотрели видео мусульманских проповедников в интернете, читали Священный Коран или статьи об исламе, писали об исламе, читали уйгурскую историю, носили хиджабы, употребляли халяльную пищу, хоронили своих покойников или женились в соответствии с исламом и проповедовали ислам своим родным.

Интервью, которые я записал и загрузил на свой канал в Ютубе, доказывают, что так называемые «Центры профессионального обучения» —это не школы, а концлагеря. Эти центры используются для массовой «промывки мозгов» тюрков-мусульман Китая, будь то уйгуры, казахи, киргизы, узбеки, татары и т. п. Их принуждают отказаться от ислама и своего тюркского национального самосознания и слиться с китайцами-ханьцами.

Пустые заявления

Хотя Китай утверждает, что он борется в Синьцзяне с «тремя пороками» — этническим сепаратизмом, терроризмом и религиозным экстремизмом, — на самом деле он борется с исламской идентичностью уйгуров, которая делает их отдельным народом, не тождественным китайцам-ханьцам.

Китай борется против разнообразия, которое в Синьцзяне представлено исламом. Он хочет уничтожить любые признаки ислама и полностью китаизировать провинцию, которая является важным узловым центром китайского проекта «Пояс и путь».

Китайцы-мусульмане Синьцзяна, которые не представляют сепаратистскую угрозу для Китая, подвергаются таким же испытаниям, как и уйгуры. Под предлогом борьбы с экстремизмом китайские власти объявили ислам экстремистской религией и не хотят, чтобы мусульманское сообщество присутствовало в центре их проекта нового шелкового пути, который простирается от Пекина до Азии, Африки и Европы.

Китайцы запретили проповедовать и исповедовать ислам в Синьцзяне, и всем государственным учреждениям было приказано бороться с любыми признаками религиозной практики («Постановление Синьцзяна о борьбе с экстремизмом», глава IV, статья 18).

Политика в отношении Синьцзяна

Китай рассматривает Синьцзян как оккупированную территорию, и его местное тюркское население считается врагами, которых следует ассимилировать или уничтожить. Власти Синьцзяна разрушают мечети, кладбища и древние исламские здания, а также любые признаки исламской цивилизации, которые только существуют.

Как сказал нам Ма Пинян во время лекций в Урумчи, китайское правительство хочет китаизировать ислам. Оно не хочет мириться с какими-либо признаками арабской или тюркской культуры у своих мусульман. Оно не хочет, чтобы они ежедневно молились, отказывались от алкоголя, чтобы женщины носили платки или вступали в брак в соответствии с Кораном.

Китаизация ислама прописана на законодательном уровне в «Положении о борьбе с растущим экстремизмом» в Синьцзяне (статья 4), а исповедовать ислам полностью запрещено («Постановление о борьбе с терроризмом», глава II, статья 9). Групповое чтение Корана, преподавание ислама детям, разговоры об исламе, хранение или чтение исламской литературы, ношение религиозной одежды, просмотр религиозных программ или пропаганда ислама в каком-либо смысле являются преступлением, наказуемым лишением свободы или длительным и болезненным «перевоспитанием» в «Центрах профессионального обучения».

Запрет соблюдения обрядов

Китайские власти запретили минареты, чтение азана (призыва к молитве), мечети с куполами, и если когда-либо будет построена новая мечеть, она должна быть оформлена в китайском архитектурном стиле, поскольку в соответствии с целенаправленной концепцией китайского правительства ислам должен подвергнуться китаизации и не должен иметь арабской или тюркской символики.

Чтобы подкрепить китаизацию ислама, власти Синьцзяна спонсируют Исламский институт Синьцзяна, где избранным имамам преподают ограниченную китайскую версию ислама. Кампания террора против мусульманского населения породила атмосферу страха. Мы видели страх в глазах всех мусульман, с которыми нам удалось встретиться.

Правительство Китая массово колонизирует Синьцзян китайскими колонистами с 1950-х годов. Китайцев, доля которых среди всего населения в 1950-х годах составляла от 5 до 9%, в 2010 году здесь было уже 40%. Очень агрессивная колонизация продолжается и в наши дни, и ее главная цель — превратить мусульман в меньшинство.

Уйгуров, которых не арестовывают и не отправляют в концентрационные лагеря («Центры профессионального обучения») или тюрьмы, заставляют принимать в своих домах китайских переселенцев, которые день и ночь проводят в одном доме с мусульманскими семьями. Многих уйгурских мусульманок принуждают выходить замуж за китайских мужчин. Многим мусульманам не разрешают поститься во время Рамадана.

Мусульманским ресторанам запрещено отказываться от продажи алкоголя. Уйгуров, замеченных в пении исламских молитв, разлучают с их семьями, а детей забирают и воспитывают китайцы. Повсеместный страх, религиозные преследования и этническая ассимиляция, которую Китай проводит в Восточном Туркестане, равноценны культурному геноциду.

Однако в то время, когда весь мир является свидетелем массовых преследований тюрков-мусульман в Китае, мусульманский мир их игнорирует. К стыду мусульманского мира, 8 июля 2019 года около 22 немусульманских государств подписали письмо на имя президента Совета ООН по правам человека и Верховного комиссара ООН по правам человека, призывающее Китай остановить свою программу массового содержания под стражей в Синьцзяне.

Тогда как большинство мусульманских государств не подписали это письмо, около 20 мусульманских государств вошли в список из 37 стран, поддерживающих действия Китая в Синьцзяне.

В письме, подготовленном китайцами, говорилось следующее: «Мы ценим приверженность Китая открытости и прозрачности. Китай пригласил нескольких дипломатов, представителей международных организаций и журналистов в Синьцзян, чтобы они засвидетельствовали прогресс в деле защиты прав человека и результаты борьбы с терроризмом и дерадикализации в этом регионе. То, что они видели и слышали в Синьцзяне, полностью противоречило сообщениям средств массовой информации. Мы призываем представителей этих стран воздержаться от выдвижения необоснованных обвинений против Китая, основанных на неподтвержденной информации, прежде чем они посетят Синьцзян…»

Вернувшись из Синьцзяна я как мусульманский ученый и журналист хотел бы сказать мусульманскому миру, что «результатами контртеррористических и направленных на дерадикализацию» мер, которые Китай предпринимает в Синьцзяне, стал полный запрет ислама и массовые преследования мусульман.

Китай пригласил меня наряду с «несколькими дипломатами, представителями международных организаций и журналистами в Синьцзян, чтобы они засвидетельствовали прогресс в деле защиты прав человека и результаты борьбы с терроризмом и дерадикализации». Однако сделанные мной выводы говорят о том, что Китай преследует уйгуров лишь за то, что они исповедуют ислам и являются мусульманами.

В этом открытом письме я хотел бы призвать все мусульманские страны, подписавшие письмо в защиту Китая, пересмотреть свою позицию. Я готов свидетельствовать в любой части мусульманского мира о том, что Китай делает со своим мусульманским населением.

Что же делать?

Мусульманские страны должны пересмотреть свою позицию и призвать Китай немедленно прекратить преследование мусульман и ислама в Синьцзяне. Китай должен закрыть свои «Центры профессионального обучения», освободить религиозных и политических заключенных из тюрем и лагерей, отменить исламофобский и преступный «Закон деэкстремизации Синьцзян-Уйгурского автономного района», прекратить отправку китайских поселенцев в дома уйгуров и приказать всем частям государственного аппарата и органам остановить преследование мусульман.

Китай должен прекратить свою исламофобскую политику, направленную против мусульман, их религии, истории, культуры и образа жизни. Он должен остановить насильственную китаизацию тюркских народов (уйгуров, казахов, киргизов, узбеков, татар и т. д.), разрушение мечетей и исторических зданий.

Он должен позволить мусульманам Синьцзяна иметь паспорта, свободно въезжать в Китай и выезжать из него, призывать к молитве из своих мечетей, употреблять халяльную пищу, совершать хадж в Мекку и иметь возможность учить исламу своих детей.

Власти Синьцзяна должны внедрять мультикультурализм и принять уйгуров и других тюркских мусульман Китая как обычных граждан, равных коренным китайцам, а ислам — как одну из религий Китая. Китай должен проанализировать свою историю и принять ислам как неотъемлемую часть культуры Китая, а не как своего врага.

Выдвигая эти требования и напоминая Китаю о том, что мусульманский мир является очень важным для него клиентом, мусульманские страны должны потребовать защиты своих мусульманских братьев, которые в настоящее время подвергаются массовым преследованиям в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.