Джим О'Нилл (James «Jim» O'Neill, 62 года, британец) — вице-президент Northern Powerhouse Partnership (инициатива по содействию, оказываемому Северной Англией британской экономике); бывший главный экономист банка «Голдман сакс», создатель аббревиатуры БРИК, которая служила для обозначения экономик Бразилии, России, Индии и Китая до вступления в блок Южной Африки.

Роберту Абденур (Roberto Abdenur, 77 лет, родился в Рио-де-Жанейро) — советник Бразильского центра международных отношений (Cebri); дипломат, бывший посол Бразилии в США и других странах и генеральный секретарь Министерства иностранных дел. Закончил юридический факультет, получил степень магистра экономики в Лондонской школе экономики (LSE).

Época: седьмой саммит БРИКС прошел в начале ноября в столице Бразилии. Можно ли считать значимыми принятые в ходе встречи решения?

Джим О'Нил: за время работы саммита и в самой Декларации Бразилиа (итоговом документе саммита группы) мне не удалось обнаружить какой бы то ни было по-настоящему важной информации. Там прозвучали только символические высказывания собиравшихся лидеров. Мне бы хотелось, чтобы они серьезнее относились к достижению поставленных целей (которое подразумевает участие всех членов группы).

Роберту Абденур: поначалу я скептически относился к жизнеспособности столь разнородной группы, но потом она начала развиваться и обретать смысл. Речь идет о странах, которые занимают центральное место в своих регионах и придерживаются реформистского взгляда на мир. Министр иностранных дел Эрнесто Араужу (Ernesto Araújo) в начале своей работы объявил о планах выстраивания внешней политики с учетом религиозного аспекта, полагая, что часть Запада пребывает в упадке, а Европа в растерянности, и только Соединенные Штаты — под руководством Дональда Трампа — продолжают сопротивляться. В этом процессе эволюции БРИКС Бразилию увлекало потоком, который создавали другие страны группы. Я не без удовольствия отметил, что мы были вынуждены принять эту реальность. Восхваление многосторонности можно понять как намек, обращенный Трампу. Китай и Россия подтвердили значимость устремлений Бразилии, Индии и Южной Африки, которые хотят играть более важную роль в ООН. Подписав Парижское соглашение, мы взяли на себя серьезные обязательства. Но у меня есть сомнения относительно того, насколько Бразилия готова действовать в соответствии с этими обязательствами, ведь она может снова занять идеологическую позицию антагониста в отношении ООН и Парижского соглашения.

Época: эти саммиты как-то влияют на китайские инвестиции в Бразилии, или они в любом случае будут иметь место?

Джим О'Нил: думаю, что инвестирование будет осуществляться в любом случае, саммиты БРИКС на них никак не влияют.

Роберту Абденур: это произошло бы естественным образом как следствие переориентации правительства Болсонару на Китай. Мы перешли от прохладных отношений, которые наблюдались в ходе избирательной кампании и в начале нынешнего правительства, к высокой оценке отношений между странами. Две встречи между президентами (бразильским и китайским), состоявшиеся в Пекине и Бразилии с перерывом в три или четыре недели, сыграли благоприятную роль. Это произошло благодаря саммиту. Я считаю, что интерес Китая к Бразилии будет только усиливаться.

Época: какие наиболее значимые успехи были достигнуты БРИКС с момента первой встречи членов группы в 2009 году?

Джим О'Нил: мне стоит больших усилий что-либо выделить. Вероятно, единственными достижениями можно назвать саму идею создания группы и учреждение банка БРИКС. В то же время пока еще нельзя сказать, что страны БРИКС получают от своего банка развития какие-то ощутимые выгоды.

Роберту Абденур: создание Нового банка развития (НБР) — это ощутимый и конкретный результат, хотя банк продолжает расширяться и стремится привлекать страны, не входящие в блок. Этот банк не из разряда тех, что способны оспаривать роль Всемирного банка или Межамериканского банка развития. НБР только пять лет, и он все еще находится на стадии формирования. Это означает, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе будет проще реализовывать строительные проекты. Полагаю, что речь идет прежде всего о потенциальном источнике ресурсов, в том числе для обслуживания Бразилии в области инфраструктуры и энергетики, которые представляют большой интерес для страны.

Época: представление о том, что развивающиеся страны будут двигателями мирового роста, не утратило своей актуальности сегодня?

Джим О'Нил: любая инициатива с участием Китая оказывается в центре мировой экономики. Доля БРИКС в мировом ВВП сегодня составляет около 25% от общего объема по сравнению с семью процентами в 2001 году. Эти страны являются основной движущей силой самого мощного роста мировой экономики с 1990-х годов. Это происходит главным образом благодаря Китаю, но также, в меньшей степени, благодаря Индии. Правда не совсем ясно, как объединение лидеров БРИКС повлияло на пути роста каждой страны по отдельности и группы в целом, — если не считать создания политического клуба, — и повлияло ли вообще.

Роберту Абденур: в настоящий момент на долю БРИКС приходится около трети мировой экономики. Главными двигателями здесь выступают Китай и Индия, рост которых намного превышает общемировой показатель, хотя в настоящее время экономики обеих стран переживают период замедления роста. Несмотря на все свои проблемы Бразилия по-прежнему входит в десятку крупнейших экономик мира и обладает серьезным потенциалом для роста и ускорения. Поэтому я продолжаю считать эту идею актуальной даже несмотря на то, что между странами сегодня наблюдается существенная разница в показателях, которая сохранится и в краткосрочной перспективе. Как правило, этот разрыв довольно легко преодолевается.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.