Пегги Нунан (Peggy Noonan) из The Wall Street Journal очень понравилось то, что она увидела, когда на слушаниях в комитете палаты представителей по делам разведки американские дипломаты Джордж Кент (George Kent) и Уильям Тейлор (William B. Taylor) дали показания в рамках процесса импичмента. Нунан увидела в них «прежнюю Америку, которая вновь заявила о себе». Они продемонстрировали «достоинство и владение предметом обсуждения». Они продемонстрировали «потенциал и честность».

Все это правда. Кент с его галстуком-бабочкой и семейной традицией работы в государственном аппарате выглядел классическим представителем американской внешнеполитической службы. А Тейлор с его образцово-показательной карьерой в Уэст-Пойнте, героизмом, который он продемонстрировал во Вьетнаме, и долгой военной службой казался олицетворением тех прямолинейных американских солдат, которые подарили нам триумф во Второй мировой войне и обеспечили превосходство на мировой арене.

Однако геополитическое мировоззрение этих двух дипломатов является излишне упрощенным, безответственным и опасным. Возможно, на них не стоит возлагать чрезмерно серьезную ответственность, потому что точно такое же геополитическое видение исповедуют и навязывают другим большинство представителей американского внешнеполитического истеблишмента, верными членами которого являются эти дипломаты. Тем не менее, они продолжают играть свою роль в продвижении такой внешней политики, которая ведет Америку к вероятной катастрофе.

В показаниях Кента и Тейлора не было ни единого намека на понимание того, какую именно игру Соединенные Штаты ведут с Украиной. Ни тот, ни другой ни словом не обмолвились о давних и крайне сложных отношениях между Украиной и Россией. Создалось впечатление, что они совершенно не понимают ни суть, ни глубину геополитических интересов России вдоль ее границ и не отдают себе отчет в вероятных последствиях набирающего обороты вмешательства Америки в дела тех стран, которые на протяжении многих веков принадлежали российской сфере влияния.

Тейлор и Кент заявили, что ключевые интересы США напрямую связаны с Украиной, хотя ни тот, ни другой не смогли доступно объяснить, почему они так думают. Попробуйте представить себе все возможные сценарии развития событий на Украине, а потом спросите себя, действительно ли какой-то из них может каким-то значимым образом затронуть ключевые интересы США. Любой утвердительный ответ потребует долгих объяснений, которые неизбежно будут содержать искажения фактов.

Вероятно, можно утверждать, что расширение влияния России на Украине скажется на ключевых интересах других европейских стран, хотя такой вариант развития событий вряд ли можно назвать неизбежным. Но разве Европа не сможет самостоятельно справиться с такой угрозой со стороны России, учитывая, что численность населения Европы составляет 512 миллионов человек, а ее ВВП — 18 триллионов долларов (для сравнения численность населения России — 145 миллионов человек, а ее ВВП — 1,6 триллиона долларов)?

Мировоззрение Кента и Тейлора объясняется широко распространенной склонностью к демонизации России, характерной для представителей элиты. Рассказ Тейлора о недавних событиях на Украине был настолько однобоким и выборочным, что он граничил с откровенной ложью. С его точки зрения, разворот Украины в сторону Запада после 2009 года (когда он уехал оттуда в связи с окончанием его первой дипломатической командировки в этой стране) так сильно напугал президента России Владимира Путина, что тот попытался «подкупить» президента Украины различными уступками, после чего в 2014 году начавшиеся в Киеве массовые протесты заставили украинского президента бежать из страны. Потом Путин захватил Крым и провел там «бутафорский референдум под дулами автоматов российских солдат». Путин отправил военных на восток Украины, чтобы «создать там незаконные вооруженные формирования и марионеточные правительства». Поэтому Запад начал оказывать Украине военную помощь.

«Именно эта помощь в области безопасности, — заявил Тейлор — и оказалась в центре той противоречивой ситуации, которую мы сегодня обсуждаем».

Однако существуют факты и соответствующий контекст, которые опровергают предложенную Тейлором интерпретацию.

В 1989 и 1990 годах администрация Джорджа Буша-старшего пообещала Михаилу Горбачеву, что, если он согласится на объединение Германии, Запад не станет пользоваться ситуацией, чтобы расширить свое влияние на восток — «ни на дюйм», как убеждал Горбачева тогдашний госсекретарь США Джеймс Бейкер (James Baker). Но Билл Клинтон нарушил то обещание, встав на путь расширения НАТО на восток, в результате чего этот альянс оказался у самых границ России.

В альянс НАТО, у которого в 1990 году было всего 16 членов, сегодня входят 29 европейских государств, и все те страны, которые вступили в него в течение этого периода времени, находятся к востоку от Германии. Пока шел процесс расширения НАТО, российские лидеры выступали с серьезными предупреждениями о возможных последствиях, с которыми столкнутся Америка и НАТО в том случае, если они попытаются принять в свои ряды Украину или Грузию. Обе эти страны играют ключевую роль для безопасности России.

Как писал Николас Гвоздев (Nikolas K. Gvosdev) из Военно-морского колледжа США, Россия и Украина имеют общую границу протяженностью в 2,5 тысячи километров, где Украина «примыкает к мягкому подбрюшью Российской Федерации». Гвоздев объяснил это более подробно: «Худшим кошмаром для Генерального штаба России станет развертывание сил НАТО вдоль всей границы, в результате которого возникнет опасность того, что в случае конфликта основная масса населения и промышленных мощностей России могут быть быстро и внезапно захвачены противником». Если отвлечься от этого стратегического компонента, Россию и Украину связывают крепкие экономические, торговые, культурные, этнические и языковые отношения, которые формировались на протяжении многих веков. Ни один российский лидер не сможет остаться таковым, если он позволит вырвать Украину из сферы влияния России.

Тем не менее, Америка, решительно вознамерившись оттянуть Украину от России, потратила около 5 миллиардов долларов на проведение кампании по разжиганию прозападных настроений в этой стране, о чем сообщила бывший помощник госсекретаря по делам Европы Виктория Нуланд (Victoria Nuland), которая руководила этой кампанией в период работы администрации Обамы. Это было очевидной попыткой вмешаться во внутреннюю политику иностранного государства — государства, которое находилось в деликатном и не слишком устойчивом положении.

Но на Украине уже давно существует внутренний раскол: многие ее граждане тянутся к Западу, а другие чувствуют крепкую связь с Россией. Покойный Сэмюель Хантингтон (Samuel Huntington) из Гарварда назвал Украину «расколотой страной с двумя выраженными культурами». Хотя Тейлор попытался представить восток Украины как жертву агрессии России, которая навязала ему марионеточные правительства и организовала бутафорский референдум в Крыму, реальность заключается в том, что значительное число живущих там украинцев действительно отдают предпочтение России и чувствуют крепкую связь с тем, что они считают своим русским наследием. 70% жителей Крыма — русские, и в 1992 году крымский парламент проголосовал за независимость полуострова, опасаясь, что национальное руководство попытается сблизить страну с Западом. (Позже результаты того голосования были отменены, чтобы избежать серьезного конфликта внутри страны.) В 1994 году Крым проголосовал за президента, предвыборная кампания которого была основана на идее «единства с Россией».

Действительно, многие жители запада Украины выступали за укрепление связей с Западом и хотели, чтобы их президент Виктор Янукович благосклонно отреагировал на уговоры Запада. Но Янукович, который склонялся к России, отказался от идеи вступления Украины в НАТО, продлил срок аренды военно-морской базы в Севастополе и сделал русский язык официальным государственным языком страны. Эти шаги позволили снизить напряженность в отношениях между Украиной и Россией, но они спровоцировали массу проблем внутри Украины. И, когда Янукович отказался вести дальнейшие переговоры по соглашению о свободной торговле с Евросоюзом ради укрепления экономических связей с Россией, прозападные украинцы, включая ультраправых провокаторов, организовали уличные протесты, которые в конечном счете обернулись крахом правительства Януковича. Виктория Нуланд с радостью подбадривала протестующих. А свергнутый президент бежал в Россию.

Затем Нуланд начала выбирать, кто станет следующим премьер-министром Украины, остановившись в конечном счете на Арсении Яценюке. «Яценюк — наш человек», — сказала она послу США на Украине Джеффри Пьятту (Geoffrey Pyatt). Когда Пьятт заговорил о том, что многим странам Евросоюза не нравится государственный переворот на Украине, она резко ответила: «К черту Евросоюз!» Потом она добилась того, что Яценюк занял должность премьер-министра, продемонстрировав масштабы влияния, которое позволяет США вмешиваться в дела иностранных государств.

Именно в тот момент Путин поспешил вернуться в Москву из Сочи, где проходили Зимние Олимпийские игры, чтобы защитить пророссийские части Украины (Донбасс на востоке страны и Крым на юге). Он организовал референдум в Крыму, который продемонстрировал стремление подавляющего большинства жителей полуострова к объединению с Россией (это был вовсе не «бутафорский референдум», как его назвал Тейлор), и отправил военную помощь украинцам Донбасса, которые не хотели сближаться с Западом.

Запад и Америка всегда относились и впредь должны относиться к России с осторожностью. Тот факт, что она находится в центре Евразии — в глобальном «хартленде» («сердцевине»), как утверждал известный британский ученый Холфорд Макиндер (Halford Mackinder), — делает ее вечной потенциальной угрозой. Ее уязвимость перед вторжениями заставляет российских лидеров постоянно стремиться к тому, чтобы обезопасить себя. Ее национальный характер, очевидно, содержит в себе природную склонность к авторитаризму. Любая разумная внешняя политика Америки должна учитывать эти особенности России.

Но во все более напряженных отношениях между Атлантическим альянсом и Россией, именно альянс выступал в роли более агрессивного игрока. Он проявил агрессию, когда начал расширение НАТО на восток, несмотря на обещания этого не делать, данные высшим американским руководством; когда превратил эту политику расширения в гораздо более провокационный план, направленный на то, чтобы окружить Россию со всех сторон; когда он пугал Россию перспективой вступления Грузии и Украины в НАТО; когда он попытался оттянуть Украину с российской орбиты при помощи экономических стимулов; когда он помог организовать уличные протесты против законно избранного украинского правительства; когда он отказывается признавать и уважать легитимные геополитические интересы России у ее границ.

Выступая со своими показаниями на прошлой неделе, Джордж Кент и Уильям Тейлор стали олицетворением этого агрессивного мировоззрения, цель которого заключается в том, чтобы загнать Россию в геополитический угол и попрать ее региональные интересы во имя западного универсализма. Если такое мировоззрение сохранится и приведет к росту напряженности в отношениях с Россией, ничем хорошим это не закончится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.