Возмещение убытков зависит от дипломатии и исков в международные суды, причем не от государства, а от субъектов хозяйствования, то есть каждого из пострадавших. Потому что Украина как страна почти не имеет шансов выиграть суды.

Министр транспорта и инфраструктуры Владислав Криклий заявил, что даже если неподконтрольные территории Донбасса вернутся в состав Украины, Киев не намерен за свой счет их восстанавливать. Вместо этого Украина планирует добиваться возмещения от России через суды.

Во-первых, для начала надо определиться с тем, стоит ли нам восстанавливать то, что было. Это вопрос, который никто не задает — нужен ли нам регион с угольно-металлургической отраслью образца 19 века, учитывая структуру населения, энергетический баланс и другие факторы?

Другое дело, если говорить о возмещении ущерба, который был нанесен именно благодаря действием определенной стороны. Это необязательно может быть государство, это могут быть группы компаний на территории определенного государства. Например, у нас есть несколько подтвержденных фактов вывоза оборудования из наших заводов, несколько фактов разрушения критически важных объектов инфраструктуры и факты, когда силами тех, кто сейчас контролирует эти территории, был причинен вред и окружающей среде, и промышленной инфраструктуре.

В любом случае, вопрос восстановления Донбасса и средств на это — это вопрос политических договоренностей. Так как браться за возвращение территорий без политического договора и без наличия средств на то, чтобы отстроить этот регион для нормальной жизни — не самое разумное решение. Неразумное по одной простой причине: если на сегодняшний украинский бюджет мы возлагаем еще около 5-10 миллиардов долларов в год на восстановление этого региона, то просто украинский бюджет не будет иметь таких денег и тогда мы войдем в экономический кризис.

Причем эта договоренность не обязательно двусторонняя, между Украиной и Россией, а, в том числе, и с европейскими партнерами. Тем более, что для РФ, если она на самом деле пойдет на урегулирование и возвращение территорий, такая договоренность может стать выгодной — сейчас дотации РФ для ОРДЛО можно оценить в 2-3 миллиарда долларов ежегодно. И конечно, Россия хочет, чтобы Украина тратила эти деньги вместо нее.

Рано или поздно Украине придется взять на себя некоторые расходы на эту территорию, вопрос в том, как скоро мы станем возвращать Донбасс. Если будут варианты возвращения за 5 лет стоимостью в 10 млрд и за 10 лет стоимостью в 30 млрд, то тут включается банальная арифметика.

Многое зависит от дипломатии и исков в международные суды, причем не от государства, а от субъектов хозяйствования, то есть каждого из пострадавших. Потому что Украина как страна почти не имеет шансов выиграть суды — это возможно, если Россию признают участником конфликта на уровне ООН, чего у нас нет или в случае возмещения ущерба по протоколам Женевской конвенции, из которых Россия, кстати, вышла две недели назад. И как раз поэтому привлечь ее к ответственности уже со следующего года будет очень трудно.

В Одессе есть выражение: "Таки вам надо шашечки или поехать". Вот Украине как раз нужно поехать. От России можно получить деньги, но если заниматься реальной политикой. А если только поднимать пафосный шум, то, понятное дело, мы ничего не получим.

Если говорить о судебных делах, то в международных инстанциях очень мало дел, которые рассматриваются меньше двух лет. Для наших политиков это невыгодно, так как они привыкли заявлять о быстрых победах. Это не тот случай. Но если говорить о политических решениях, они более скорые. Но, чтобы чего-то добиться, работать нужно на двух направлениях.

Игар Тышкевич, эксперт программы «Международная и внутренняя политика» Украинского института будущего.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.