То, как мейнстримовые СМИ сообщали об аварии, случившейся 8 августа на сверхсекретном полигоне на севере России, может послужить поучительным примером опасности скороспелых суждений, основанных на официально поощряемых предрассудках.

После первого сообщения об аварии СМИ захватила волна спекуляций как о природе устройства, испытывавшегося на Государственном центральном морском полигоне в Неноксе, так и о сдержанной реакции российского правительства. Типичным примером истерии стал анализ Джеффри Льюиса (Jeffrey Lewis), директора Восточноазиатской программы по нераспространению ядерного оружия в Центре Джеймса Мартина по изучению проблем нераспространения при Институте международных исследований (James Martin Center for Nonproliferation Studies). Джеффри Льюис является также редактором блога «Разоруженческий маньяк» (Arms Control Wonk).

Льюис с коллегами написал полную возмущения статью в журнале «Форин полиси» (Foreign Policy), задаваясь в ней вопросом: «Что же на самом деле случилось?» По мнению Льюиса, ответ был очевиден: «Слова о радиации поразительны: испытания ракетных двигателей не провоцируют повышения радиации. Ну, с одним исключением: в прошлом году Россия объявила о проведенных испытаниях крылатой ракеты с ядерным реактором. Она называет эту ракету 9М730 „Буревестник". В кодовом обозначении НАТО она значится как SSC-X-9 „Скайфолл"».

Утверждения Льюиса подхватил президент Трамп, написавший в своем Твиттере: «Соединенные Штаты многое узнают из неудачного взрыва ракеты в России… После взрыва российского „Скайфолла" люди стали беспокоиться о состоянии воздуха в районе объекта и далеко за его пределами. Нехорошо!» Твит Трампа, возможно, соответствовал оценкам разведсообщества, которое, по данным газеты «Нью-Йорк Таймс» (New York Times), также связало аварию с неудачным испытанием ракеты «Скайфолл».

Бывший аналитик администрации Обамы по вопросам национальной безопасности Саманта Виноград (Samantha Vinograd) написала в своем Твиттере: «Возможно, самая ужасная ядерная катастрофа в регионе со времен Чернобыля + возможно, новый вид российской ракеты = это серьезно».

Редакция газеты «Вашингтон Пост» (Washington Post), как и Виноград, прибегла к чернобыльским образам: «Если это выдавливание [российскими властями] из себя фактов капля за каплей покажется вам знакомым явлением, то так оно и есть: тот же парад для сокрытия правды мы наблюдали во время атомной катастрофы в Чернобыле в 1986 году».

Они все ошибаются. Вот реальный рассказ о том, что на самом деле произошло в Неноксе.

Жидкотопливные баллистические ракеты — хитрая штука. В большинстве российских жидкотопливных ракет используется гиперголическое топливо, состоящее из собственно топлива (в большинстве случаев это несимметричный диметилгидразин, или гептил) и окислителя (тетроксида азота), соединение которых спонтанно возгорается. Чтобы это произошло эффективно, топливо и окислитель должны храниться при «комнатной температуре» (принято считать, что она составляет около 21 градуса по Цельсию). Что касается ракет, хранящихся в пусковых шахтах или в пусковых контейнерах на борту подводных лодок, то контроль их температуры регулируется системами, питаемыми от основного прибора — либо генератором, если ракета хранится в шахте, либо собственным источником питания, если она находится в контейнере.

Аналогичным образом различные клапаны, переключатели и другие компоненты, имеющие решающее значение для успешной эксплуатации жидкотопливной баллистической ракеты, включая бортовую электронику и системы наведения и управления, должны поддерживаться в равновесном или устойчивом состоянии до запуска. Необходимая для этого электрическая мощность незначительна, но она должна быть постоянной. Потеря мощности нарушит равновесие ракетной системы, отрицательно повлияет на ее переходную реакцию в момент запуска и приведет к отказу.

Россия давно уже пытается создать так называемое «автономное» оружие, которое может быть отделено от традиционных средств доставки — ракетной шахты или подводной лодки — и размешаться вместо них в контейнерах, защищающих их от окружающей среды. Далее оно будет развернуто на дне океана и ждать дистанционной активации. Одно из основных препятствий, с которым сталкиваются русские, — это необходимость обеспечения равновесия системы, в том числе бортового оборудования связи, до ее активации. Источник питания для любой системы должен быть постоянным, надежным и способным работать в течение длительных периодов времени без перспективы пополнения топлива.

Решением этой проблемы энергоснабжения являются так называемые «ядерные батареи», или радиоизотопные термоэлектрические генераторы (РТГ). РТГ генерирует электричество, используя термопары, перерабатывающие тепло, выделяемое при распаде радиоактивного материала. РТГ уже давно применяются для поддержки космических миссий. Русские уже не первый год используют их и для обеспечения энергией удаленных беспилотных объектов в Арктике и в горной местности. Цезий-137, побочный продукт распада урана-235, считается идеальным радиоизотопом для военного применения РТГ.

Военнослужащий войск РХБЗ

8 августа совместная команда из сотрудников Министерства обороны и Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики, подведомственного государственной корпорации по атомной энергии (Росатом), провела испытания жидкотопливного ракетного двигателя, в котором равновесие поддерживалось за счет электроэнергии от «ядерных батарей» с цезием-137. Испытание проводилось на Государственном центральном морском испытательном полигоне (ГЦМП) в Неноксе, секретном российском военно-морском объекте, известном как Воинская часть 09703. Оно проходило в акватории Белого моря, у берегов части в Неноксы, на борту двух понтонных платформ.

К испытаниям готовились примерно год. Что именно испытывалось и почему, остается тайной, но само испытание проводилось приблизительно в течение часа. В рамках проекта имел место не фактический запуск двигателя, а скорее не рассчитанный на разрушение контрольный запуск радиоизотопного генератора (РТГ), источника питания двигателя.

Эти испытания, возможно, были заключительной системной проверкой, так как заместитель министра обороны Павел Попов наблюдал за ними с военной базы в Неноксе. А заместитель руководителя Всероссийского института экспериментальной физики Вячеслав Яновский, который отвечает в институте за испытания и считается одним из главных российских ученых-ядерщиков, следил за событиями с борта морской платформы. К Яновскому присоединились еще семь специалистов института, в том числе руководитель научно-исследовательской группы Вячеслав Липшев. Они сопровождали представителей Министерства обороны, а также специалистов из конструкторского бюро, отвечающих за жидкотопливный двигатель.

Когда фактические испытания закончились, произошел какой-то серьезный сбой. По словам моряка с соседней военно-морской базы в Северодвинске, гиперголическое топливо, содержащееся в жидкостном двигателе (его наличие позволяет предположить, что одной из испытывавшихся функций был температурный контроль двигателя), каким-то образом образовало взрывоопасное соединение. Это вызвало взрыв, уничтоживший жидкотопливный двигатель, в результате чего неустановленное количество топлива и окислителя попало в воду. По меньшей мере, один, а может быть, и больше генераторов РТГ с цезием-137 взорвались, загрязнив оборудование и вызвав отравление персонала.

Четыре человека — двое сотрудников Министерства обороны и двое ученых из «Росатома» — погибли на месте. Оставшиеся на поврежденной платформе были доставлены на базу в Неноксу и прошли процедуру санобработки, после чего их отвезли в местный военный госпиталь, специализирующийся на экстренных ситуациях, связанных с ядерными материалами. Там врачи в полной защитной экипировке следили за их лечением и дополнительной санобработкой. Все они выжили.

Трое ученых «Росатома» в результате взрыва оказались в водах Белого моря и были спасены лишь после продолжительных поисков. Этих людей перевезли в больницу в Архангельске. Ни парамедиков, осматривавших раненых ученых, ни принимавший их медицинский персонал в больнице, не предупредили, что жертвы контактировали с цезием-137, что привело к вторичному заражению медперсонала и помещения больницы.

На следующий день весь персонал, раненый во время испытаний, был перевезен в Москву на лечение в учреждение, специализирующееся на последствиях воздействия радиации; двое пострадавших, находившихся в воде, погибли в пути. Медицинский персонал, занимавшийся лечением жертв, также был доставлен в Москву на обследование; у одного из врачей выявили заражение цезием-137.

Из-за засекреченного характера испытаний российские власти приняли меры предосторожности с целью контролировать информацию, связанную с аварией. Российская Федеральная служба безопасности (ФСБ) изъяла все медицинские записи, связанные с лечением жертв аварии, заставив врачей и медицинский персонал подписать соглашение о неразглашении.

Российская метеорологическая служба (Росгидромет) управляет так называемой Автоматизированной системой контроля радиационной обстановки (АСКРО), в городе Северодвинске. АСКРО зафиксировала два эпизода «повышения» уровня радиации, в одном присутствовали гамма-частицы, а в другом — бета-частицы. Эта схема соответствует характеристикам цезия-137, который издает гамма-излучение при распаде, создавая барий-137, являющийся генератором бета-излучения. О первом факте выявления сообщалось на сайте Росгидромета, однако впоследствии сообщение было удалено.

Группы, специализирующиеся на опасных материалах, прочесали район вокруг Неноксы, Архангельска и Северодвинска, взяв пробы воздуха и окружающей среды. Все эти испытания прошли нормально, подтвердив, что загрязнение, спровоцированное взрывом батарей с цезием-137, ограничено территорией, где произошла авария. Из-за большого количества разлитого ракетного топлива в акватории региона были введены специальные ограничения на промысел и плавание, по крайней мере, до тех пор, пока топливо не будет нейтрализовано водами Белого моря. Ущерб был локализован, и угроза миновала.

Произошедшее в Неноксе — это трагедия. Семь человек погибли, многие другие пострадали. Но не было никакого взрыва «ядерной крылатой ракеты», и это не было повторением Чернобыля. Американское разведсообщество и так называемые эксперты во всем ошиблись — в очередной раз. Ключевой причиной их ошибки является официальная предубежденность в отношении России, из-за которой они относятся к этой стране наихудшим образом, вне зависимости от фактов.

В момент, когда уровень взаимного недоверия между нашими ядерными державами достиг исторического максимума, необходимо делать все, чтобы избежать подобной безответственности в результате скороспелых суждений.

Скотт Риттер — бывший офицер разведки десантных войск, служивший в бывшем Советском Союзе в рамках соглашений о контроле над вооружением, а также в Персидском заливе во время операции «Буря в пустыне» и руководивший в Ираке операцией по уничтожению оружия массового поражения. Он является автором книги «Соглашение века: как Иран заблокировал путь Запада к войне» (Deal of the Century: How Iran Blocked the West's Road to War).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.