Пожалуй, можно обещать что угодно во время войны с целью разложения и деморализации противника. Собственно, Россия это делала и делает постоянно, захватывая территории часто «без боя». Но при этом нельзя забывать ни при каких обстоятельствах, что Россия пришла сюда вовсе не ради русского языка и его защиты.

Им все это безразлично. Именно поэтому они не «защищают» русский язык в Средней Азии, потому что в этом зыбком регионе любые движения могут быть использованы Китаем, который и так «подминает» под себя соседей. Зачем обещать то, чего у тебя, собственно, никто не просит?

Кстати, вопрос языка никогда не поднимался россиянами как ключевой. Они, конечно, периодически вспоминают о языке в контексте «наших бьют», но требования у них другие и конкретные: им нужны гарантии присутствия на Украине и гарантии определяющего влияния на Украину. Им не нужен просто русский язык в Донецке. Им нужны: республики, «народные милиции», право «геополитического вето». Если они это все получат, то им, в общем, не важно, какой статус будет у русского. В конце концов, он тогда продолжит свое проникновение через СМИ.

Ну и что такое русский язык на Украине? Вы действительно думаете, что кого-то устроит ситуация в Донецке — русский, во Львове — украинский, а Киев — где-то посередине? Очевидно, нет. На Украине отсутствуют регионы с четкой лингвистической ситуацией. Все регионы — смесь русского, украинского и всех форм суржиков и диалектов. И язык здесь часто не средство коммуникации, а способ идентификации. Если пообщаться с «русскомирцем», то для него Киев — русский город. Львов — русский город и так далее. И там должен быть везде русский.

Зачем обещать то, чего у тебя, собственно, никто не просит? Да, да можно заработать определенные политические очки. И на востоке — тоже. Но война — это совсем не об этом. Это чистая геополитика.

Текст опубликован с разрешения автора

Петр Олещук, политолог, преподаватель КНУ имени Тараса Шевченко

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.