Трамп прибывает в Великобританию, а у сторон имеются разногласия по ряду вопросов: как поступить с Ираном, «Хуавэй» (Huawei) и даже Брекситом.

Семьдесят пять лет назад Соединенные Штаты и Великобритания вместе с другими союзниками высадились в Нормандии и положили конец нацистской оккупации Европы. С той поры эти две страны стали близкими партнерами, не только воюя бок о бок, — примером тому служат два полномасштабных вторжения только за последние 20 лет, — но и обмениваясь разведданными на высшем уровне.

Но насколько оно прочно, это партнерство? И выдержит ли оно еще один визит Дональда Трампа — ведь для британцев он один из нелюбимейших иностранных лидеров?

Государственный визит президента Трампа в Великобританию 3-5 июня приходится на период неопределенности: пока неясно, когда — если вообще — Британия покинет Евросоюз, и кто при этом встанет у руля. Кроме того, отношения США и Великобритании достигли низшей точки.

Несмотря на это, сотрудничать в сфере обороны стороны продолжают. Как отменил высокопоставленный чиновник администрации США, пожелавший остаться неизвестным, визит Трампа подчеркивает, что «отношения основаны не на личностях, а на служении общему делу и общей жертве».

И все же «особые отношения» между двумя странами видали времена и получше. В 2019 году стороны разошлись в том, как поступить с Ираном (Вашингтон отказался от ядерной сделки с Тегераном, а Лондон, наряду со своими европейскими партнерами, изо всех сил пытался ее сохранить). Разошлись они и в том, что делать с «Хуавэй» и как оценивать британское разрешение китайской компании участвовать в строительстве сети 5G. Спорят они даже о внутренней политике Великобритании: если большинство британских законодателей покидать Евросоюз безо всяких договоренностей не намерены, Трамп, напротив, выступает за «жесткий Брексит».

По всей видимости, смысл государственного визита Трампа в том, чтобы эти разногласия уладить, — если не по сути, то, по крайней мере, на словах.

Когда Трамп навещал Лондон прошлый раз, атмосфера была, скажем так, накалена. Разразились массовые протесты. В воздух взмыл огромный желтый дирижабль в виде младенца с лицом Трампа. Были допущены ляпы в церемониале. Трамп даже оскорбил премьер-министра Терезу Мэй, открыто раскритиковав ее стратегию по Брекситу — после чего ему пришлось извиняться. Как написала тогда моя коллега Рейчел Донадио (Rachel Donadio), встреча «гораздо меньше смахивала на торжество „особых отношений", и гораздо больше — на попытки свести ущерб к минимуму».

Минимизировать ущерб, по всей видимости, придется и на сей раз. В интервью британским газетам в преддверии своей поездки Трамп снова раскритиковал Мэй за то, что она якобы не справилась с Брекситом, и заявил, что переговоры с Евросоюзом должен повести ведущий «брекситёр» Найджел Фараж (Nigel Farage). Кроме того, он заявил, что отличным лидером Консервативной партии — а значит, и следующим премьером — станет Борис Джонсон (Boris Johnson), и даже нелестно высказался о Меган Маркл (Meghan Markle), в прошлом американской актрисе, а ныне супруге принца Гарри.

Несмотря на явную напряженность, специалисты говорят, что отношения США и Великобритании принципиально не пострадали. В прошлом месяце генерал командования сухопутных войск США на континентальной части Майкл Гаррет (Michael Garret) подчеркнул высокую совместимость вооруженных сил обеих стран и назвал узы сотрудничества «неколебимыми». А посол США в Великобритании Вуди Джонсон (Woody Johnson) заявил, что партнерству в области обороны «завидует весь мир».

В самом деле доля британских солдат в развернутых силах НАТО одна из самых высоких. К тому же в отличие от большинства членов альянса Великобритания выполнила требование Трампа и довела свои расходы на оборону до 2-процентного уровня. Министр иностранных дел Великобритании Джереми Хант (Jeremy Hunt), — его называют в числе десятка вероятных преемников Мэй, — даже призвал правительство эту цифру увеличить в течение следующего десятилетия. Но военная мощь Британии уже не та, что прежде. Из-за бюджетных сокращений статус Великобритании как надежной державы может оказаться под угрозой, предупреждают бывшие военные. Между тем в последние годы роль ключевого союзника США в Европе уже перешла от Великобритании к Франции.

Американские официальные лица не согласны, что альянс США и Великобритании ослаб. «Вместе мы делаем даже больше, чем любые другие две страны, — сообщил представитель министерства обороны Эрик Пэхон (Eric Pahon), добавив, — Наши „особые отношения" — не пережиток эпохи, а объективная реальность и источник силы для нас обоих».

Однако одна сила альянса еще не гарантирует, что ему нельзя бросить вызов. Одна из проблем, где американская риторика грозит вызвать военную эскалацию, пусть и непреднамеренную, и вынудить союзников Вашингтона принять ряд трудных решений — это Иран. Как сообщила «Атлантик» Аманда Слоут (Amanda Sloat), в прошлом чиновник Госдепартамента, а ныне сотрудник Брукингского института, более агрессивная позиция «может вызвать несогласие по линии обороны».

Для Британии же внешнеполитические вопросы отошли на второй план из-за проблемы номер один — Брексита. За пять месяцев до следующего крайнего срока по Брекситу неясно, ни когда Великобритания покинет Евросоюз, ни покинет ли она его вообще, ни кто при этом будет премьер-министром. Крепкие отношения с надежным союзником и наиболее перспективным торговым партнером в такой ситуации особенно важны.

«Похоже, что США при нынешней администрации готовы напрямую увязать торговую политику с проблемами национальной безопасности», — считает Лесли Винджамури (Leslie Vinjamuri), глава Программы по США и Северной и Южной Америке лондонского Королевского института международных отношений, отмечая, что Трамп может нажать на существующие разногласия по таким вопросам, как Иран и «Хуавэй», чтобы добиться уступок. «Добиваться серьезных партнерских отношений, когда твои возможности сильно ограничены, — непросто, особенно если на тебя давят США, вынуждая занять определенную позицию».

Помимо обязательного церемониала (включая торжественное приветствие у стен Букингемского дворца и званый обед у Елизаветы II), Трамп проведет совместную конференцию с Мэй и встретится с членами королевской семьи. Визит закончится в среду мероприятием, посвященным 75-летней годовщине высадки в Нормандии. Оно пройдет в городе Портсмуте на юге Англии и станет ярким напоминанием, как обе страны поддерживали друг друга в самые трудные времена.

«Ровно для этого государственный визит и проводится, — объяснила Винджамури. — Вовсе не потому, что королева без ума от Дональда Трампа, а потому, что глава государства признает всю важность трансатлантических отношений и пытается придать им стимул в трудный момент».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.