Очень возможно, когда в Ливии наступит мир, и народ примется рукоплескать новому лидеру (на очередные 10-20-30 лет), журналисты, а вместе с ними и генералы, сражающиеся не на жизнь, а на смерть за право называться президентом этой страны назовут днем рождения своей победоносной революции весну 2019 года. Впрочем, уже сейчас многие истинно исторической датой ливийского календаря считают день прибытия из американской эмиграции фельдмаршала Халифы Хафтара…

«Хафтар мне друг, но революция дороже!»

История эта заслуживает того, чтобы вкратце изложить ее в начале наших заметок, ибо она наилучшим образом помогает разобраться в особенностях характера и хитросплетений политических событий, сотрясающих вот уже пятое десятилетие Ливию.

Первый раз это имя — Халифа Хафтар прозвучало в ходе революции 1969 года. Он считался ближайшим другом Муаммара Каддафи, другого офицера ливийской армии, который вернувшись в Триполи после обучения в московской военной академии имени Фрунзе, возглавил государственный переворот, свергнув короля Идриса l. Событие это воспринималось в те годы как историческое, и с особой радостью приветствовалось Советским Союзом, ибо покончило раз и навсегда с монархией. Лучшего подтверждения прогрессивности этой акции группы офицеров ливийской армии в те годы не требовалось. Затем Хафтар, ставший полковником, это была высшая офицерская должность, до которой до него дорос только президент Муаммар Каддафи, тщетно пытался повторить аналогичную революционную операцию в Чаде. Увы, на сей раз ливийского полковника поджидала полоса неудач — Хафтар попал в плен. Шел 1986 год, друг и президент Каддафи, не раз выручавший его в годы революционной молодости, не утруждая себя сомнениями, публично отказался от своего идейного единомышленника. А что президенту оставалось делать — до того он во всеуслышание заверил международное сообщество, что в Чаде нет ни одного ливийца. И тут оказалось, что полковник Хафтар не так прост, как казалось кое кому в Триполи. Выход из патовой ситуации экс-революционер нашел в том, чтобы перебраться в… США, где, как оказалось, у него имелись довольно широкие связи. Настолько широкие, что сразу после второй ливийской революции — свержения Муаммара Каддафи, он вновь объявился в Ливии, объятой, увы, всполохами гражданской войны, не утихающей по сей день.

Однако произошло все это уже после падения Муаммара Каддафи…

Есть у революции начало

Но кто скажет, где ее конец? Самое знаменательное событие в посткаддафистской Ливии — назначение Халифы Белкасема Хафтара главнокомандующим Ливийской национальной армии — 2015 год. Многие, вроде бы, забыли этого, возможно, самого решительного творца ливийской революции. А он объявился в Ливии сразу после того, как очередная толпа бунтующего люда на глазах всего мира растерзала того, кто был почитаем когда-то им как лидер победоносной революции. Сказанное логически вытекает из ситуации, сложившейся в стране, и поныне у многих ассоциирующейся с именем первого президента Муаммара Каддафи, пытавшегося спастись от ярости восставших толпищ в канализационном люке ливийской столицы (2011). А суть ситуации в том, что ливийская революция плавно трансформировалась во всеобщую гражданскую войну, которой не видно конца. Что от того, что политикам удалось покончить с множеством вооруженных группировок, претендующих на единовластие? Аналитики даже не обсуждают возможность достижения согласия между двумя главными соперничающими группировками. Укрепившийся в Триполи Фаиз Сарадж, глава Правительства национального согласия (ПНС), как и Абдалла Абдуррахман ат-Тани, премьер Временного правительства сформированного в Тобруке, заверяют агонизирующую страну, что победа близка. Однако, возьмем на себя смелость утверждать, что праздник скорее всего будет на стороне Тобрука. И не только потому, что в подчинении Халифа Хафтара наиболее боеспособные части ливийской армии. Он, как и многие офицеры, находящиеся в его подчинении, учился военному искусству в Москве, в Военной академии имени Фрунзе. Этот штрих в биографии ливийского революционного офицера, главнокомандующего войсками, движущимися на Триполи, гармонично дополняет его близость с американскими военными, дружбу с которыми он бережно сохраняет со времен своей вынужденной эмиграции. Свой особенный военный опыт и выучку он подтвердил в ходе войны тем, что примерно год назад взял под контроль экспортные терминалы Национальной нефтяной корпорации Ливии. Помимо прочего эта военная акция гарантировала ему нефтедоллары и доверие западных партнеров.

Трудная дилемма Хафтара: штурм Триполи или выборы без столицы?

И вот теперь он довел до сведения уставшего от войны народа, что отряды исламистских радикалов, контрабандистов и криминальных банд на юго-западе страны разгромлены.

«В результате предпринятого наступления ведомые мною войска контролируют теперь около 90% территории страны», — объявил только что он иностранным корреспондентам. Те, в свою очередь, логично предположили, что на очереди Триполи. Другой исход не просматривается. И не только потому, что данную ближайшую перспективу подтвердил и сам Халифа Хафтар. Дело в том, что сразу после этого его заявления министры кабинета Фаиза Сараджа спешно «десантировались» из Триполи в Тунис. Это плохо с точки зрения военно-политической тактики и совсем худо как напоминание о старой ливийской традиции. Из Туниса еще никому не удавалось вести войну за власть в Триполи. Последние сообщения из ливийской столицы свидетельствуют об успешном продвижении войск маршала Хафтара в окрестностях Триполи. Эта информация имеет и политическую подоплеку, согласно которой маршал Хафтар может оказаться в числе претендентов на президентских выборах, которые планировалось провести нынешней весной. Правда, потом разговоры об этом в осажденном Триполи приумолкли. Все указывает на то, что Ливия вплотную приблизилась к решающему моменту в своей новейшей истории. Хафтару надо брать столицу, без Триполи выборы не дадут ему желанного политического преимущества. Взятие же столицы может стать триумфом нового лидера Ливии.

Неужто то, что удалось когда-то молодому офицеру, окажется не под силу 75-летнему фельдмаршалу?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.