Последнюю выходку России очень просто не заметить вовсе — недавно в узком Керченском проливе начали хозяйничать российские бандиты и пираты, маскирующиеся под моряков, ФСБ и ВВС.

Какой резон европейцам и американцам вообще переживать из-за этой крошечной лужицы? Керченский пролив соединяет Черное море с Азовским, разделяя Керченский полуостров Крыма на западе (который в соответствии с международным правом считается частью Украины) и российский Таманский полуостров на востоке. Какое миру дело до того, что Россия нарушила очередное мировое соглашение — в соответствии с которым Керченский пролив и Азовское море входят в территориальные воды обеих стран? Какого черта встревать в еще одну заварушку между этими надоедливыми украинцами и хамоватыми русскими?

Причина очень проста, хотя современная Россия просто так ничего не делает. Каждый ее шаг приводит к далеко идущим последствиям для всех стран, все еще придерживающихся мирового права. Последняя попытка Москвы затянуть удавку вокруг Украины, отрезав крупные порты вроде Мариуполя — а они имеют ключевое значение для украинской экономики — затрагивает не только украинский народ как таковой, но и интересы всех стран, которые соблюдают свободу проходов в открытом море, один из старейших краеугольных камней свободного судоходства. Иными словами, Москва — равно как и Пекин c Тегераном — планомерно подрывает все принципы международного права.

Конкретно в этом случае Россия, подобно Китаю в Южно-Китайском море и Ирану в Персидском и Оманском заливах, дала понять, что свобода судоходства снова оказалась под угрозой. Политики должны отдавать себе отчет в том, что наши действия — или же бездействие — в одной части мира обязательно аукнутся в других. Китай следит за тем, как мы парируем российскую агрессию, а Россия следит за нашим ответом Китаю. Мотают на ус и Иран с Северной Кореей.

Контроль над Керченским проливом дает Путину фактическое право вето: кто может проплыть, а кто — нет, решает он, и попробуйте с ним поспорьте. Угон судов и захват экипажей больше тянет на 18-ый век, чем на 21-ый. Это пиратство чистой воды.

Что еще возмутительнее, так это компания, в которой оказалась Россия. Своими действиями Москва попала в одну лигу с негосударственными игроками вроде сомалийских пиратов и государственными — например, Северной Кореей и Ираном — занимающимися тем же самым без зазрения совести. И хотя гораздо проще будет сделать вид, что ничего не произошло, это будет не просто тактический просчет, а стратегическая ошибка.

Кроме того, красноречивое молчание Европы и Америки по поводу инцидента в Керченском проливе подстегнет Китай и Россию к новым посягательствам, убедив их в собственной безнаказанности. Так, Китай уже снова выступил против Японии в Восточно-Китайском море.

Между тем, объявленные Россией новые правила судоходства по Северному морскому пути в Арктике противоречат нормам международного права. До недавнего времени иностранные военные корабли могли ходить по Арктике, не ставя никого в известность. Однако своими односторонними притязаниями на Севморпуть Москва обязала иностранные военные корабли уведомлять о своем присутствии.

Своей риторикой Россия подражает китайскому подходу к Южно-Китайскому морю. Это не что иное, как односторонняя попытка превратить Арктику в некое подобие Черного моря — внутреннее российское озеро. К слову, Китай проворачивает то же самое с Южно-Китайским морем.

Стандартный путинский подход — плевать на «международные правовые нормы», годами регулировавшие поведение других. Договор, скрепленный подписью Путина — не более чем «клочок бумаги», по выражению кайзеровской Германии 1914 года. Эти каракули лишены всякого смысла, они — лишь дежурная отметка о том, что он поступил «как полагается», хотя прекрасно понимает, что Россия намерена обманывать, лгать и предавать и дальше, просто потому, что ничего ей за это не будет.

Дальнейшими санкциями, редкими облетами в рамках программы «Открытое небо» и еще более редкими операциями по свободе судоходства поведения России не исправить.

Если ВМФ США, крупнейший военно-морской флот в мире, и наши союзники не считают нужным противостоять этой угрозе мировому правопорядку, то образующийся вакуум заполнят страны, для которых правила носят лишь рекомендательный характер.

Стивен Бланк — доктор наук, старший научный сотрудник Американского совета по внешней политике, специализирующийся на геополитике и геостратегии бывшего Советского Союза, России и Евразии. Бывший профессор российских исследований в области национальной безопасности Института стратегических исследований Военного колледжа сухопутных войск США. Бывший стипендиат Фонда Макартура Военного колледжа сухопутных войск США.

Дебра Каган — профессиональный дипломат, сотрудник Государственного департамента и должностное лицо Министерства обороны ряда администраций от Рейгана до Трампа. Занимала пост заместителя помощника министра обороны по сотрудничеству, поддержанию мира, гуманитарной помощи и оказанию помощи при стихийных бедствиях. В прошлом старший директор по вопросам европейской, российской и евразийской безопасности, специальный советник по стратегической и ядерной политике в Европе, старший советник военного руководства США и НАТО. Вела переговоры с Россией по соглашению о высокообогащенном уране и возглавляла дела коалиции в Ираке и Афганистане.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.