Интервью со специальным представителем Госдепартамента США по Украине Куртом Волкером (Kurt Volker).


— Курт Волкер: Я хочу четко заявить, что мы согласовываем все наши действия с украинцами и находимся в постоянном контакте с киевскими властями. За последние семь месяцев я посещал Украину шесть раз. Кроме того, я четырежды встречался с российскими партнерами, также мы ведем диалог с Берлином и Парижем (Германия и Франция вместе с Россией и Украиной — члены так называемого нормандского формата, которые, в частности, разработали, Минские соглашения. Эти договоренности были призваны завершить войну в Донбассе, однако, Москва их не соблюдает, — прим. Gazeta Wyborcza).


Я хочу подчеркнуть: за то, что произошло на востоке Украины и в Крыму, несет ответственность Россия. В Донбассе продолжается регулярная война, там гибнут украинские военные. Украина подверглась огромному давлению, она вынуждена защищать свою территорию. России придется принять важное решение и выйти с территории Восточной Украины. Воцарится ли мир, зависит от Москвы.


Мы предлагаем, чтобы вместо российских войск в Донбассе появились миротворцы с мандатом ООН. Их задача состояла бы в том, чтобы защищать территорию и население, следить за процессом разоружения, а также контролировать российско-украинскую границу, препятствуя проникновению оружия и военных. Это не означает, что граница будет закрыта для простых людей и торговли. Российские военные должны покинуть Донбасс, они не могут находиться там одновременно с миротворческим контингентом, который будет подчиняться специальному представителю Генерального секретаря ООН.


Переговоры с российской стороной были весьма конструктивными. Она заявила о готовности продолжать дискуссию и дать оценку нашему предложению — размещению миротворческих сил с соответствующим мандатом на востоке Украины. Пока мы ждем.


— Gazeta Wyborcza: Многие говорят, что конфликт в Донбассе — это опосредованная война между Россией и Западом.


— Нет, это не опосредованная война, а война между Украиной, которая защищает свою территориальную целостность, и агрессором — Россией. Мы хотим вернуть Украине территориальную целостность и обеспечить ей безопасность.


— Какую цель преследует в этой войне Москва?


— Она стремилась к тому, чтобы в Киеве появилось пророссийское руководство, но добилась обратного эффекта. На Украине пробудились националистические настроения, страна сплотилась. Из-за войны Россия стала синонимом врага, это совершенно новое явление. Сейчас россияне видят последствия своих действий на востоке Украины: если оккупация Донбасса продолжится, Москва утратит возможность влиять на молодое поколение украинцев, ведь оно знает ее лишь в роли агрессора.


Эта операция дорого обошлась Кремлю: она обернулась не только европейскими и американскими санкциями, но и охлаждением отношений с ЕС и США, а также другими странами. Кроме того, следует учесть жертвы, стоимость содержания Донбасса и размещенных там войск. Взамен россияне ничего не получили, поэтому я надеюсь, что они решат мирным путем вернуть Донбасс на основе Минских соглашений и согласятся на введение миротворческих сил ООН.


— А что с Крымом?


— Это совсем другой вопрос. Войны в Крыму нет, люди там не гибнут. При этом Восточную Украину Россия аннексировать не собирается. Мы, разумеется, осуждаем нарушение территориальной целостности Украины и не можем забыть о крымском вопросе. Санкции, введенные против России за захват полуострова, будут сохранены.


— Насколько вероятно, что после президентских выборов Москва изменит свою позицию по Донбассу?


— До выборов она ее наверняка не изменит. Будет прекрасно, если после она захочет предстать в роли миротворца, который стремится завершить конфликт на Украине.


— Продолжат ли США поставлять украинцам вооружения?


— Украина сама производит прекрасное оружие, однако, у ее оборонной промышленности есть проблемы. Украинцы нуждаются в помощи извне, поэтому Вашингтон решил поставить им противотанковые комплексы, чтобы они могли защититься от агрессии. Решение, что Украина получит радары, позволяющие установить источник обстрела и траекторию движения снарядов (а таким образом защитить, в том числе, мирных жителей), было принято еще администрацией Барака Обамы. Речь идет не только о наступательных, но и об оборонительных вооружениях. Кроме того, мы ведем с украинцами переговоры о поставке специальных систем, позволяющих обнаружить снайперов, от рук которых в Донбассе гибнет много людей.

© AP Photo, Irina Gorbaseva
Президент Украины Петр Порошенко во время поездки в Донбасс

— Не следует ли США активнее подключиться к мирным переговорам?


— Нормандский формат — это самый лучший вариант, Франция и Германия хорошо справляются со своей задачей. Роль США состоит в том, чтобы взаимодействовать с Россией на других уровнях, например, на площадке ООН.


— Следит ли Вашингтон за такими возникающими между Польшей и Украиной инцидентами, как разрушение памятников? Не стоит ли за ними Россия, которая хочет разрушить польско-украинский союз?


— Я думаю, вы знаете, что Россия предпринимает в этом регионе Европы разные шаги. Однако связи между Польшей и Украиной достаточно сильны, и я сомневаюсь, что акты вандализма, происходящие по обе стороны границы, их разрушат. Я могу посоветовать польскому руководству внимательно следить за российскими действиями, а одновременно игнорировать некоторые вещи, чтобы не провоцировать дополнительную напряженность в отношениях между Польшей и Украиной.


Украина пережила серьезную травму: вот уже четыре года она ведет войну за свою территорию. Психологический эффект таков, что там усиливаются националистические настроения. Это естественный защитный механизм. Но это не означает, что все решения Украины верны.


— Следует ли другим странам региона опасаться повторения у себя событий, которые происходят в Восточной Украине?


— Российское вторжение, силовой захват территории другого государства, разумеется, не может не вызывать опасений в том числе в Польше, ведь мы все помним историю.