Давая интервью в конференц-зале, украшенном моделями истребителей, Йозеф Бечварж осторожно выбирает слова. Самый высокопоставленный генерал чешской армии выглядит мрачным. Видно, что он старается, чтобы после него не осталось незавершенных заказов, и, по его словам, многое уже получилось. А когда он заговорил о России как об угрозе, которой нужно противостоять, то преобразился в решительного человека, знающего, о чем говорит.


Ihned. cz: Бывший начальник Генерального штаба Йиржи Шедивы утверждает, что самым большим риском для нас является Россия. Как считаете Вы?


Йозеф Бечварж:
Мы, конечно, должны рассматривать Россию как угрозу, поскольку она предпринимает нестандартные шаги, которых мы в нашем европейском пространстве не видели давно. Будь то речь об Украине или о Крыме. Свою роль играет и позиция, которую Россия приобретает в Сирии.


— По-Вашему, эти шаги агрессивны?


— Неоткровенно агрессивные. Однако Россия выбрала стратегию, которая для нас непривычна. Сегодня Россия сильна в военном и политическом отношении, а также в сфере гибридных операций. Я говорю о дезинформационных кампаниях и влиянии на общественные настроения. Время от времени Россия умело продуцирует некую информацию так, что с ее помощью удается повлиять на общественное мнение в разных странах.


— Стоит ли нам опасаться подобных вещей?


— В прошлом мы были склонны недооценивать Россию. А сегодня это очень сильная держава. Мы не должны ее бояться, но должны работать с тем, что есть. Недооценивать нельзя не только Россию.


— Какие опасности с Востока могут нам грозить?


— Дестабилизация общества. Нужно говорить о том, что когда государственные структуры распадаются, люди бегут. Сирию покинули сотни тысяч и даже миллионы людей. Но нам не стоит бояться, и мы не должны бояться говорить об этом.


— Как Вы оцениваете последние события в Сирии? То, как там постоянно меняются коалиции между отдельными сторонами?


— Я каждый день получаю обзор того, что происходит в Сирии. И Вы правы: там все в постоянном движении. Я постоянно задаюсь вопросом, где же правда. Я спрашиваю себя, что такое современная Сирия, и какими могут быть решения для ее стабилизации.


— Как Вы оцениваете Китай? Можно ли его сравнить с той опасностью, которую представляет Россия?


— Китай сегодня является мировой державой, и его действия затрагивают весь мир, в том числе и Чешскую Республику. Я уже не говорю о военном аспекте. Китай активно модернизирует свои вооруженные силы и крепнет в военном отношении. Я останусь в рамках военной тематики. Россия и Китай модернизируют свою армию во всех сферах, что, разумеется, способствует росту их боеспособности.


— Министр обороны ЧР Карла Шлехтова остановила некоторые тендеры и утверждает, что их плохо организовали. Постигло ли Генеральный штаб какое-то наказание?


— Нет. Я также не считаю, что работа была проведена плохо. За спецификацию всегда отвечает начальник Генерального штаба. То есть именно я подписываю эти документы. К сожалению, иногда дискуссии на тему армии сводятся только к тому, закончены или нет отдельные аквизиционные проекты.


— Но ведь крайне важно, каким будет оснащение солдат в бою. Для этого они у нас и есть.


— Видите ли, я считаю, что нам важно выстроить функционирующую систему набора, через которую ежегодно проходят две тысячи военнослужащих. Тех, кто хорошо проинформирован о вступлении в армию, хорошо примут и обучат в Вышкове, и свои первые шаги в вооруженных силах они будут помнить.


— Однако министр заявила, что зачастую у солдат нет даже базовой экипировки, и они вынуждены сами ее покупать в армейских магазинах.


— За последние три года мы потратили на экипировку 2,1 миллиарда крон (более 82 миллионов евро — прим. ред.). Всегда может случиться, что на складе чего-то не хватает, но это редкость. Что касается заказов, то мне всегда обидно слышать, что военные не знают, чего хотят. Военным это известно очень хорошо.


— Высока ли боеготовность Чехии?

Солдат Чешской республики на учениях Combined Resolve

— Конечно. Я оптимист. Чехия не будет защищаться в одиночку, ведь она входит в Североатлантический альянс. Мне не нравится, когда говорят, что у нас все плохо. Да, в армии много негативных явлений, но уже проделана огромная работа. Да, у кого-то отвалились подметки от военных ботинок, но к войне это не приведет. Солдат просто пойдет и возьмет новую обувь на складе.


— Но общественность видит, что, скажем, о радарах говорят пять лет, а их все еще нет, и потом мы узнаем, что и еще чего-то не хватает.


— История с радарами подходит к завершению, и подписание может состояться уже через месяц-два. В общем, дело сделано. С точки зрения получения и использования новой техники не так важно, когда оно состоится: в марте или мае.


— А где будут пять базовых пунктов с радарами?


— Радар не спрячешь, и секрета из него не сделать. Строятся базы, к примеру, в Нова Вес под Остравой и в Грушованах под Хомутовым. Радары мобильны, но на постоянных пунктах создается инфраструктура, возводятся корпуса и прокладываются кабели. Одна из таких баз уже готова.


— Есть проблемы и с новыми вертолетами. Вы говорили, что нам они нужны потому, что для старой российской техники нет запчастей…


— Из наших 51 вертолета — 41 российского производства. Мы получили их в рамках урегулирования российского долга. Военные вертолеты, которые дислоцированы в Намнести-над-Ославоу, в условиях современного боя глухи и слепы, и их было бы сложно использовать в боевых операциях. Это подтвердили и сами пилоты. Отправляя эти вертолеты на ремонт, мы рассчитываем на шесть месяцев, но русские возвращают нам вертолеты с опозданием еще на полгода. Поэтому случается, что выделенные деньги мы не используем, а нас потом в этом упрекают.


— Что это за тендер, спецификацию для которого Вы отправляли в Министерство внутренних дел ЧР несколько раз?


— У крупных государств есть целый ряд вертолетов разных классов, поскольку им находится применение: для сухопутных войск, для флота, ударные и легкие. Такой армии у нас не будет никогда, и нам придется обойтись всего несколькими классами. Поэтому мы хотим приобрести многоцелевые вертолеты, которые смогут участвовать в операциях сухопутных сил и спасателей, а также сопровождать конвои. Кроме того, исключительно военные вертолеты слишком дорогие.


— Ознакомившись со всеми требованиями к вертолетам, госпожа министр обороны заявила, что военные захотели что-то из области фантастики?


— Возможно, она не имела именно это в виду, но не будем цепляться к словам. Мы изменили некоторые параметры, и в прошлую пятницу я направил госпоже министру дополнение к спецификации, и на этом мы ее закончили. Она уже подписана и передана, и я думаю, что ничто не мешает тому, чтобы госпожа министр санкционировала начало тендера.


— Когда же появятся новые вертолеты?


— По моим личным расчетам, которым я по-прежнему доверяю, первый вертолет может прилететь в конце 2020 года.


— Действительно ли наши военные готовы к операции в Ливии, как о том заявил премьер Андрей Бабиш? И куда еще могут отправиться чешские солдаты?


— Мы не хотим самостоятельно искать новые направления. С точки зрения логистики подобные миссии — дело сложное. В этом году нам еще предстоит отправить контингент в Прибалтику (речь идет о минометном взводе и механизированной роте). Кроме того, с июля 2019 года мы будем охранять воздушное пространство над Прибалтикой. Туда мы отправим пять самолетов «Грипен».

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.