По каким-то причинам международное сообщество, похоже, так и не усвоило урок из недавних попыток «пристыдить» Россию, «заставить» в большей степени придерживаться его правил и найти способ оказания давления на Кремль для изменения его поведения. На этот раз очередь дошла до Международного олимпийского комитета (МОК). Россия действовала по затасканному сценарию, отвечая на обвинения в том, что правительство страны систематически склоняло спортсменов, выступавших под трехцветным флагом, к применению запрещенных препаратов для повышения своих результатов.


Она находила все более изощренные ответы, которые использовались уже после аннексии Крыма и обвинений во вмешательстве в недавние выборы в Европе и в Америке. Сначала было абсолютное и полное отрицание любых неправомочных действий, а параллельно в качестве оправдания говорилось о том, что любая крупная держава нарушает правила, когда ей это нужно, и что только Россию выделяют из общего ряда за ее проступки. Когда рассматривался вопрос о введении санкций, Кремль и связанные с ним организации гражданского общества угрожали ввести жесткие ответные меры в случае применения каких-либо санкций с целью наказать Россию за ее мнимые нарушения, и при этом высказывалось мнение о том, что этот вопрос закрыт и «нужно двигаться вперед».


В конечном итоге — в первую очередь для внутреннего потребления — официальный ответ России был таким: жаловаться на несправедливое преследование России (с намеком на то, что успех России — аннексия Крыма, использование «мягкой силы» и подготовка способной завоевывать медали олимпийской команды — вызвал зависть и раздражение). Одновременно приветствовалось умелое использование Россией своего влияния, что позволило снизить эффективность штрафных санкций, а в случае с Олимпиадой остаться в буквальном смысле в игре.


Первоначально Международный олимпийский комитет обсуждал возможность полного отстранения российских спортсменов от участия в Зимних Олимпийских играх 2018 года. Это было бы беспрецедентным шагом. В своей риторике МОК не исключал такую возможность, однако в реальности он стал отказываться от такого рода намерений и постепенно изменял свою первоначальную позицию. Россия не сможет направить на Игры свою национальную команду, однако «Олимпийские спортсмены из России» получат такую возможность, а запрет распространился только на отдельных людей, уличенных в прошлом в нарушении антидопинговых правил.


Членам российской команды не будет разрешено маршировать под триколором и использовать государственный гимн, поскольку теоретически они участвуют в соревнованиях как «нейтральные личности». Однако ничто не мешает большому количеству российских болельщиков занять места на трибунах и размахивать флагами, давая тем самым понять, что «Олимпийские спортсмены из России» на самом деле представляют их родину. МОК даже может согласиться на то, что российские спортсмены на церемонии закрытия пройдут уже как российская команда.


Как и в случае с западными санкциями — они были введены из-за Крыма, Украины и вмешательства в выборы — Москва разрабатывает весьма креативный ответ, чтобы получить возможность обойти все штрафные санкции. Поэтому российский президент Владимир Путин имеет возможность громко жаловаться на то, что к России относятся предвзято и пытаются ее унизить. Он может подчеркнуть свое умение справляться с некоторыми из введенных ограничений, чтобы получить свои 60% голосов на выборах.


Одновременно мы можем сказать, что, несмотря на первоначальные заявления МОК и западных правительств, российские спортсмены выступают в Корее, и вот что сказал по этому поводу Рафаэль Арутюнян (Rafael Arutunyan), который в настоящее время тренирует американских атлетов: «Все будут знать, что это русские, независимо от того, есть у них флаг или нет».


Россия, судя по всему, отказывается от прямого ответа на санкции Запада в пользу стратегии жалоб и маневра, тогда как последний вариант требует более быстрых ответных действий в расчете на то, что заинтересованность некоторых западных групп (особенно компаний) позволит склонить их к минимизации санкций или даже к обходу их. Так, например, несмотря на значительное давление со стороны администрации Обамы и администрации Трампа, Германия продолжает выдавать разрешение на строительство трубопровода «Северный поток — 2», немецкие компании подписывают новые сделки с Роснефтью, находящейся под санкциями крупной российской энергетической компанией, и делается все это для того, чтобы еще больше связать российские и немецкие энергетические и нефтехимические сектора экономики.


Предпринимаемые Евросоюзом и Соединенными Штатами усилия помешать реализации российских планов по обходу Украины, не нанесли никакого смертельного удара ни по «Северному потоку», ни по связанному с ним проекту строительства «Турецкого потока». И кроме того, Россия продолжает расширять свое военное и экономическое присутствие на большом Ближнем Востоке.


Путин и другие официальные лица, возможно, в частном порядке негодуют по поводу мелких унижений, которые российские спортсмены испытывают в Корее: унылые серые спортивные костюмы, использование флага с пятью Олимпийскими кольцами. Однако, как Дон Корлеоне в «Крестном отце», они готовы пройти через все унижения, если это улучшит и укрепит их стратегические позиции.


Что касается Олимпиады, то она подтверждает для них важный стратегический урок: пока риторика Запада о привлечении России к ответственности за ее проступки значительно превосходит по масштабам его желание подвергнуть себя риску, пытаясь заставить Москву выполнять существующие правила. В каком-то смысле для МОК было бы лучше не занимать максималистскую позицию относительно российского участия в Зимних играх, поскольку за последние несколько месяцев мы не увидели никакого искреннего раскаяния России по поводу содеянного. Зато мы стали свидетелями односторонних уступок со стороны Международного олимпийского комитета, которые свели на нет последствия первоначального шока в России, вызванного возможностью полного и тотального запрета.


Это опасный и нестабильный подход в отношениях с Россией — сильная риторика, поддерживаемая вялыми действиями. Кремль, в частности, пришел к выводу о том, что Запад, похоже, не хочет вводить какие-либо карательные меры, в результате которых его стороне тоже придется заплатить значительную цену. Россия уже восстанавливает свою уверенность в том, что она может благополучно пережить недовольство Запада по поводу своей политики и что рано или поздно отношения могут вернуться к формуле «бизнес как обычно».


Поэтому и сегодня не утратил своего значения совет Уолтера Липпмана (Walter Lippman), который он дал 70 лет назад: Когда речь идет о России, у нас не может быть дисбаланса между нашими заявлениями и нашими действиями. Бессистемные санкции, военные жесты и высокопарные заявления никогда не смогут сдержать Россию и не смогут заставить ее изменить свое поведение.


Мы должны либо привести риторику в соответствие с карательными мерами, которые мы хотим применить, либо сесть за стол и договариваться — с позиции силы — о приемлемых компромиссах. Олимпийские Игры 2018 года показывают нам тщетность попыток пристыдить кого-то и заставить его изменить свое поведение, если это не подкрепляется чем-то более существенным.