То, что сказал Владимир Путин на Валдае о США, не говорил ни Маленков, ни Хрущев, ни Брежнев, общавшийся с американскими президентами больше всех советских и российских руководителей, вместе взятых, ни Андропов, ни Черненко, имевшие дело преимущественно с врачами. Даже Горбачев, поддакивающий во всем своим американским партнерам, не позволял себе ничего похожего, не говоря уже о Ельцине. Даже в редкие минуты трезвости. Сталин не в счет. У него с американцами были союзнические отношения, и то, что Путину стало ясно после десяти лет перестройки и 17 лет партнерства, советский вождь познал еще в годы Гражданской войны. Короче, это — особая тема. Вернемся, как говорят французы, к нашим баранам.


Кризис доверия

 

Российский лидер высказался практически по всем узловым проблемам внешней и внутренней политики руководимой им страны. Но для этого не было надобности выходить в международный эфир. СМИ и без того распространили бы точку зрения Путина относительно войны в Сирии, ситуации складывающейся вокруг Корейского полуострова или событий разворачивающихся на Украине. Путин пожелал громогласно и на весь мир сказать о том, что думает о политике США перед участниками Международного дискуссионного клуба «Валдай». Цель в этом была одна. Президент дал понять, что Россия может прожить не только без экономической помощи США, но и без их политической поддержки. Более того, политику сближения с США, начатой еще во времена Хрущева и реализованных при Горбачеве и Ельцине, он во всеуслышание назвал самой большой ошибкой как СССР, так и современной России. Вот его слова, заслуживающие того, чтобы быть зафиксированными для истории: «Самая главная ошибка с нашей стороны в отношении Запада — в том, что мы слишком вам доверяли. А ваша ошибка заключается в том, что вы восприняли это доверие как слабость и злоупотребили этим доверием».


Об Америке — открытым текстом


Надо ли говорить о том, что сказанное в большей степени относится именно к США, а не ЕС? Кроме того, Путин, совершенно очевидно, говорит не столько о своем политическом просчете, сколько о всех позднесоветских и первых российских политиках, да, пожалуй, о целом социальном пласте, привыкшем смотреть на Вашингтон как на икону. Если начать спорить с сомневающимися, то придется сказать и о том, что европейские страны вынуждены идти в фарватере американской политики. Более того, в европейских столицах все громче брюзжанье о том, что изоляция Москвы несет в себе немалые экономические потери и для Брюсселя. И это в разгар очередного кризиса!


Путин старался говорить о накипевшем сдержанно, но было видно, что терпение его исчерпано и он решил ответить Вашингтону все, что он думает об Америке открытым текстом. А там, как говорят русские, будь что будет. Обоснование у него для отнюдь не импровизированного дипломатического демарша следующее: Россия демонстрировала «беспрецедентную открытость и доверие», но в ответ получила только полное игнорирование своих интересов. Заметьте, чуть ли не весь ХХ век, да и начало ХХI Москва в такого рода случаях говорила о своей исключительно миролюбивой миссии, а тут — откровенный разговор об интересах, которые не желает признавать глобальная держава.


И это при том, что интересы Америки — экономические, политические и иные столь велики, что она вынуждена содержать более двух десятков военных баз во всех уголках Земного шара. Нельзя сказать, что в Москве так уж побаивались гнева вашингтонского. Сталин и без атомной бомбы мог сказать: «Опять они со своей гнилой моралью лезут к нам!» Впрочем, Никита Сергеевич выдавал в адрес супердержавы и не такое. Американцев искренне позабавила сцена, когда в ходе ооновских дискуссий Первый секретарь ЦК КПСС кинулся стучать ботинком по креслу, на котором со страху согнулся представитель франкистской Испании.


Врезалась в память и брежневская фраза в связи с грубым американским выпадом против СССР: «С Советским Союзом мы не позволим разговаривать на языке угроз!» Горбачевская эпоха (условно — 1985-2000 гг.) хранит лишь комплементарные изречения московских руководителей, следуя которым вторая сверхдержава приказала долго жить.


Именно под углом зрения этих исторических трансформаций особый интерес представляет вывод главы нынешней России о кризисе доверия между Москвой и Вашингтоном. Он разразился вовсе не сегодня и даже не вчера. Путин изначально встречен был настороженно, его откровенно даже бойкотировали на международных форумах и в конце концов американские власти сделали то, что обычно предшествует разрыву отношений: сорвали российские флаги и конфисковали диппредставительства России. Остается самая малость — отозвать послов.


Запасной ход Вашингтона


Причем, в начавшейся игре Вашингтон за собой оставляет некий запасной ход: разрыв отношений между странами происходит во время правления президента Трампа, который с первого дня своего президентства был объявлен «человеком Москвы» (!?). Нетрудно представить, что в скором времени неназванные источники объявят, что все произошедшее было актом прикрытия пророссийского хозяина Белого дома.


Есть и другая увлекательная деталь в изложенном политико-детективном сюжете: будет ли он доведен до логической развязки? Правда, разговоры о неизбежном импичменте Трампа поутихли, эксперты стали рассуждать о том, что все, мол, не так просто. И тут последовали первые залпы дипломатической войны. Путин был бы не Путиным, если бы не дал собственного объяснения происходящему.


Недавний санкционный пакет, принятый Конгрессом США, нацелен на то, чтобы вытеснить Россию с европейских рынков энергоносителей, считает Путин. И это его утверждение трудно оспорить. К тому же это не единственный пример слишком уж вольного обращения американцами с достигнутыми соглашениями по разоруженческому процессу.


США передвинули сроки ликвидации своего химоружия с 2007 на 2023 год, с 2014 года фактически прекратили работу в рамках соглашений с Россией в области мирного использования ядерной энергии, у США ракеты авиационного и морского базирования как были до договора, так и остались после его заключения, ну и т.д. Список претензий Москвы к Вашингтону достаточно велик. Сейчас однако уже не в них дело. Путин откровенно признал, что все они были фактически откровенной уступкой советской стороны (о чем в постсоветский период не говорил только ленивый). Имеется ввиду горбачевско-шеварднадзевская позиция по вопросам разоружения. Но это пройденный этап. Гораздо интересней то, что в Кремле подозревают американских партнеров в желании покинуть вообще переговорный процесс. Если это произойдет, то «с нашей стороны ответ будет мгновенным и зеркальным», — со свойственной Путину прямотой довел до сведения Вашингтона, да и вcей мировой общественности российский президент. Иначе говоря, мир как-то незаметно скатывается ко временам откровенной конфронтации, знакомым нынешнему поколению по мемуарам давно почивших политиков. И Москва признает эту печальную реальность, но при этом считает: «Мы не возвращаемся в 50-е годы, нас возвращают» туда.


Это было, возможно, самое пессимистическое выступление нынешнего президента России, к слову, намекнувшего, что на то, что он не скоро покинет Кремль. Как говорится, спасибо за откровенность. Это обещает стабильность на Севере. Только как сохранить ее для всего мира? Ответ на этот вопрос по логике вещей должен в скором времени поступить из Вашингтона.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.