Дмитрий, бывший боец добровольческого батальона «Донбасс», в рубашке цвета хаки стоит перед палаткой и смотрит на пустую дорогу, ведущую из Мариуполя в Донецк. Уже практически не ходят грузовики, которые можно было бы досматривать, он и его люди хотят закрыть свои посты в деревне Бугас. «Конечно, мы кое-чего достигли. Но государственная власть продолжает вести дела с врагом, она насквозь коррумпирована».


Жители деревни подарили им козла в качестве провианта, говорит Дмитрий. «Но мы его сохранили. И назвали Порошенко». В честь украинского президента Петра Порошенко.


В воскресенье на территории Шенгена в силу вступает безвизовый режим для украинских граждан. Спустя более трех лет после проевропейского Майдана Европа открывает свои двери для украинцев. А сами они воздвигают сейчас стену, которая должна будет отделить их от большого соседа на востоке — от России. И которая, вероятно, будет полна лазеек.


Дмитрий и его люди являются ветеранами войны в Донбассе, которые начали в январе блокировать железнодорожное сообщение из Украины в повстанческие регионы. Их основной аргумент: при помощи торговли финансируется война против собственных солдат. Сначала президент Порошенко обвинил их в том, что они только способствуют усилению влияния российского агрессора на повстанческие регионы. «Это разрушает Украину в Донбассе».


Но в середине марта государственная власть поменяла свое мнение и сама объявила экономическую блокаду повстанцам. Затем национальный банк запретил филиалам пяти российских государственных банков любые переводы в свои головные офисы.


В середине мая Порошенко постановил блокировать ряд российских социальных сетей и сервисных порталов, в том числе социальную сеть ВКонтакте и поисковые системы mail.ru и Yandex. Обоснование — русские передавали личные данные украинских пользователей российским спецслужбам.


После этого не только западноевропейские политики заговорили о свободе слова на Украине. «Вот идиоты, это то же самое, что они запретили бы у вас Facebook или Google», — ругается таксист Владимир из Запорожья. На самом деле в социальной сети ВКонтакте — 20 миллионов украинских пользователей. Около 1,5 миллиона в течение двух недель перешли на Facebook, другие установили программы, которые все же позволяют им пользоваться заблокированными сайтами.


В мае Киев еще больше ограничил долю русскоязычных телепрограмм — до 25% времени вещания. А в парламенте обсуждается введение визового режима для россиян.


Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров уже пригрозил ответным введением визового режима для украинцев. В 2016 году Европу по шенгенским визам посетили 1,36 миллиона украинцев, вместе с тем в настоящее время в России находится свыше 2,3 миллиона украинцев, большая часть из них — в качестве гастарбайтеров. Если в России действительно введут визы для украинцев, они могут массово отправиться в Европу в поисках работы.


Очень многие украинцы задаются вопросом, почему именно сейчас, спустя более трех лет после начала войны в Донбассе, активно вводятся санкции против России. «Поведение Порошенко кажется сомнительным, — говорит политолог Денис Подъячев из Харькова. — Он сейчас ведет себя как радикальный националист, но он таким не является». Подъячев указывает на исследование Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), согласно которому Украина в 2016 году поставила России военную продукцию на сумму 169 миллионов долларов. «У нас правят деньги. А где правят деньги, можно откупиться и от санкций». Неслучайно русская православная церковь пока не затронута обширными санкциями.


Дмитрий и другие активисты блокады ждут грузовик, который должен отвезти их вместе с оборудованием в Бахмут, на другой пост блокады на границе с территориями ополченцев. «Там нам нужно больше людей». А где же козел по имени Порошенко? «Мы его отдали фронтовым солдатам 33-го батальона», — ухмыльнулся Дмитрий. Похоже, Порошенко все же окажется на сковородке полевой кухни.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.