Ближний Восток переживает большие потрясения. Концов в этом запутанном клубке отношений среди поднимающихся облаков пыли и дыма не найти. Карты раздаются заново, при этом союзы, оппозиция, конфронтация — все тесно переплетается между собой.


В то время как регион реконструируется, принцип «враг моего врага — мой друг» — самый действенный. Более того, игроки, которые на одном фронте противостоят друг другу, на другом фронте оказываются бок о бок друг с другом и вместе продвигаются вперед.


Единственное, что пока не меняется, — это то, что ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) является общим врагом всех игроков, малых и больших. А все проекции обращены на период после ИГИЛ.


Но по вопросу о том, какую форму примет регион в период после ИГИЛ, существуют серьезные разногласия. Относительно этого постигиловского процесса, который определит завтрашний день Ближнего Востока, у локальных, региональных, глобальных игроков — разные интересы, расчеты, повестка дня.


На это указывают конфликты, лихорадочный торг, который происходит за закрытыми дверями. В этой борьбе за гегемонию стороны пытаются, с одной стороны, делать ходы для усиления своих позиций в торге, с другой — помешать ходам своих конкурентов и врагов. Отражением этого порочного круга в данном уравнении, в котором активированы этнические и религиозные линии разлома, являются союзы, создаваемые и оправдываемые понятием «реальная политика».


Самый актуальный из этих союзов, которые преподносятся как стратегическое сотрудничество и тактический ход, — несомненно, сотрудничество США с Отрядами народной самообороны (YPG). Когда YPG, вооруженная сила сирийских курдов, оказались бок о бок с США в условиях горячей повестки дня региона, это не осталось без внимания. После того как Вашингтон принял решение снабдить YPG тяжелыми вооружениями, споры разгорелись с еще большей силой.


Согласно Партии «Демократический союз» (PYD)/YPG, это сотрудничество носит временный и стратегический характер. Курды неоднократно заявляли: тот факт, что они вынуждены прибегнуть к поручительству США и России против возможного вмешательства таких региональных стран, как Турция и Сирия, в период, когда они в то же время борются с вандализмом ИГИЛ, рассматривается ими как тактический ход. Некоторыми левыми кругами это оправдывается аргументами о том, что с империалистическими силами можно строить стратегический/тактический союз при условии, что он не превратится в стратегическое подчинение.


Но можно ли иметь дело с империализмом? Может ли быть какая-либо аргументация в пользу союзов, создаваемых с глобальными центрами сил во имя реальной политики?


Те, кто оправдывает такие союзы, даже приводят примеры из советской истории и на этом пытаются строить свою аргументацию. В этой связи часто говорится о пакте Молотова — Риббентропа, заключенном в 1939 году и широко известном под названием «пакт о ненападении между СССР и Германией». Однако этот пакт был проявлением другой исторической реальности. Тактический ход, сделанный против немецкого фашизма во главе с Гитлером, истязавшим Европу, необходимо оценивать в рамках того исторического контекста. Но то, что происходит сегодня на Ближнем Востоке, — продукт другого контекста и другой исторической реальности.

 

Бойцы Рабочей партии Курдистана (РПК) под портретом Абдуллы Оджалана и флагами РПК и JPG (курдское ополчение в Сирии)


Новейшая политическая история наглядно показала: не нужно танцевать с дьяволом. Стало очевидно, что построение союза с США причинит вред жителям региона. То, что Вашингтон заваливает оружием народы региона — неважно, какие, — никому не пойдет на пользу.


Борьба, которую курды ведут против салафитских джихадистов, в то время как все бегут от ИГИЛ, достойна похвалы. Как и то, что курды никогда не занимали позицию на стороне вооруженных групп под названием «оппозиция». В ходе сопротивления в Кобани они тоже справедливо заслужили симпатии всего мира.


Но сейчас сотрудничество YPG с США всерьез ставится под сомнение, особенно с точки зрения операции в Ракке. Именно здесь использование YPG в качестве авангардной силы сопровождается критикой.


Здесь возникают следующие вопросы. Можно ли поддерживать то или иное движение, невзирая на его цели, отношения, которые оно выстраивает с империализмом, структуру союза? Может ли какой-нибудь игрок на Ближнем Востоке, в частности YPG, независимо от своих намерений построить равноправные отношения с глобальными центрами сил в рамках союза, созданного против ИГИЛ или другого какого-нибудь «врага»?


Многие национальные или региональные игроки, выбравшие путь построения отношений с империализмом с целью действовать в направлении своих независимых интересов, стали заложниками отношений непреодолимой зависимости.


Тезис об отношениях зависимости и лежит в основе критики, которую курдское политическое движение выражает в адрес Курдской региональной администрации Ирака, хотя она и движется к независимости.


Когда американский империализм по каким бы то ни было причинам вооружает регион через тех или иных локальных или национальных игроков, это не идет на пользу народам региона. В скором будущем это оружие неизбежно послужит поводом для кровавой войны, в которой народы перережут друг другу горло.


Именно поэтому отношения PYD/YPG с США вызывают столько сомнений и споров!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.