Древний Шелковый путь, расцвет которого пришелся на времена династии Хань и Римской империи, свое название получил позже благодаря завозимому в Европу ценному азиатскому товару. Необходимость и ценность создаваемого сейчас Нового Шелкового пути обусловлена главным образом огромным объемом производимых в Китае товаров, которые нужно доставить на европейские рынки. В древнем Шелковом пути были заинтересованы в основном европейцы. В наши дни инициативу берут на себя китайцы.


Саммит в Пекине


Сказанное выше подтвердил состоявшийся 14 и 15 мая в Пекине саммит с участием представителей 130 государств, цель которого, очевидно, заключалась в том, чтобы добиться по возможности большей поддержки программе «Один пояс, один путь». Эта программа может служить как своего рода концептуальное обрамления для дальнейшего привлечения и использования инвестиций. С этой целью в 2014 году был учрежден Фонд Шелкового пути, работу которого особо активизировал нынешний руководитель Китая Си Цзиньпин. Правда, он в основном заботится о притоке денег из Китайского банка развития и других управляемых финансовых источников. На сооружение различных объектов уже предоставлены суммы в нескольких сотен миллиардов долларов, и на саммите было обещано выделение новых средств.


Инвестиции других стран намного скромнее, и денег по-прежнему недостаточно, потому что нужно реализовать грандиозные задумки: строительство портов, дорог, железных дорог и других объектов инфраструктуры в Азии, Европе, а также в Африке. Точные суммы расходов еще не определены и не опубликованы, но приблизительные расчеты относительно необходимых только в Азии инвестиций измеряются астрономическими цифрами. (К примеру, Азиатский банк развития подсчитал, что до 2030 года следует инвестировать сумму, эквивалентную 126 миллиардам долларов). Одним из видов привлечения финансирования может быть выпуск облигаций в местных валютах, но в этом смысле до сих пор не хватает конкретики.


Отзывчивость государств разная


Отношение различных стран к Новому Шелковому пути, вернее: к созданию охватывающей почти всю планету сети транспортных коридоров, очень отличается. На пекинском саммите из блока государств G-7 на высшем уровне была представлена только Италия. Делегация США прибыла в роли наблюдателя, и пока неясно какой будет экономическая политика Вашингтона. Известна лишь установка Дональда Трампа отдавать предпочтение двусторонним отношениям, а не коллективным договорам. В начале года Трамп подписал распоряжение о выходе США из Тихоокеанского партнерства (Trans Pacific Partnership, TPP). Это может позволить Китаю еще больше усилить свое влияние в Юго-восточной Азии. На стремление Пекина к гегемонии в этом регионе многие смотрят с опасениями.


Миролюбивые высказывания Си Цзиньпина убедили не всех, и меньше всего — Индию, которая бойкотировала саммит в Пекине. Индийцы воспринимают проект Китая, как неблагоприятный для них, в особенности потому что одно из ответвлений Нового Шелкового пути проходит через контролируемую Пакистаном часть Кашмирского региона, которую Индия считает своей территорией. Есть и другие связанные с безопасностью риски. За несколько часов до саммита Северная Корея «испытала» очередную баллистическую ракету, которая, пролетев 17 километров, упала в Японское море… В тени потенциальных конфликтов и напряженности остается целый ряд, если можно так сказать, мелких проблем, в числе которых потенциальные политические потрясения и эндемическая коррупция в охватываемых Новым Шелковым путем странах.


Европа осторожна


Позиция государств Европейского Союза по проекту Нового Шелкового пути очень неоднородна. Осторожность Западной Европы контрастирует с восторженным оптимизмом, который охватил, к примеру, правящие круги Греции. Премьер Греции Алексис Ципрас выразил мнение, что «в эти времена, когда есть искушение ответить на кризис глобализации изоляцией и стенами, упомянутая инициатива дает возможности для сообщения, сотрудничества и диалога».


В свою очередь, в группу осторожных входит Германия, несмотря на то, что она всегда служила конечным пунктом главной магистрали, и практическое начало Нового Шелкового пути связано с открытым в 2011 году маршрутом по железнодорожным перевозкам контейнеров в Дуйсбург, где сливаются реки Рур и Рейн и находится крупнейший в Европе внутренний порт.


На форуме в Пекине министр экономики Германии Бригитта Циприс высказала облаченный в форму сослагательного наклонения упрек: «Для нас и наших компаний очень важно, чтобы публичные закупки в рамках проекта были прозрачными и не было бы дискриминации, а также, чтобы соблюдались международные нормы. Думаю, что в этой связи еще следует добиваться прогресса». Несколько стран ЕС не присоединились к принятому на саммите заявлению. После Давосского форума руководители Китая подчеркнуто ругают протекционизм и проповедуют принципы свободного рынка и открытость (в смысле открытой экономики, но не открытого общества). Однако многие предприниматели Западной Европы утверждают, что на рынке самого Китая эти принципы зачастую не соблюдаются.


Необходимо позаботиться о грузах для обратного пути


Европейцы должны также позаботиться о заполнении контейнеров, которые будут отправляться назад в Китай. У ЕС явно неблагоприятный торговый баланс с Китаем — в прошлом году дефицит составил более 174 миллиардов евро. Смогут ли его выровнять местные производители, страдающие от наплыва дешевых китайских товаров на европейские рынки? Ответ важен, в том числе и для транзитной страны Латвии. Перед пекинским саммитом по Новому Шелковому пути в Мюнхене состоялись посвященная транспорту и логистике выставка и конференция, на которой ГАО Latvijas dzelzceļš («Латвийская железная дорога») представило маршрут контейнерных перевозок, соединяющий Германию, Рижский порт и Китай. Для того чтобы этот и другие маршруты функционировали, необходимо произвести продукцию, которая будет перевозиться. С другой стороны, должна быть уверенность, что завезенные в Европу товары всегда найдут там сбыт.


Немногие возьмутся прогнозировать, как назревающие перевороты в сфере технологий отразятся на производстве, товарообмене и перевалке грузов по транзитным коридорам. Возможно ли вообще прогнозировать их целесообразность на ближайшие десятки лет? Некоторые прогнозы об экономическом росте, в том числе и высокоразвитых стран, как видим, были сильно преувеличенными.


Россия оказалась неприспособленной к падению цен на энергоресурсы, но продолжает тратить средства на милитаризацию, пропаганду, агрессивную внешнюю политику, которая затрагивает также регионы Нового Шелкового пути.


Уменьшение влияния Запада?


Имеются также соображения, о которых европейские должностные лица обычно умалчивают. Тем временем, видные аналитики, к примеру, исследователь Французского института международных отношений (IFRI) Алиса Экман убеждена, что инициативы Пекина это мероприятия не только экономического, но и геополитического характера, и если резюмировать кратко, их цель: сужение «влияния западных демократий в мировом управлении». В картину этой активности глобального плана вписываются региональные форумы, созданные по предложению Пекина для сотрудничества с Африкой и Южной Америкой, а также хорошо известный нам формат «16+1», в рамках которого Китай формирует сотрудничество со странами Центральной, Восточной Европы и Балкан. В прошлом году местом встречи представителей входящих в группу «16+1» государств была Рига.


Довольно оптимистичное подключение Латвии к проекту Нового Шелкового пути еще находится в тестовой стадии, которую, возможно, продвинет вперед приуроченный к пекинскому саммиту визит министра сообщения в КНР. Должно пройти какое-то время, пока станет ясно, удалось ли привлечь существенные инвестиции для развития латвийских портов и центров логистики и добиться, чтобы ответвление Нового Шелкового пути в направлении Скандинавии пересекало Латвию. Время, когда нужно суметь взвесить взаимосвязи стремительно изменяющегося мира.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.