Голоса, отданные на конституционном референдуме в Турции, подсчитаны. С минимальным перевесом (51% против 48%) победили сторонники президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Турция становится президентским государством. В мире, в особенности в Европе, политические перемены в Турции называют недемократическими. Но так ли это на самом деле?


Прежде всего, необходимо признать, что сам процесс происходит с соблюдением всех предусмотренных в законодательстве Турции процедур и вполне демократично. Станет ли менее демократической Турция? Вопрос в том, что каждый понимает под демократией. После состоявшегося референдума Турция будет похожей на Соединенные Штаты Америки, где избранный народом президент возглавляет также правительство. Но никто из-за этого не упрекает США, в том что они являются недемократическим государством.


Так почему же Европа так тревожится? Причин несколько, и они в первую очередь кроются в личности Эрдогана. Нынешний президент Турции считается достаточно непрогнозируемым, не слишком дружественным по отношении к Европе политиком. В том случае, если бы перемены в Турции инициировал другой, более удобный для Европы политик, скорее всего, никакой критики мы бы не услышали. Сейчас Турцию обвиняют в том, что процесс ее интеграции в Европейский Союз почти приостановился. Но в действительности сама Европа так и не разобралась, хочет ли она видеть в своей семье огромное (81 миллион жителей!) мусульманское государство, которое, к тому же, постепенно дрейфует в направлении консервативного ислама.


Еще один упрек: в Турции возобновились разговоры (пока только разговоры!) о возможном восстановлении смертной казни, что полностью отрежет этой стране путь в Европу. Однако не слышно, чтобы Брюссель когда-либо упрекал США в практикуемом там применении смертной казни.


Европу также пугает и возможное возобновление потока сирийских беженцев на острова Греции, и внутренняя нестабильность в самой Турции. Результаты референдума наглядно продемонстрировали, что государство расколото не только политически, но также по территориальному и национальному признаку. Против инициированной Эрдоганом реформы проголосовали крупные, частично западные города — Стамбул, Измир и Анкара, все средиземноморское побережье, а поддержали ее консервативные центральные регионы и побережье Черного моря. Против реформы голосовал также населенный курдами юго-восток страны.


Еще одна вещь, которая раздражает многих соседей Турции, — это высказывания Эрдогана о восстановлении могущества бывшей Оттоманской империи. Под этим он, по меньшей мере, пока подразумевает экспансию политического, экономического, идеологического и культурного влияния Турции. Маловероятно, что сегодняшняя Турция может попытаться присоединить к себе территории соседних стран (к примеру, разваливающейся Сирии) чисто физически аналогично тому, как это сделала Россия с Крымом.


Тем не менее, нельзя отрицать, что влияние Турции в регионе из год в года возрастает. Очередным подтверждением этой тенденции можно считать заявление президента Казахстана Нурсултана Назарбавева на прошлой неделе о переводе письменности казахского языка с кириллицы на латинские буквы. Это вызвало огромную бурю в российских СМИ, прозвучали сетования по поводу ухода Казахстана из «Русского мира». Но, кажется, что реформу казахского алфавита следовало реализовать еще давно вместе с Азербайджаном, Узбекистаном и Туркменией. Суть дела здесь не в идеологии или политике. Любой лингвист скажет, что для тюркских языков, к которым относится также казахский, латинский алфавит походит лучше, чем и славянская кириллица, и витиеватая арабская письменность. Однако, по меньшей мере, для Эрдогана упомянутое решение Казахстана является еще одним свидетельством силы и влияния Турции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.