Белорусский президент попал под перекрестный огонь в ходе значительно более крупного сражения. Он хотел бы иметь более тесные связи с Европейским союзом и более слабые с Россией, однако его дрейф, судя по всему, вызывает народные протесты, подогреваемые разочарованием в его репрессивной политике и провальным руководством экономикой.


Лукашенко, которого Кондолиза Райс однажды недальновидно назвала последним диктатором Европы, всегда испытывал больше сложностей, чем, скажем, украинские лидеры в попытке натравить Россию и Европу друг на друга. Его режим зависел от дешевого российского природного газа и других прямых субсидий, но за все эти приятные вещи приходилось придерживаться российского курса.


Однако Лукашенко, в основном, был доволен подобной ситуацией, поскольку он сам руководствуется такими же автократическими инстинктами, как и российский президент Владимир Путин, и также видит в политической оппозиции врагов, которых надо подавлять. Он также понимал, что белорусская экономическая модель с доминирующим положением государства не сможет пережить большую степень открытости в отношении Европы.


Затем Россия в марте 2014 года аннексировала Крым, что вызвало введение санкций со стороны Евросоюза и Европы. Лукашенко отказался поддержать действия Путина, опасаясь, что его небольшая страна будет следующей в очереди. Когда Москва попыталась наказать Евросоюз с помощью ответных санкций, Белоруссия почти не последовала этому примеру и была довольна своей ролью мнимой страны происхождения для многих европейских товаров. В прошлом году Белоруссия не смогла договориться с Россией относительно цены на газ и заплатила только половину из того, что требовал российский поставщик Газпром. В результате накопился долг в размере 500 миллионов долларов — это примерно соответствует объему экономического производства в этой стране за шесть недель.


В январе Лукашенко подписал декрет, позволяющий гражданам 80 стран, в том числе европейцам и американцам, въезжать в Белоруссию без визы сроком на пять дней. Это была попытка повысить доходы от туризма в сжимающейся экономике. Однако Кремль ограничился лаконичным заявлением и установил пограничный контроль.


Настроенные против Кремля европейские политики, со своей стороны, с одобрением отметили, что Лукашенко, похоже, находится в либеральном расположении духа. «Виза для посещения Белоруссии больше не нужна, — написал в Twitter на прошлой неделе премьер-министр Швеции Карл Бильдт. — В этом есть как нечто очаровательное, так и нечто неизвестное. И, очевидно, там есть на что посмотреть».


Однако существует и оборотная сторона либерализации. На прошлой неделе тысячи людей — это большое количество для славящейся своей пассивностью Белоруссии — вышли на улицы по всей стране. Они протестовали против декрета Лукашенко о введении налога для людей, у которых образовался перерыв в работе сроком в шесть месяцев — это вдохновленная советским опытом мера направлена на повышение доходов государства.


У белорусского режима имеется история насильственного подавления протестов, однако в этом году масштабное применение насилия было исключено, потому что это вызвало бы негодование у потенциальных европейских партнеров. Лукашенко дал указание задержать на короткое время лидеров протестов и приостановил введение своего декрета. Пока не ясно, будет ли это иметь успокаивающее воздействие на новые протесты, запланированные на ближайший конец недели. Некоторые оппозиционные лидеры надеются на то, что белорусский режим начнет спотыкаться.


«Мы являемся свидетелями системного кризиса, — сказал один из них — Николай Статкевич, полковник в отставке и бывший политический заключенный — в интервью белорусскому веб-сайту Белорусский Партизан. — Россия раньше оплачивала все удовольствия, но теперь она уже не в состоянии вести эту игру, а нужно все больше средств, потому что эффективность такого рода экономики снижается. Россия требует все больше и больше в обмен, тогда как согласие с выдвигаемыми условиями может представлять собой опасность для личной власти Лукашенко».


У Лукашенко все больше проявляются параноидальные черты. Во вторник он объявил о том, что его силы безопасности задержали «несколько десятков» вооруженных боевиков на территории Белоруссии, которые ранее прошли подготовку в тренировочных лагерях на Украине, а также, возможно, в Польше и в Литве. Эти боевики, по его утверждению, получают соответствующую подготовку и финансируются его противниками, покинувшими страну и находящимися в странах Восточной Европы.


Подобные обвинения в адрес государств Восточной Европы могут быть началом обратного движения маятника — от Европы в сторону России. Потеря такой известной политической величины, как Лукашенко, было бы катастрофой для Кремля, особенно в том случае, если бы он был заменен на проевропейского лидера. Однако российские деньги не могут бесконечно гасить огонь у Лукашенко; такого рода тактика оказалась провальной для Путина на Украине в 2014 году.


Существует старая русская шутка по поводу эксперимента: русского, украинца и белоруса попросили сесть на стул с длинным и острым гвоздем, торчащим из его сидения. Русский садится, тут же вскакивает, ругается, опрокидывает стул и бьет по лицу организатора эксперимента. Украинец вскакивает, смотрит на стул, вытаскивает гвоздь, кладет его себе в карман — может еще пригодиться. Белорус сидит и не двигается. «Вам не больно?— спрашивает его организатор эксперимента. — Я думал, что так и нужно», — отвечает белорус. Но даже это легендарное терпение в какой-то момент может закончиться. Стоит понаблюдать за тем, что будет происходить в Белоруссии. Это позволит понять, какие уроки извлек Путин из событий на Украине, и не помешает ли снова его планам народное недовольство.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.