Сирийский конфликт еще не достиг своей заключительной стадии. Тем не менее, картина послевоенной Сирии уже начала вырисовываться, по крайней мере, с точки зрения приобретений для сторон, которые поддерживали режим и предотвращали его падение. После того как два главных союзника режима, Тегеран и Москва оставили свой след в сирийской войне, продолжающейся уже шесть лет, они стали постепенно получать свою долю в новой Сирии в виде таких приобретений как база Тартус, сети сотовой связи, фосфатные рудники и многое другое.


Военно-морская база Тартус, построенная в 1977 году, уже давно является центром российского присутствия на Ближнем Востоке. Исходя из геополитических интересов, Москва рассматривает порт Тартус в качестве морских ворот в регионе, так как для нее это единственный военно-морской объект в Средиземном море. Однако до недавнего времени база представляла собой лишь плавучую платформу для ремонта судов и постановки их на якорь, пока на прошлой неделе Москва и Дамаск не подписали соглашение по превращению ее в комплексный морской объект для принятия всех видов российских судов любого размера, за исключением судов — авианосцев, а также с правом размещения 11 военных судов в ближайшие годы.


Срок действия соглашения, подписанного 18 января, составляет 49 лет, и автоматически продлевается еще на 25 лет, если ни одна из двух сторон не уведомит за год заранее о своем желании внести возможные изменения. Это позволяет Москве защищать с моря и воздуха свой флот, который там базируется, в то время как Сирия держит оборону с материка. Совершенно очевидно, что обеспечение безопасности базы включает в себя развертывание ПВО и ПРО вблизи базы, также включая в себя развертывание береговых ракетных комплексов «Бал» или «Бастион».


По данным российского портала Газета.ru уже началось строительство крупных объектов военной инфраструктуры, включая тротуары, казармы, склады боеприпасов и других. По словам полковника в отставке Михаила Ходаренка, Тартус превратится в главную военно-морскую базу во главе с вице-адмиралом. Работа займет два-три года, а количество размещенных там солдат будет зависеть от количества находящихся на базе Тартус судов. При этом он отмечает невозможность постановки на якорь 11 кораблей одновременно и, вероятнее всего, это будет постановка пяти кораблей посменно, чтобы время от времени давать возможность для этого и другим судам.

 

По словам Вадима Козюлина, профессора Академии военных наук «для России нет никакой серьезной проблемы в размещении большого количества военно-морских судов… Россия не имеет такого большого объема морской техники в настоящее время».


С политической точки зрения было ожидаемо, что Москва получит от Сирии подобные права в качестве награды за ту роль, которую Россия сыграла в поддержке сирийского режима и защиты его от развала. При этом также нужно учитывать роль России в противостоянии ИГИЛ и другим экстремистским организациям, о чем открыто заявил на прошлой неделе министр иностранных дел России Сергей Лавров.


Приобретение этой базы, которая, по сути, является одним из столпов влияния России на Ближнем Востоке, представляет собой огромную важность. Вот как высказывается об этом Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ: «Никто не знает, как в будущем будут развиваться события на Ближнем Востоке, в России или в мире… Россия должна присутствовать не только в Черном море, которое НАТО может оцепить в любой момент, но и в Средиземном».


Что касается безопасности и военной значимости российской базы в Сирии, специалисты обсуждают политические аспекты этого приобретения России.


По мнению Мирзаяна, «Сирия нуждается в России в противовес влиянию Ирана, который хочет оказывать на нее давление… По этой причине, Дамаск, вероятно, заинтересован в сильном российском влиянии в регионе. Для Башара Асада это соглашение с Россией является долгосрочной инвестицией и возможностью приобретения сильного союзника на ближайшие годы».


Крупнейшая сделка в истории Сирии. На той же неделе Иран получил свою долю в Сирии, не менее важную, чем получила Россия. Между Тегераном и Дамаском были подписаны соглашения в рамках самой крупной экономической сделки в истории Сирии. Согласно данным соглашениям, Исламская Республика получила возможность осуществлять крупные инвестиционные проекты в сфере коммуникаций, нефтяной промышленности и сельского хозяйства. Подписание документов происходило в Тегеране.


Но, если сирийский режим готовился к переговорам с оппозицией с целью найти путь политического урегулирования будущего страны, то соглашения, имеющие обязательную силу для любого правительства, должны были быть согласованы в ходе политических переговоров внутри страны. С этой точки зрения, сирийская оппозиция заявила, что сирийско-иранская сделка выступает в качестве награды Ирану за его поддержку сирийского режима, назвав это «грабительством» сирийского народа и богатств страны «иранскими террористическими вооруженными формированиями».


В соответствии с пяти меморандумами о взаимопонимании, подписанными премьер-министром Сирийской Республики Имадом Хамисом в Тегеране, Иран получил лицензию на запуск сети мобильной связи в Сирии, также были подписаны контракты на добычу фосфатов. Кроме того, по данным официального информационного агентства Исламской Республики ИРНА, Сирия предоставит Ирану пять тысяч гектаров земли для сельского хозяйства и создания нефтяных и газовых портов. Также было подписано соглашение о предоставлении земель для разведения крупного рогатого скота.
Безусловно, сделкой, которая привлекла наибольшее внимание, стала сделка, связанная с мобильной связью. Скорее всего, заниматься этим вопросом будет КСИР (Корпус Стражей Исламской Революции или Иранская Революционная Гвардия, — прим. перев.), и вся информация о соединениях на территории Сирии попадет в руки этой военной организации.


В итоге, согласно заключенным сделкам, Иран получил в эксплуатацию пять тысяч гектаров для строительства нефтяного порта на сирийском побережье, пять тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий и еще пять тысяч для эксплуатации фосфатных шахт.


Сирия входит в число крупнейших экспортеров фосфатов (сырье, используемое в производстве фосфорных удобрений) в мире, несмотря на то, что военные действия сильно снижают возможность добычи и сбыта.


В целом, по данным иранских государственных средств массовой информации, иранские компании уже давно активно участвуют в Сирии в ряде проектов по выработке электроэнергии на общую сумму в 660 млн долларов.


Цель Ирана — экспортировать электроэнергию в Сирию и создать крупнейшую электросеть в мусульманском мире путем связывания национальной иранской сети с сетями Ирака и Ливана.


Исследователь института Карнеги Саджад Карим полагает, что «Иран сотрудничает с Сирией как с одной своих провинций… Иранцы помогли Асаду избежать падения, и теперь, по всей видимости, чувствуют право помогать самим себе через сирийскую экономику».


Тегеран потратил в Сирии миллиарды долларов на оружие и боеприпасы, неся при этом и человеческие потери. Поэтому совершенно не удивительно, что в Иране пытаются взять свое, что выражается в стремлении к политическому влиянию и обеспечении собственной безопасности через проекты и сделки, а также через устойчивое соглашение о двустороннем сотрудничестве.


Не беря в расчет вопросы военной поддержки, по информации Reuters, Сирия — должник Ирана в финансовом отношении. В 2013 Тегеран предоставил Сирии кредитов на сумму $ 3,5 млрд, добавив к этому еще один миллиард долларов в 2015 году, что, по мнению экономистов позволило сирийской экономике оставаться на плаву.


Также агентство «Сана» передает, что одновременно с подписанием последних сделок, первый вице-президент Ирана Эсхак Джахангири заявил, что для поддержки торгового сектора Тегеран готов внедрить новую кредитную линию между коммерческим банком Сирии и Банком развития экспорта Ирана.


Вероятно, Тегеран на самом деле заинтересован в оказании помощи Сирии по вопросу восстановления дорог, аэропортов, электростанций и портов — все это играет в интересах иранской революционной гвардии, которая владеет самыми крупными строительными компаниями Ирана.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.