В последний раз я был в Москве в декабре 2014 года. Я ожидал «русские морозы» (как у нас часто говорят), но утром в Праге было минус 14 градусов, а в Москве, как сообщил капитан самолета перед взлетом, всего минус шесть градусов. Все течет, все меняется, и уже даже морозы движутся в обратном направлении. Так что книгу Млынаржа «Мороз ударил из Кремля» (1978 года), вероятно, стоит немного переписать. Однако некоторые у нас, кто будто проспал несколько десятилетий, без колебаний применили бы написанное в этой книге к дню сегодняшнему.


Я пропустил два года, но в этом году снова побывал на Гайдаровском форуме (выясняется, что новые поколения у нас уже не знают имени Егора Гайдара*, одного из первых посткоммунистических председателей правительства России начала 90-х годов), который ежегодно привлекает в Москву, помимо тысяч российских участников, десятки или даже сотни ораторов из-за рубежа. На панельной дискуссии, где я выступал, присутствовал, например, комментатор Financial Times Волф, зампред Европейского парламента Ламбсдорфф, а также бывший австрийский еврокомиссар Ф. Фишер.


В параллельной панельной дискуссии о международном кризисе главным оратором был мой хороший друг Джейкоб Френкель (бывший глава центрального банка Израиля, а ныне один из руководителей J. P. Morgan). На панельной дискуссии о роли России в 21 веке выступил председатель Правительства РФ Медведев, а также главный экономист Международного валютного фонда Дэвид Липтон, бывший председатель польского правительства Белка и бывшая многие годы президентом Финляндии Тарья Халонен.


Мне было интересно, как выглядит Москва (и Россия), как ощущается международная политическая ситуация, как экономика России справилась с санкциями, и ждет ли Россия Трампа. Короткого визита недостаточно для каких-то серьезных выводов, поэтому поделюсь только некоторыми заметками и впечатлениями.


Первое впечатление: в Москве не больше снега, чем у нас. Второе впечатление: современная Москва — убранная и чистая. В центре Москвы на улицах и тротуарах нет даже остатков снега — с пражскими тротуарами и улицами не сравнить. От многих я слышу, что уже более двух лет ведется масштабный ремонт, реконструкция и модернизация этого мегаполиса. Кто видел Москву раньше (а я бывал нечасто), вынужден признать, что разница ощутима.


Третье впечатление — мороз. Оказалось, что интернет, наши СМИ и CNN, которые я смотрел перед вылетом в аэропорту в Рузыне) нас ввели в заблуждение, и что в Москве намного холоднее, чем заявленные минус шесть градусов. Я два часа ходил по Новому и Старому Арбату при минус 12 и искал, где бы выпить чаю или кофе, чтобы согреться. Наконец мы (в Москве!) зашли в «Старбакс». Ничего традиционного русского там не нашлось. Посетителями этого большого кафе были сплошь молодые россияне, которые выглядели очень по-американски. В США в «Старбакс» я видел намного более взрослых людей.


Ожидания, что Трамп изменит американо-российские отношения, велики, но, скорее, характерны для СМИ, а не для ведущих политиков. Те более осторожны и знают, что американская внешняя политика сохранит преемственность. Но российский парламент, Государственная Дума, аплодировал, узнав об избрании Трампа. Они думают, что Трамп захочет заключить какую-нибудь «сделку», пойдет на какой-нибудь взаимовыгодный сговор.


Впервые за несколько лет российская экономика опять начала расти: по оценкам, это полтора — два процента (в 2016 году), но стремительного роста не ожидается. Россия по-прежнему вынуждена тратить так называемые резервные фонды, которые были созданы во времена высоких цен на нефть. Однако, по всей видимости, в этом году фонды «иссякнут», как мне было сказано, и вот тогда возникнут большие трудности с дальнейшим масштабным субсидированием экономики. Сотрудники посольства Чехии в Москве сказали мне, что выявили очень тесную связь между ростом российской экономики и количеством заявлений на визу для поездки к нам. За последние три — четыре месяца рост якобы достиг 30 — 35%.


Украину считают «замороженным» конфликтом, и никаких изменений в обозримом будущем не ожидается (хотя России это кое-чего стоит). Премьер Медведев ругает санкции, но не ожидает никаких серьезных перемен. В личной беседе на конференции он вспоминал Прагу и подарил мне свою (уже вторую) книгу с прекрасными черно-белыми фотографиями. Он — хороший фотограф-непрофессионал.


Гайдаровский форум — масштабная акция с массой параллельных панельных дискуссий. В моей части, которая называлась «Europe after Brexit», я был, как и ожидал, даже не в меньшинстве, а просто в одиночестве. Из шести иностранных ораторов (ни одного русского) все, кроме меня, с ненавистью говорили о Брексите. Главный комментатор Financial Times Мартин Волф по степени своей ненависти превзошел все мои ожидания. Заместитель председателя Европейского парламента «граф» Ламбсдорфф убедительно ему вторил, однако был доволен, потому что верил, что теперь ЕС будет намного мобильнее и станет быстро продвигаться вперед. Я бы добавил, что ЕС еще быстрее будет продвигаться по своему «тупику».


Мое краткое выступление опубликовано на www.klaus.cz. Моя защита Брексита была ожидаемой. Организаторы пригласили к дискуссии сплошь европейцев и ни одного россиянина, что, пожалуй, было ошибкой. Правда, кажется, что Брексит их особенно не беспокоит, хотя россияне и полагают, что Великобритания сблизится с США. В своем выступлении я сказал, что буду одинок в своем мнении среди участников дискуссии, но что среди присутствующих в зале (преимущественно россиян) найдутся мои сторонники. После моего выступления мне, единственному из всех, зааплодировали, и я сказал участникам дискуссии: «Вот видите!»


Приятное впечатление оставила презентация книги, которую мы написали вместе с Йиржи Вейглом, под названием «Переселение народов». Ее российская публикация привлекла много гостей (точно более 150 человек), и дискуссия продолжалась более часа. Академический мир в Москве — очень богатый и разнообразный. Единственным оппонентом моей позиции был прославленный академик-демограф, который смотрел на вопрос с перспективы веков и тысячелетий, хотя я попытался ему объяснить, что мы говорим о современной массовой миграции в Европу.


Москва выглядит как современный мегаполис. Нефтяной бум позволил значительно улучшить инфраструктуру и построить множество новых интересного вида домов, которых в Праге мы не видим. Ужин в супер-роскошном гольф-клубе (где-то на окраине Москвы) в честь десяти главных иностранных гостей форума — присутствовали как члены нынешнего правительства, так и знаменитости прошлого (Чубайс и Кудрин) — в мороз и при падающем снеге казался сказочным. Не хватало только саней с русской тройкой.


Я не претендую на знание жизни простых российских граждан. Их я встретил только в роли водителей и студентов-добровольцев на форуме, однако Россия излучает бесспорное спокойствие и самоуверенность.


Мир глобализировался. Профессор New York University Easterlin вспоминает нашу встречу два года назад в Гонконге, Борис Минтс напоминает, что в конце марта мы встретимся на Мальте, Джейкоб Френкель говорит мне, что мы оба в мае будем выступать в Корее (из нашего региона на форуме присутствовал я и поляки Белка и Колодко).


Моей обязательной прогулкой перед отлетом стал поход к Кремлю, где я рассмотрел последнее новогоднее убранство на Красной площади и сфотографировался с группой актеров пражского театра теней.


*В «Российской газете» я прочитал очень интересный комментарий «25 лет на свободе», где автор напомнил, что второго января 2017 года исполнилось 25 лет с тех пор, как началась очень трудная либерализация цен (у нас она была годом ранее). Автор рассуждает об этом совершенно в моем духе: «25 лет назад рубль был выпущен на свободу, самый многострадальный узник советского режима». И далее: «Деньги наконец стали деньгами». Это мои слова, но трагедия в том, что у нас их уже мало кто использует. А ведь наша либерализация цен была значительно более успешной.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.