За окнами — зима, конфликту не видно конца, нищета достигла немыслимого уровня, «благотворители» и международные институты диктуют свои условия — ближайшие недели не предвещают Киеву легкой жизни. Если между Белым домом и Кремлем действительно наступает оттепель, этим следовало бы воспользоваться президенту Порошенко.


«По нашим оценкам, уровень бедности значительно увеличился в 2015 году и останется на высоком уровне до 2018 года из-за постепенного восстановления экономической деятельности, реальных зарплат и рабочих мест», — опубликованное Всемирным банком 22 сентября заявление дает повод к множеству сомнений относительно ситуации на Украине.

Киев сводит счеты с гражданской войной, которая, несмотря на вялое течение, тянется с 2014 года. В последнее время на пороге демографического спада, продолжающегося с момента распада Советского Союза, в стране было зарегистрировано резкое уменьшение количества населения. Оно стало результатом снижения рождаемости и массовой эмиграции в Россию и Европейского Союз.

Попутные кризисы, восстание на Донбассе, захват Россией Крыма и война — с 2013 года до сегодняшнего дня ВВП Украины упал с 181 миллиарда до примерно 80 миллиардов долларов. В первую половину 2016 года импорт и экспорт продолжили свой спад. Увеличился государственный долг, приближающийся к 100% ВВП. В конце 2015 года инфляция была на уровне 43,5%, пока она не снизилась до показателя ниже 10% в 2016 году.


По оценкам украинского Института статистики и Международного валютного фонда, уровень безработицы достигает около 9% —а по мнению директора украинского Института анализа и менеджмента политики Руслана Бортника, реальная безработица в стране затрагивает не менее 30% трудоспособного населения. Сложно предположить, что он может снизится вместе с урезанием рабочих мест, которое должно осуществить руководство, чтобы извлечь пользу из займов в Международном валютном фонде (МВФ).


Сегодня на Украине минимальная месячная заработная плата составляет 1500 гривен, то есть 50 евро. Адаптация заработной платы (минимальной и не только) к реальному уровню цен застряла на уровне заявлений о намерениях.

Даже при желании у правительства было бы немного возможностей установить твердые цены, чтобы не нарушить существующие договоренности с МВФ, предусматривающие полную либерализацию экономики: урезание трат на систему государственного здравоохранения, снижение количества врачей в больницах, увеличение акцизных сборов с личных доходов и топлива. В то же время на 2017 год Киев выделил целых 129 миллиардов гривен на военные расходы, что равно приблизительно 5% всего ВВП страны.

План приватизации, разработанный совместно с американским агентством USAID, занимающимся международным развитием, уничтожит все остатки социального государства. В стране вырисовывается утрированное дежавю «смутного времени» 90-х годов.

Политика в сфере энергетики в условиях наступающей зимы тоже находится в тупике.

Если бы это не было столь трагично, тот факт, что Киев предпочитает приобретать российский газ, идущий из Европейского Союза обратным путем, вместо того, чтобы напрямую вести переговоры с Москвой, можно было бы считать комичным. Естественно, цены оказываются намного выше, несмотря на содействие этой удивительной политике со стороны Всемирного банка. Тарифы на электричество и газ показательно выросли. Некоторые украинцы уже живут без отопления, многие другие рискуют остаться без оного, если правительство продолжит упорствовать в нежелании договариваться с Газпромом.

В сентябре ВМФ оговорил очередной транш на Украину долга в 17 миллиардов долларов: основные условия предусматривают план приватизации национальных банков, производственного аппарата и стратегических ресурсов — горного дела, электричества, сельского хозяйства, химии. А также банков, исследовательских лабораторий и институтов, точной механики, строительств, транспорта, туризма и здравоохранения.


Ходят слухи о приватизации 450 компаний (малых, средних и крупных), находящихся в данный момент под государственным контролем. Количество работников, нанимаемых сотнями компаний, крайне велико: некоторым из них приватизация, стоящая на повестке дня, не сулит ничего хорошего.

Разумеется, в украинских компаниях, находящихся под государственным контролем, существуют реальные проблемы, как, например, расходование ресурсов и коррупция. Однако (как здесь, так и в других местах) риторика предполагаемого превосходства приватизационной модели больше связана с процедурой разрушения государства и олигархическими набегами 90-х годов, чем с интересами граждан.

Несмотря на то, что нестабильность и война заставляют иностранных инвесторов, особенно западных, задуматься, правительство и олигархи с энтузиазмом отнеслись к мысли об экспорте своей сельскохозяйственной и текстильной продукции по низким ценам на Запад. Быть может, это и есть цель распродажи сельскохозяйственных территорий таким гигантам, как Монсанто, намерения легализовать применение ГМО в сельском хозяйстве (которое должно быть заморожено, как минимум, до 2023 года) и заявлений премьер-министра Гройсмана, который недавно жаловался на нехватку трактористов и работников текстильной промышленности в стране.

Эндемия коррупции, с которой боролись люди в ходе Евромайдана, вместо того чтобы исчезнуть или снизиться, показательно выросла, как жалуются с некоторой неловкостью в правительствах западных стран. В меморандуме Всемирного банка и МВФ борьба с коррупцией является одним из условий получения доступа к траншам экономической поддержки: однако украинское правительство и большая часть поддерживающего его политического класса неспособны выполнить подобную задачу.

Переменная «войны» является определяющей. Невзирая на пропаганду, люди устали от конфликта. Однако разбогатевший на нем политико-олигархический класс вероятнее всего оказался бы в затруднительном положении, столкнувшись с необходимостью отказа от нее.

Неонацистским группировкам в стране хватает людей, навыков и оружия. Государственная система безопасности неоднократно демонстрировала свою неспособность полностью их контролировать.

Слияние (если не сосуществование) неонацистских группировок и преступных организаций дает первым весьма значительный потенциал как на военном уровне, так и на политическом. В прошлом году, например, основатель неонацистской группировки «Правый сектор» Дмитрий Ярош был назначен советником украинского Минобороны. В октябре главы неонацистского батальона Азов основали партию Национальный корпус, подчиняющуюся командиру батальона Андрею Билецкому.
Приостановка военных действий произошла бы, если бы были приняты условия, на которых настаивает Москва и повстанцы на Донбассе, и скорее всего выбила бы почву из-под ног у команды олигархов, возглавляемой президентом Порошенко.

Многое будет зависеть от направления политики Соединенных Штатов при президенте Дональде Трампе. Никто в Вашингтоне не сбрасывает со счетов важность украинского вопроса в отношениях с Россией, этот вопрос (наряду с сирийским) невозможно будет обойти в рамках возможного нового курса в отношениях с Москвой.

Если за заявлениями Трампа последуют дела, теоретический поворот в политике за Карпатами вполне может стать реальностью. Несмотря на историю с Полом Манафортом (бывшим главой предвыборной кампании следующего постояльца Белого дома), связи с бывшей Партией регионов (ныне Оппозиционным блоком) и некоторых членов американской республиканской партии.

Представляется невероятным, что отставка губернатора Одесского региона Михаила Саакашвили, все еще разыскиваемого в Грузии, не связана с исходом американских выборов.

Помимо раздражения Москвы, стратегическое значение региона (в котором расположен один из важнейших портов Украины и к тому же близкого к Приднестровью), вероятно, стало причиной назначения грузина Саакашвили на должность губернатора одной из наиболее культурно близких к России областей, после специального президентского указа о присвоении ему украинского гражданства.


Для Порошенко, как и для Саакашвили, рассматривать невозможный более или менее добровольный уход со сцены было бы ошибкой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.