Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова недавно на брифинге с журналистами обратилась к состоявшейся 20-ого июня в Санкт-Петербурге встрече президентов Армении и Азербайджана Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева при участии президента РФ Владимира Путина и к принятому по итогам этой встречи трехстороннему заявлению относительно карабахского конфликта. Напомним, что в этом заявлении говорилось, что президенты Армении и Азербайджана подтверждают достигнутые 16-ого мая в Вене во время армяно-азербайджанского саммита договоренности, направленные на стабилизацию ситуации в зоне конфликта и формирование соответствующей атмосферы для мирного процесса, они также согласились увеличить число международных наблюдателей в зоне конфликта и выразили удовлетворенность в связи с сохранением режима прекращения огня в зоне конфликта. В совместном заявлении не упоминалось о самой главной договоренности, достигнутой во время встречи Саргсяна и Алиева в Вене при посредничестве сопредседателей МГ ОБСЕ — о размещении механизмов фиксирования и расследования инцидентов вдоль линии соприкосновения.

И сейчас Захарова попыталась объяснить с чем это связано. «Еще на трехсторонней встрече в Сочи в 2011 г. мы выступили с инициативой проведения расследования вооруженных инцидентов в зоне нагорно-карабахского конфликта. В развитие инициативы сопредседатели Минской группы вместе с личным представителем Действующего председателя ОБСЕ подготовили проект соответствующего механизма. Потом он прорабатывался также экспертами ОБСЕ. На саммите в Вене была достигнута договоренность в кратчайшие сроки завершить эту работу.

Однако на встрече в Санкт-Петербурге в июне, в которой принимали участие президенты Азербайджана, Армении и России, консенсус по этому вопросу, к сожалению, достигнут не был. Азербайджанская сторона настаивала на том, что в расследовании вооруженных инцидентов нет необходимости, так как ситуация в зоне конфликта на тот момент оставалась стабильной. В результате тема механизма не была отражена в заявлении, сделанном по итогам встречи в Санкт-Петербурге. Вместе с тем, на наш взгляд, вопрос о механизме остается актуальным»,— сказала Захарова. Это заявление очень интересно в нескольких аспектах.

Сначала нужно отметить, что МИД РФ делает очень важный акцент — Азербайджан, фактически, в Санкт-Петербурге смог вывести с повестки вопрос внедрения механизмов расследования инцидентов, согласованный в Вене. Очевидно, что целью этого заявления Захаровой было поставить ответственность за это на плечи Баку и показать, что Азербайджан является деструктивной стороной в этом вопросе. Впервые официальная Москва косвенно, но открытым текстом указывает на ответственность Азербайджана за эскалацию напряжения на карабахо-азербайджанской границе. Судя по всему, к этому привели, с одной стороны, постоянные обстрелы армянских позиций вооруженными силами Азербайджана и постепенное увеличение калибра применяемых вооружений, с другой стороны, вывод 60 тысяч военных из частей и проведение у границ беспрецедентно широкомасштабных учений с применением сухопутной, воздушной техники. Подтекст заявления понятен — Москва не несет ответственности за эти действия Азербайджана, так как Азербайджан сам в Санкт-Петербурге отказался от обязательств по внедрению этих механизмов. Если МИД РФ сейчас выступает с заявлением с таким подтекстом, это значит, что Москва видит вероятность нового всплеска интенсивных военных действий. Как бы ни было понятно стремление Москвы, тем не менее, она несет полную ответственность за нынешнюю ситуацию.

Во-первых, если Россия действительно хотела укрепить перемирие, это заявление нужно было сделать если не в рамках санкт-петербургской встречи, то по крайней мере сразу после нее, когда Баку еще вел себя как «послушный ученик» и воздерживался от действий, направленных на дестабилизацию ситуации. Это было бы проявлением четкого отношения сопредседателей МГ ОБСЕ к попытке Баку отказаться от взятых на себя в Вене обязательств, со всеми вытекающими из этого последствиями. Тем временем Москва вела себя как страус, создавая впечатление, что верит в обещание Алиева не нарушать режим прекращения огня. И это в том случае, что встреча проходила после короткой, но яростной и кровопролитной войны в апреле, начатой Азербайджаном.

Второе, в Санкт-Петербурге, фактически, исказились договоренности, достигнутые в Вене. Из трех договоренностей Баку обязался выполнить только одно. Поскольку два других обязательства не были отражены в санкт-петербургском заявлении, подписанном Ильхамом Алиевым, Азербайджан считает себя в праве заявлять, что не брал на себя обязательств в Вене. Об этом всего неделю назад открыто и под молчаливыми взорами сопредседателей и Еревана заявил заместитель главы администрации президента Азербайджана Новруз Мамедов. Этим заявлением он хотел сказать, что Баку признает только те договоренности, которые получили письменную форму и под которыми Алиев поставил свою подпись. Так или иначе получается, что санкт-петербургскую встречу Баку использовал, чтобы исправить дипломатическое поражение, понесенное в Вене, или же санкт-петербургская встреча именно для этого и была организована. И отсюда возникает вопрос — Азербайджану удалось сделать это «исправление ошибок» потому что Россия тоже была заинтересована в «нейтрализации» Венских договоренностей, или потому что президенту РФ просто не удалось подтолкнуть или заставить Алиева включить два других механизма в совместное заявление? Если имеет место второй вариант, то нужно признать, что, возможно, если бы не было санкт-петербургской встречи и пописанного заявления, Баку отказался бы вообще от всех договоренностей. Хотя с другой стороны очевидно, что Баку совершенно не волнуют какие-либо договоренности и обязательства, вне зависимости от того, были ли они подписаны, или же устно подкреплены словом джентльмена.

Тем не менее, если сейчас Азербайджан открывает скобки, значит этот вектор будет иметь продолжение. Россия, как страна сопредседатель МГ ОБСЕ, должна открыто заявить, что вся ответственность за дальнейшую эскалацию напряжения лежит на Азербайджане. В противном случае, заявление Захаровой будет восприниматься лишь как неудачная попытка Москвы «умыть руки» и отказаться от ответственности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.