После президентских выборов в США прочитать можно было что угодно, и часто писали о той атмосфере обеспокоенности, которая воцарилась в странах Прибалтики. Она объясняется заявлениями Дональда Трампа, который несколько раз поставил под сомнение единство Североатлантического альянса и утверждал, что если каждое государство не будет выполнять свои обязательства перед НАТО, США не обязаны будут заботиться о чужой обороне.

А ведь Прибалтика как раз выполняет свои обязательства. По крайней мере, так в ответ на слова Трампа заявил президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес. Этот регион по-настоящему старается, и на то есть причины. Прибалтика по-прежнему боится путинской России, и после нападения на Украину страх только возрос. Беспокойства в Прибалтике усугубились в связи с заявлениями бывшего главы Палаты представителей и вероятного министра в администрации Трампа Ньюта Гингрича. Он заявил, что не уверен, стоит ли подвергаться риску ядерной войны из-за таких пригородов Санкт-Петербурга, как, например, Эстония.

Чтобы взгляд на регион не был опосредствованным только переводами зарубежных англоязычных СМИ, мы публикуем интервью с двумя представительницами Латвии: писательницей и депутатом Европейской партии Сандрой Калниете и режиссером-документалистом Дзинтрой Гекой.

Речь в интервью шла о победе Дональда Трампа, но поскольку из-за занятости обеих дам подготовка беседы заняла какое-то время, текст был готов в день, когда мировые агентства сообщили, что Трамп предложил пост советника по вопросам национальной безопасности Майклу Флинну, бывшему генерал-лейтенанту, связанному с Россией. В этот же день министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс назвал Россию «сверхпроблемой» и выразил свои опасения из-за российской экспансии в момент передачи власти в США и в связи с тем, что теперь, по мнению Линкявичюса, Соединенные Штаты уже не будут полностью сосредоточены на событиях в мире. И в этот же день в 1918 году Латвия объявила о независимости от Германии.

Echo24: Эмоции в Прибалтике явно льются через край. В каком тоне латвийские СМИ отреагировали на победу Дональда Трампа на президентских выборах в США?


Калниете: Этот тон можно назвать осторожным, но не паническим. Внешнеполитические комментаторы в основном подчеркивают, что пока слишком рано судить о том, как Трамп-президент будет отличаться Трампа-кандидата, какой будет политика правительства Трампа, и как на нее повлияет американский принцип разделения власти, то есть «сдержек и противовесов».

Гека: Латвийские СМИ отреагировали недоумением, ведь царила убежденность, что победит Клинтон. Причиной послужили заявления Трампа о восточноевропейских странах, которые сами должны заботиться о своей безопасности. Хвастовство Трампа и непредсказуемое отношение к России заставили многих латышей вспомнить об осторожности. С другой стороны, латыши, проживающие в Америке, поддерживали именно Трампа. Победы Трампа также желали латвийские русские, но на них влияет пропаганда российских СМИ.

— А как вы сами оцениваете успех Трампа?

Гека: Замечательно, что великая Америка выбрала кандидатов, которые были лучшими из зол. Трамп представляет силу и деньги, он брутальный и властолюбивый. Его заявления о женщинах меня не смущают: все это только риторика. Намного важнее — ощущать американскую поддержку прибалтийских стран.

Калниете: Лично я считаю это тяжелым ударом по западному миру. Меня беспокоит, что Трамп действительно может сделать большую часть из того, что наобещал, будучи кандидатом. Подобное может привести к серьезным потрясениям, неопределенности и нестабильности во всем мире, которой воспользуются конкуренты западной цивилизации.

— Отличаются ли сегодня настроения в латышском обществе от тех, которые были после Крыма?


Гека: Настроения разных поколений отличаются. Люди старше 50 лет очень хорошо знают, каковы последствия оккупации. Мы помним, что значит жить, как рабы. Я негативно оцениваю оккупацию Крыма. Люди, которые были там в последнее время, рассказывают, как ночами там бродят коровы и роются в мусоре. Бедность и безнадега — зато сильный лидер в России.

Калниете: Именно так. Средний латыш обеспокоен победой Трампа отнюдь не так сильно, как после нападения на Украину. Ощущения тогда и сейчас различаются.

Гека: С 1991 года Латвия свободная страна, но в школах на уроках истории прошлое объясняют недостаточно, поэтому молодежь не знает точно, какой была жизнь при коммунистическом режиме. Часто мы даже слышим, что у моего поколения было более интересное детство. Парадокс в том, что когда человек живет свободно, он воспринимает свободу как нечто само собой разумеющееся. Уже давно известно, что из истории уроков не извлечь. Трамп победил на демократических выборах, но на самом деле победила рекламная кампания и аполитичность людей.

— Нетрудно себе представить, насколько серьезны опасения в связи с дальнейшей судьбой Прибалтики. Разговоры о пригородах Санкт-Петербурга, о том, что США, вернее НАТО, не обязаны немедленно приходить на помощь в случае нападения — все это испугает кого угодно.


Калниете: Уже в ближайшие недели мы увидим, кто будет исполнителем внешней политики Трампа и его политики в области безопасности. Хотелось бы верить, что им удастся уравновесить изоляционистские и меркантильные инстинкты Трампа.

Гека: Трамп — бизнесмен, и прежде он был далек от внешней политики. Важны будут рекомендации его советников, но у меня такое ощущение, что он будет осторожнее и сдержаннее, чем в ходе предвыборной кампании. И это касается, в том числе, отношений с Россией. Русские будут всегда хотеть власти, а в бизнесе — руководствоваться принципом «отдай по-хорошему».

— Какой поддержкой в Прибалтике пользуется НАТО, и как там проявляется российское влияние?


Калниете: В Прибалтике НАТО пользуется абсолютной и единодушной поддержкой. Мы совершенно точно хотим быть не «буфером», а «базой развертывания». Мы хотим быть не «мостом», а «крепкими воротами и безопасной границей». Российское влияние носит экономический и пропагандистский характер, однако наша история и менталитет до сих пор гарантировали стратегическую стабильность наших политических решений, ориентированных на сплоченную Европу и евроатлантическую интеграцию.

Гека: Знаете, мой отец был политзаключенным, осужденным на 25 лет в ГУЛАГе. Его забрали, когда мне был год, а вернулся он через 22 года. Он дожил до независимости Латвии, но предупреждал, что Россия снова будет предпринимать попытки оказывать влияние в Прибалтике. Так и происходит. Мысль о том, что прожить легче, если не провоцируешь оккупантов, верна, однако жить тогда приходится со сгорбленной спиной. Недавно я сняла филь о людях, попавших в лагеря ГУЛАГа потому, что так и не смирились с оккупацией. В беседах они сказали мне, что и сегодня были бы готовы умереть за свободную Латвию. Мы уже не боремся с конкретными русскими или с Россией — мы ведем борьбу с режимом, который хочет захватывать, порабощать, грабить. Российское влияние в Латвии по-настоящему значительно: в политической сфере оно скрыто, а в экономической — более очевидно. К счастью, поддержка Североатлантического альянса в Прибалтике очень ощутима, и мы этому рады. К сожалению, о внешнеполитической линии Латвии я знаю только по сообщениям СМИ, но, как кажется, политики делают все возможное для того, чтобы мы были полноценными союзниками.

Калниете: Да, как бы банально это ни звучало, полноценное и активное членство Латвии в ЕС является лучшей гарантией ее безопасности и существования, поэтому мы полностью поддерживаем европейскую интеграцию, солидарность, совместное принятие решений и общие действия.

— А какую роль в ваших интересах играет Европа?


— Мы члены Европейского Союза, и, как бы там ни было, это намного более приятное состояние, чем быть частью Советского Союза…

— А как, собственно, латышское общество настроено в отношении русских, которые проживают в Латвии?


Калниете: Латышско-русские отношения в обществе я бы охарактеризовала как мирное сосуществование.

Гека: Важно знать, что латыши и латышские русские вместе голосовали за независимость Латвии в 1991 году. Вину за то, что сегодня общество разделено, отчасти можно вменить политикам.

Калниете: Да, но факт в том, что в латвийском парламенте 23% депутатов представляют фракцию, которая имеет договоренности с путинской «Единой Россией», и которая не приняла полностью исторические и конституционные основы латвийской государственности. Пока этого не произойдет, эта партия не может быть представлена в латвийском правительстве.

Гека: Эта пророссийская партия называется Saskaņa, что в переводе означает «Согласие». Пророссийские силы также контролируют рижскую мэрию. Я надеюсь, что в будущем что-то изменится.

— Наверное, все это для вас трудно, не так ли? Ваши семьи имеют опыт депортации, которую провели русские. Кстати, госпожа Гека уже подняла эту тему.


Гека: Наша семья была разрушена. Отец был политзаключенным, и мы думали, что он погиб. Мать с четырьмя детьми осталась одна, работала в колхозе и зарабатывала 15 рублей в месяц. Когда мне было пять лет, маму переехала советская военная машина и покалечила ее. Мои старшие сестры и брат не смогли получить образование. Мне было легче: в 70-е годы я уехала учиться в Ленинград и окончила там режиссуру. Когда меня спрашивали об отце, я говорила, что отца у меня нет. К сожалению, при том режиме нас вынуждали лгать. Брежнев сказал, что якобы все крадут. Тогда латыши кражами себя не замарали, а вот врать приходилось, ведь это была часть искусства выживания.

Калниете: В 2014 году меня внесли в черный список России и на пять лет запретили въезд в эту страну. Для меня, как для политика, оккупация Крыма неприемлема, как и российские боевые действия на востоке Украины. На своем посту депутата я всегда была сторонницей тенденции к примирению с Россией на ее условиях и любой ценой. Сосуществование с таким соседом неизбежно, поэтому для Европы и, прежде всего, стран Прибалтики важно, чтобы Россия вела себя цивилизованно, а не непредсказуемо и агрессивно.

— Что вы ожидаете от своего правительства и от ЕС? Кстати, американские президентские выборы стали вторым, после британского голосования о Брексите, потрясением в этом году. Мир, который вы помогали создавать, как будто исчезает или уж точно меняется.

Калниете: Я верю в безотлагательное и тесное сотрудничество европейских стран в сфере безопасности и обороны. В эти сферы мы обязаны вложить больше ресурсов и сделать это эффективно и слаженно. Европейский оборонный союз — вот приоритет номер один. А Великобритания, несмотря на Брексит, тоже должна участвовать в общей безопасности Европы, включая коллективные операции.

Гека: При взгляде на кресла или кулуары Европарламента ясно, что там нет избранных духовных лидеров. Амбиции перемежаются сомнениями. Мир стал очень хрупким. Персидский мудрец Омар Хайям в одном из своих стихотворений сказал: «Ни былой, ни грядущей минуте не верь, верь минуте текущей — будь счастлив теперь». Иногда мне хочется так сказать. Ребенком я читала много сказок. Добро в них побеждает над злом, поэтому я верю, что мир придет в себя и будет порядок.

— Будет ли Европа сильной без британской армии и британского джентльменства?


Гека: Если говорить о британских джентльменах, то без них мы обошлись бы: британские туристы в Латвии ведут себя как настоящие варвары, однако британская армия для нас — важная сила. В Англии проживает много латышей, поэтому выход Великобритании из ЕС мы считаем серьезным поражением.

— Увеличит ли победа Трампа, например, шансы на избрание Марин Ле Пен, как ожидают многие?


Калниете: К сожалению, увеличит. Однако ее шансы на успех на президентских выборах во Франции я оцениваю примерно в 40%. А это довольно большая цифра, но надеюсь, что Брексит и победа Трампа мобилизуют и проевропейские, либерально-демократические силы, а также избирателей всех европейских стран, включая, прежде всего, Францию.

Гека: Шансы Ле Пен на выборах высоки. Их подкрепляет не только победа Трампа, но и поддержка России.

Ко всему прочему умер Леонард Коэн, что почти символично. Можем ли мы себя вообще спасти?

Гека: Леонард Коэн прожил 82 года. Благословенная жизнь и любовь людей — чего еще желать? Мы можем себя спасти и должны из-за наших предков и для наших детей. Существует человеческая глупость, но есть и Божья воля. И на нее я полагаюсь.

Калниете: Как бы сказал сам Леонард:

Звоните в колокола, те, что еще звонят,
Беспечность свою забывая.
Все начинает рушиться и по швам трещать,
Когда свет туда попадает.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.