Кишинев-Киев — В ночь на понедельник на улице перед штабом Соцпартии Молдавии были слышны возгласы и скандирование «Додон — президент!». Здесь собралась группа однопартийцев Игоря Додона с праздничным тортом, чтобы поздравить его с победой на выборах. Атмосфера праздника у социалистов ощущалась задолго до того — еще в 10 утра лидер президентской гонки объявил о своей победе.

В свою очередь его оппонентка Майя Санду несколько раз заявила, что выборы уже стали нечестными, и воздерживалась от прогноза относительно дальнейших действий. Ее поражение было прогнозируемым. «Нет аргументов, чтобы надеяться на победу, но очень хочу верить в это», — признался ЕП один из оппозиционных лидеров в частной беседе за несколько дней до голосования.

Хотя результат Санду оказался выше ожиданий — кандидатка, которую еще несколько месяцев назад считали явно непроходной, получила аж 47,7%. И это — несмотря на отсутствие средств на рекламу и несмотря на «черную» агиткампанию, развернутую против нее в Молдавии.

Таким образом, победитель и проигравший определены. Но вопросы остаются, и на них стоит ответить.

— Так были ли выборы честными? Действительно ли молдаване поддержали пророссийского кандидата, ведь поступало немало сообщений о проблемах?

— Неужели Молдавия сворачивает с европейского пути? Ведь Додон говорил о возможной отмене соглашения об ассоциации с ЕС.

— Что будет дальше в отношениях с Украиной? Учитывая заявления о «российском Крыме», которые звучали от Игоря Додона, этот вопрос — весьма серьезный.

— И, наконец, какова наибольшая потеря Молдавии по итогам предвыборной кампании 2016 года?

Ответы на них — в статье «Европейской правды».

Президент заграницы

В городе Бельцы на севере Молдавии недавно едва не начались народные протесты. Причина в том, что здесь взялись ремонтировать офис местного подразделения миграционной службы. По городу поползли слухи, что именно сюда завезут часть из тех 30 тысяч сирийских беженцев, которых Евросоюз должен передать Молдавии в случае победы Майи Санду. Мол, договоренность об этом уже есть.

Миф о сирийцах — не шутка, он распространяется в СМИ, и ему верит немало людей (подробнее о фейках предвыборной кампании читайте в публикации «Почему наши соседи выбирают пророссийского президента»).

А потому обвинения Майи Санду о том, что выборы перестали быть честными еще до дня голосования, имеют подоплеку. Но можно ли говорить о голосах, украденных в день выборов? Вряд ли.

Жители Молдавии действительно хотели избрать президентом пророссийского кандидата. И даже невероятная активность избирателей в зарубежном округе, где закончились бюллетени для голосования, не спасла ситуацию.

Надо признать: проевропейский путь Молдавии поддерживают те избиратели, которые уже выбрали его самостоятельно — эмигрировав в ЕС. Из 760 тысяч граждан Молдавии, которые поддержали Майю Санду, около 100 тысяч отдали за нее свои голоса за рубежом.

Причем жалобы оппозиционерки, что на участки в Лондоне, Дублине или Бухаресте не было направлено достаточно бюллетеней и поэтому ее результат был занижен, не выглядят серьезными. Гораздо больше поводов жаловаться тут у Игоря Додона.

Его избиратели — это молдавская диаспора и гастарбайтеры в России. Но в РФ было открыло 8 участков для голосования, а, к примеру, в Италии — 20. Хотя количество работающих в России молдаван — в несколько раз выше. Но стоит отметить, что Соцпартия не оставила без ответа «зарубежную мобилизации» сторонников Санду.

Асимметричным ответом пророссийских сил была «мобилизация» в Приднестровье и Гагаузии. Жители Приднестровья, имеющие молдавские паспорта, голосуют на участках в Новых Аненах, Резине и Дубоссарах. Суммарно здесь проголосовало почти 15 тысяч человек по «дополнительным спискам». В Гагаузии, как говорят местные журналисты, был запущен административный ресурс — директора школ и местные руководители просили всех прийти на участки; явка выросла на 13 тысяч человек по сравнению с первым туром.

Здесь, в глубоко пророссийском регионе, не нужно было агитировать людей за Додона — лишь бы они пришли на участки. Единодушие людей поражает — в Гагаузии поддержка Додона составила 98,89%, а в одном из населенных пунктов — достигла 100%. В целом электоральные симпатии Молдавии оказались поделены по регионам. Столица и центр дали чуть больше голосов Санду, на юге и севере Додон победил с большим отрывом. На этом фоне пророссийскому кандидату может быть непросто выполнить свое обещание «стать президентом всех молдаван».

Евросоюз или Россия?

Игорь Додон во всех официальных заявлениях и интервью подчеркивает: он был не «пророссийским», а «промолдовским» кандидатом, а теперь будет «промолдовским президентом». Но названия — штука обманчивая. А по делам судить пока рано, поскольку к исполнению обязанностей будущий президент еще не приступил. Но заявления новоизбранного лидера Молдавии — как до дня выборов, так и после — не оставляют сомнений в том, какой вектор интеграции он выбрал для Молдавии.

«Впервые за последние 7 лет промолдовские, прогосударственные силы объединились и проголосовали за дружбу с Россией, за нейтралитет и за наше православие», — заявил новоизбранный президент в первом интервью после дня голосования. «Мы считаем, что подписание соглашения об ассоциации два года назад не привело к улучшению уровня качества жизни в Республике Молдова. Мы открыто выступаем за стратегическое партнерство с Российской Федерацией», — добавил он.

Судьба соглашения об ассоциации — большая интрига. Перед выборами Додон обещал вообще ее разорвать. Правда, впоследствии он признал, что у президента нет таких полномочий. По конституции Молдавии, глава государства представляет ее на международном уровне, подписывает соглашения, но не формирует внешнюю политику и точно не может денонсировать ассоциацию с ЕС. В Молдавии ключевые полномочия имеет парламент и правительство. Поэтому Додон не скрывает, что его задача — полная перезагрузка власти, с проведением досрочных выборов и формированием нового состава кабинета министров.

К тому же социалисты (со своим очень высоким рейтингом) — не единственная открыто пророссийская партия в Молдавии. Кроме них, в стране действуют коммунисты и «Наша партия» молдавско-российского бизнесмена Ренато Усатого. Вместе они уверенно получат большинство голосов в парламенте в случае, если досрочные выборы состоятся в ближайшее время. Но все же поспешно утверждать, что избрание Додона похоронит соглашение об ассоциации. Для лидера социалистов выборы еще не завершились — можно говорить, что с сегодняшнего дня началась парламентская кампания. А потому его высказывания до сих пор не лишены популизма.

Свободная торговля с ЕС выгодна Молдавии, поэтому даже в случае смены власти новое правительство вряд ли будет спешить разрывать этот документ. И нет уверенности, что Россия предоставит Кишиневу достойные компенсаторы для такого шага. Итак, делаем вывод: Молдавия входит в период неопределенности. Не стоит исключать разворота страны от цели евроинтеграции, но пока он не стал неотвратимым.

Крым чей?

Намного больше определенности, на первый взгляд, в вопросе ухудшения отношений Молдавии с Украиной. После предвыборных заявлений Додона о том, что «Крым — это Россия», а также дальнейших неловких объяснений, что он, мол, сказал это «как политик», а не как президент, очень сложно говорить о каких-то позитивных ожиданиях.

Даже официальный Киев, несмотря на склонность Порошенко искать компромиссы в самых неприемлемых ситуациях, решился на демарш в ответ на это заявление. Из Кишинева отозвали на консультации посла Украины, причем перед отъездом он показательно встретился с премьером Филипом, чтобы продемонстрировать:

Украина не держит зла на Молдавию в целом. Плохое отношение — лично к Додону. Поэтому вполне вероятно, что Украина показательно будет игнорировать новоизбранного президента. Визит Порошенко в Молдавию, во время которого он встретится со всеми — но только не с Додоном — сейчас выглядит вполне реалистично.

Но по данным, поступающим из Кишинева, можно сделать вывод, что новоизбранный молдавский лидер попытается это предотвратить и договориться с Киевом. В штабе Додона уверяют, что уже в ближайшее время от него могут прозвучать заявления, которые скорректируют его позицию по крымскому вопросу.

Насколько радикальной будет эта «коррекция» и удовлетворит ли она Киев — говорить пока рано. Но, по мнению автора данного текста, Украина должна продемонстрировать принципиальную позицию. Закрыв глаза на действия Додона сегодня, мы потеряем аргументы в диалоге с другими государствами завтра.

Украинским дипломатам и президенту стоит думать и о далеко идущих последствиях своих действий. В завершение — о том, какое эхо могут иметь молдавские выборы для Украины и для всего региона.

Дружба народа

«Я буду президентом для всех, а не только для тех, кто за меня проголосовал», — заявил Игорь Додон на брифинге, который состоялся в ночь на 14 ноября. И, уже в который раз за избирательные сутки, обратился к своему оппоненту, Майе Санду, с просьбой воздержаться от уличных протестов. «Я призываю вас, уважаемый оппонент, давайте сделаем все, чтобы в обществе было спокойствие… Сейчас — не время для ненависти, мы не должны раскалывать общество», — заявил победитель выборов.

Слова о расколе откровенно возмутили молдавских журналистов. Дело в том, что именно Додон в течение всей кампании неустанно работал на раскол общества Молдавии. Истории о «европейской угрозе», ложь про мифических «30 тысячах сирийцев», фантазии на тему того, не лесбиянка ли Санду — все это лилось на граждан Молдавии со страниц официальных СМИ Соцпартии и из эфиров телеканалов, которые симпатизировали Додону.

По итогам этой кампании предвыборная Молдавия напоминает предвыборную Украину. Та же поляризация общества, та же мифизация как своих кумиров, так и противников. Выборы в Молдавии превратились в игру «пан или пропал». «Свой или чужой» — не лучшее восприятие в обществе, если ставится задача объединить страну. К этой поляризация подкинули дров и в штабе Майи Санду.

С их стороны не было потока откровенной лжи и фейков, как от Соцпартии, но сейчас, по итогам выборов, сторонники и партийцы PAS настаивают: компромисс невозможен. В понедельник в Кишиневе начался митинг за проведение «третьего тура», его участники утверждают, что Додон — не президент.

Пока нет оснований считать, что эти протесты будут иметь реальное влияние на итоги президентских выборов. Тут дело в другом: по сути, обе стороны уже вошли в новую, парламентскую предвыборную кампанию. В этих условиях ни о каком примирении не может идти речи. Скорее, стоит ждать обострения.

А в случае, если новая кишиневская власть решит изменить геополитический вектор, общество может взорваться. То, что происходит, все больше напоминает Украину в 2010 году, после победы Януковича. Додон уже заявил, что намерен увеличить свои полномочия, внеся изменения в Конституцию.

И, наконец, еще одно обещание Додона, которое может больно ударить по Украине. Новоизбранный президент обещает решить приднестровскую проблему, создав федеративное государство при участии Приднестровья.

Это — именно тот сценарий, о котором мечтают в Кремле. И именно тот, который Москва навязывает Украине. В случае его реализации Кишинев потеряет самостоятельность на внешнеполитической арене — любая инициатива, которая не нравится Кремлю, будет заблокирована руками Тирасполя.

В этом случае разговоры о европейском выборе Молдавии надолго потеряют практический смысл, а Москва получит удобный подконтрольный плацдарм на юго-западной границе Украины.

И для нас это точно — нежелательный вариант.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.