Премьер-министр Турции Бинали Йылдырым, после избрания в этой должности, совершил первый официальный визит, согласно традиции, в Азербайджан, показывая свое отношение к стратегическому значению Баку и «братским» отношения двух стран. Третьего июля во время брифинга после встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым Йылдырым заявил, что друг Азербайджана их друг, враг — и их враг. А затем, добавив, что в вопросе Нагорного Карабаха они всегда поддерживают Азербайджан, подчеркнул, что настало время остановить Армению. «Минская группа ОБСЕ то собирается, то расходится. Прошло время разговоров, пара переходить к действиям. Те, кто обычно принимают решения за одну минуту, когда дело касается Азербайджана и Турции, поступают наоборот. Когда оккупированные земли Азербайджана будут освобождены, тогда этот вопрос решится. Пришло время, чтобы мир забыл о двойных стандартах»,— подытожил Йылдырым.

Согласно военной доктрине, принятой Азербайджаном в 2010 году, Армения официально названа врагом этой страны. Заявление премьер-министра Турции о том, что враг Азербайджана также и их враг, в этом смысле можно принять как официальное объявление со стороны Турции о том, что Армения — враг Турции. Хотя, и без этого, действия Турции по отношению к Армении, связанные с продолжением блокады, отказом от установления дипломатических отношений с Ереваном, лихорадочным вооружением Азербайджана, были де-факто вражескими. Но такие публичные заявления Анкары дают официальный и, в некотором смысле, также правовой-политический статус имеющейся ситуации, со всеми вытекающими последствиями.

Примечательно, что параллельно с визитом премьер-министра Йылдырыма в Азербайджан и такого рода заявлениями, сделанными в Баку, вооруженные силы Турции и Азербайджана начали широкомасштабные военные учения с участием 1200 военнослужащих фактически недалеко от границы с Арменией, по близости города Карс. В связи с этим следует отметить два обстоятельства.

Во-первых: военными учениями руководили командующий третьей армии Турции, генерал армии Седар Саваш и командующий особой общевойсковой армией Нахичеваня Керем Мустафаев. Целью военных учений было развитие содействия между вооруженными силами двух стран, проверка их боеготовности, повышение способности проводить совместные операции. Как известно, армия Турции уже давно взяла почти под полный контроль общевойсковую особую армия Нахичеваня, приняв на себя функции повышения ее боеспособности, усовершенствования, также, технического обеспечения. А третья турецкая армия, состоящая из приблизительно 250 тысяч солдат, фактически дислоцирована по протяженности армянской границы, а штаб-квартира находится в Эрзруме. Очевидно, что мишенью совместных военных учений общевойсковой особой армии Нахичеваня, которая дислоцирована на юго-западных границах Армении, и турецкой третьей армии, дислоцированной на западной границе Армении, однозначно, является Армения, особенно когда цель учений в усилении потенциала совместных операций.

Во-вторых: в военных учениях, на чисто представительном уровне, участвует также грузинская армия. Это подтверждает, что учения не могут быть демонстрацией силы по отношению к Грузии. А само то обстоятельство, что Грузия участвует в учениях только на представительном уровне, показывает, что Тбилиси тоже рассматривает Армению в качестве мишени турецко-азербайджанских учений, и не желает иметь прямого вовлечения в этом.

В политике ничто не случайно. Проводя военные учения именно во время визита в Азербайджан премьер-министра Йылдырыма, Анкара, фактически, на практике официально объявляет Армению врагом. Это очевидная военная угроза по отношению к Армении.

Следует предполагать, что этому существенно содействовал процесс международного признания геноцида армян и, в этом контексте, принятие немецким Бундестагом известной резолюци. Об этом свидетельствует сделанное в Баку заявление Йылдырыма о том, что «принимающие решение за одну минуту, когда дело касается Азербайджана и Турции», применяют двойные стандарты. Он явно имеет ввиду Германию, которая с одной стороны стала последней и самой болезненной для Турции страной, которая приняла такую резолюцию, а с другой стороны председательствует в ОБСЕ, в рамках которой ведутся переговоры по карабахскому урегулированию. Премьер-министр Турции, фактически, связывает процесс международного признания Геноцида армян с Карабахским вопросом, преподнося это как исходящие от Армении угрозы для Азербайджана. Турция, очевидно, показывает, что чем интенсивнее становится процесс признания Геноцида, чем больше страна вязнет в болоте единоличной диктатуры Эрдогана и националистического исламизма, тем больше она воспринимает Армению как застрявшую в горле кость, которую либо нужно вынуть, либо проглотить.

Беспрецедентно жесткие заявления премьер-министра Турции и нацеленные на Армению совместные военные учения с Азербайджаном однозначно показывают, что основная угроза для Армении исходит не от Азербайджана, а от Турции. Проблема не в угрозе непосредственного проникновения на территорию Армении, хотя и новое карабахско-азербайджанское столкновение может быть переброшено на границу Нахичеваня и Армении. Предпосылки к этому намечались еще в конце апреля, когда на этом участке армяно-азербайджанской границы впоследствии перестрелки были зафиксированы человеческие потери, а Минобороны Армении подтвердило факт скопления человеческого контингента и бронетехники со стороны противника. Если нахичеванская армия вступит в военные действия, Турция может каким-либо способом использовать это, как повод для вмешательства. Возможно, в Карсе рассматривались именно такие сценарии.

До нынешнего дня Армения фактически строила доктрину своей военной безопасности, основываясь на том подходе, что основная угроза исходит со стороны Азербайджана и концентрировала свое внимание на сохранение военного равновесия в регионе именно с ним. У Армении, конечно, нет ни ресурсов, ни времени, для установления хотя бы сравнительного паритета с Турцией. Основная нагрузка нейтрализации угроз с запада возложена, как на российские пограничные силы, так и, в первую очередь, на 102-ую военную базу, дислоцированную в Гюмри и Ереване. В прошлом году к этому добавилось также создание совместной системы противовоздушной обороны. Но поведение России во время карабахско-азербайджанской апрельской войны разрушило уверенность в том, что военное присутствие России в Армении может выполнять свои договорные обязательства по обеспечению безопасности Армении. С другой стороны, российская военная база, в основном, может играть символическую роль, роль политической «смирительной рубашки». Ни военный, ни технический потенциал военной базы не смогут противодействовать и сдерживать, если перед третьей турецкой армией будет поставлена цель оккупировать Армению.

Эти обстоятельства заставляют очень быстро пересмотреть систему безопасности Армении и Арцаха (армянское самоназвание Нагорного Карабаха — прим. ред.). Армения вынуждена предпринять адекватные военные, политические и дипломатические шаги, чтобы любой ценой нейтрализовать турецкую угрозу. Уже ясно, что на данный момент проблема не в спасении НКР, а, как минимум, в гарантиях для существования в этом регионе армянской государственности и этноса. На международных площадках Армения должна четко заявить об исходящей от Турции угрозы территориальной целостности и суверенитету Армении, об угрозе физическому существованию и о своем природном праве защищать это любыми способами. Супер агрессивные заявления нового премьер-министра нового правительства Турции доказывают, что у Армении больше нет права ни на замедление, ни на концентрации внимания только на карабахско-азербайджанском направлении.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.