Президент Армении Серж Саргсян оценил состоявшуюся поздно вечером 16-ого мая в Вене встречу президентов Армении и Азербайджана, при участии глав внешнеполитических ведомств стран—сопредседателей Минской группы ОБСЕ, и ее результаты как удовлетворительные. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что эта встреча дает основания для осторожного оптимизма. А министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Маммедъяров отметил, что состоявшиеся переговоры дают хорошую основу для начала субстантивных переговоров, на основе известного поэтапного подхода.

 

Пока все участники венской встречи — Армения, Азербайджан, и страны-сопредседатели МГ ОБСЕ — делают оптимистические заявления в связи с переговорами в Вене, на азербайджано-карабахской линии соприкосновения продолжают гибнуть солдаты. Согласно распространенному 17-ого мая официальному заявлению Министерства обороны Нагорно-Карабахской Республики, предыдущей ночью в тот момент, когда в Вене проходили активные переговоры, азербайджанские войска перешли к активному обстрелу армянских позиций, вследствие чего на юго-восточном направлении границы погиб армянский солдат. Позднее Министерство обороны Азербайджана подтвердило, что с их стороны тоже ночью погиб солдат.

 

На борту самолета на пути из Вены в Ереван президент Серж Саргсян в интервью армянским журналистам заявил, что, несмотря на то, что он не доверяет заверениям президента Азербайджана Ильхама Алиева о нежелании решать конфликт военным путем и сделанным во время переговоров заявлениям, он считает, что напряжение значительно спадет. Трудно сказать, что дает почву для такого оптимизма президента. В общем плане Венская встреча ни одной из сторон, кроме посредников, не дала реальных результатов. Это становится очевидно при анализе относительно крупных потерь и приобретений всех сторон переговоров.

 

Результаты Азербайджана

 

Согласно достигнутым во время переговоров договоренностям, переговоры относительно всеобъемлющего урегулирования должны начаться уже в июне. Глава МИД России Сергей Лавров после встречи заявил, что они намерены довести дело до конца, то есть, достичь всеобъемлющего урегулирования конфликта, на основе находящихся на столе переговоров принципов, в связи с чем они видят у Армении и Азербайджана желание идти на компромиссы.

 

Ни армянская, ни азербайджанская стороны не желают урегулирования конфликта на основе мадридских принципов. Баку не выгодно то, что, согласно этим принципам, пусть даже неопределенным образом, подразумевается реализовать право жителей Нагорного Карабаха на самоопределение, путем проведения референдума. Армянскую сторону эти принципы не устраивают, потому что они нe только содержат в себе требование о выводе войск, но и не определяют никаких гарантий признания НКР, даже проведения референдума. Причем, так как речь идет о поэтапном урегулировании конфликта, от армянской стороны требуется сначала уступить территории, а потом довольствоваться только перспективой установления промежуточного статуса Нагорного Карабаха.

 

Но вышеупомянутое заявление Лаврова свидетельствует о том, что посредники не желают оставлять сторонам другого варианта, кроме достижения соглашения вокруг какого либо модифицированного варианта мадридских принципов. Начиная с 2011г. Азербайджан открыто осуществлял политику нейтрализации, как мадридских принципов, так и вообще формата сопредседательства Минской группы ОБСЕ. После короткой апрельской войны Баку даже обратился в ООН для того, чтобы расторгнуть бессрочные договора о перемирии, подписанные в 1994 и 1995 годах. Провалив попытку «молниеносной войны» в апреле, Баку не оставил для себя другого варианта, кроме возврата к столу переговоров. Азербайджан дал основания армянской стороне утверждать, что она не будет участвовать в переговорах без подтверждения перемирия, к чему международная общественность стала более восприимчива. До апрельской провокации Азербайджан утверждал, что не может согласиться на установление механизма расследования инцидентов на границах, мониторинга перемирия, так как они помогут Армении сохранять статус-кво. Но в Вене президент Ильхам Алиев согласился на внедрение этих механизмов только с тем условием, чтобы после этого быстро стартовали переговоры по урегулированию, и стало возможно изменить статус-кво. То есть, если рассматривать отдельно венские переговоры, то они стали итогом провала азербайджанской дипломатии и политики шантажа войной. Взамен на это, посредники дали ему надежду, что они склонны изменить статус-кво.

 

Результаты армянской стороны

 

Политика Армении всегда основывалась на том принципе, что переговорный процесс может быть лучшей возможностью для избежания войны, в не зависимости от того, что это никогда не давало результатов. В этом смысле, возврат Азербайджана к столу переговоров вытекал также и из армянских интересов. Однако этот возврат отнюдь не гарантирует ни положительных для армянской стороны результатов переговоров, ни тем более, исключения возможности войны. Армения получила от венских переговоров только неоднозначное сохранение режима прекращения огня, но после апрельской войны уже с определенными территориальными потерями.

 

После переговоров перед Азербайджаном не только не было поставлено требование вернуть эти территории в качестве меры по возвращению к статус-кво перемирия 1994-1995гг., но и ни одна из стран-посредников так и не обвинила Азербайджан в возобновлении войны в начале апреля и нарушении договора о перемирии. Это означает, что посредники не только сочли легитимными итоги апрельской войны, но и развязали руки Азербайджана для организации нового нападения.

 

Итоги венских переговоров подтвердили, что посредники не решают вопрос установления мира, в всего лишь пытаются заставить Армению принять обновленный вариант мадридских принципов. Дело в том, что венская встреча была организована с использованием мотива выполнения двух из трех предусловий, поставленных президентом Армении. Речь идет о гарантиях невозобновления войны и о внедрении механизмов мониторинга в зоне соприкосновения войск. Соглашение, однако, было достигнуто только по одному их этих пунктов — внедрению механизмов. Фактически, остальные два условия, в том числе, требование признать Азербайджан агрессором из-за апрельской авантюры, были просто игнорированы. В то же время, нет никаких гарантий того, что даже договоренность о расследовании инцидентов и мониторинге перемирия будет воплощена в жизнь, так как для этого не было установлено никаких сроков. При возвращении в Ереван Серж Саргсян заявил, что они предложили начать переговоры по урегулированию только после внедрения этих механизмов. Но не известно было ли принято это предложение. Если он говорит всего лишь о предложении, а не о достигнутой договоренности, нужно предполагать, что это предложение тоже было проигнорировано.

 

Но зато были установлены четкие сроки для возобновления переговоров по урегулированию конфликта. В заявлении сопредседателей отмечается, что уже в июне Ереван и Баку должны уточнить время и место следующей встречи президентов для начала переговоров. И вполне может случиться так, что переговоры по урегулированию начнутся без реализации хотя бы одного из трех требований армянской стороны. Но так как венская встреча была организована с целью якобы выполнения требований, выдвинутых армянской стороной, Ереван, кажется, не будет иметь возможности избежать начала переговоров в июне, если конечно, не проявит достаточной принципиальности и не будет настаивать на том, чтобы сначала на границах были внедрены эти механизмы. А это сделать будет сложно, учитывая большое давление со стороны посредников, и особенно России, нацеленное на максимально быстрое начало переговоров и достижение компромиссов.

 

Достижение таких договоренностей также подтверждает, что Еревану не удастся, не только продвинуть вопрос признания НКР, но и обеспечить участие НКР в переговорном процессе, возможность чего появилась в результате военной авантюры Азербайджана в апреле. Получается, мы имеем дело с ситуацией, когда с одной стороны будет повышаться интенсивность переговорного процесса, а с другой стороны ничего не будет мешать Азербайджану сначала препятствовать механизму укрепления перемирия, а потом и вернуться к политическому вектору шантажа о возобновлении войны. Не говорим уже о том, что подобная «паритетная» политика сопредседателей МГ ОБСЕ может подтолкнуть Азербайджан на провоцирование новой войны, в том числе, для компенсирования своего провала в Вене и обеспечения прорыва из создавшейся для себя ситуации.

 

Результаты посредников

 

Венская встреча в прямом смысле этого слова спасла Минскую группу ОБСЕ и дала новый стимул ее деятельности. Непосредственно институт сопредседательства потерял свой авторитет для Армении и Азербайджана. Азербайджану он не удовлетворял, так как Баку не удавалось с его помощью принуждать армянскую сторону к односторонним уступкам, а Армению он не удовлетворял, так как косвенно поощрял провокационную и агрессивную политику Баку, что в конце концов привело к апрельскому обострению. Сопредседатели потеряли рычаги влияния на стороны, исчерпали свой инструментарий для возвращения сторон к столу переговоров. Венские переговоры состоялись исключительно по той причине, что в дело вмешались госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров, то есть, встреча была организована на более высоком уровне. И судя по тому, что после настолько долгого перерыва во время встречи президентов были достигнуты хоть какие-то договоренности, в не зависимости от их серьезности, политической значимости, нужно предполагать, что в ближайшем будущем вмешательства на таком высоком уровне будут наблюдаться довольно часто. Но сам факт, что они непосредственно принимали участие во встрече означает, что страны посредники, не имея других вариантов, переходят к тактике принуждения сторон к переговорам. Это плохой знак, так как если сейчас они заставляют стороны участвовать в переговорах, не исключено, что в ближайшем будущем начнут принуждать и к определенным решениям. Тем более, во всех вопросах, кроме характера и состава миротворческого контингента, который предполагается ввести в зону конфликта, подходы США, России и ЕС, кажется, совпадают.


Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.