Раз нашему информационно-политическому микрокосмосу свойственно сводить политику к спортивным состязаниям, а спорт к зрелищу, нельзя не прокомментировать дистанционный матч, который устроили Франсуа Олланд и Владимир Путин 14 апреля. В тот день оба они выступали в прямом телеэфире. Два президента, обладающие самой большой властью в Европе, выступили перед своими гражданами. Причем, сравнение получается не в пользу французского лидера.

На 14-й по счету «Прямой линии» президент России за 3 часа 40 минут ответил на 80 из более 2-х миллионов вопросов. Со знанием дела и не без юмора он затрагивал волнующие россиян социально-экономические и внешнеполитические темы. России вот уже два года приходится иметь дело с рецессией в связи с падением цен на нефть и санкциями со стороны США и их союзников. Инфляция выросла примерно до 12%. Цены тянут за собой вверх и бедность.

Владимир Путин не пытается приуменьшить проблемы, а стремится найти пути для их решения. В частности, он подчеркнул рост сельскохозяйственного сектора в России, что становится плохой новостью для французского агропрома. Кроме того, он напомнил о низкой безработице, сохранении положительного сальдо внешней торговли и росте валютных резервов. По международным вопросам он вел себя сдержанно и, в частности, отметил честность и мужество Обамы. На самом деле, не стоит нападать на того, кто уходит в прошлое. В то же время на вопрос о том, кого бы он первым спас из воды, Порошенко или Эрдогана, он ответил весьма иронично: «Если кто-то решил утонуть, спасти его уже невозможно».

Президент Олланд в свою очередь звучал все более неуверенно, словно оправдываясь. И постоянно ошибался. Так он заявил, что уровень безработицы среди молодежи ниже, чем средний по ЕС, хотя на самом деле он выше на 4 пункта. Кроме того, он пытался показать, что ситуация улучшается благодаря именно его политике. Хотя наибольший прогресс наблюдается в других европейских странах, которые начали проводить реформы раньше и активнее, а также объясняется по большей части спадом цен на энергоносители, снижением курса евро и запущенным в Европе печатным станком (это делает процентные ставки весьма привлекательными). Как солнце встает вовсе не от крика петуха, так и робкие подвижки — отнюдь не заслуга президента. И даже если тот пытается сделать шаг в верном направлении, левые тут же ставят ему подножку. Но самое серьезное в том, что Франсуа Олланд до сих пор не понял, что значит быть президентом. В четверг ему пришлось поставить на место Манюэля Вальса (Manuel Valls) и Эмманюэля Макрона (Emmanuel Macron), что фактически дает им статус его соперников. У Путина же нет нужды напоминать Дмитрию Медведеву и министру экономики, кто в стране президент.

Разумеется, все эти недостатки французского лидера и преимущества российского президента можно было бы взвесить на весах демократии. Только вот, к сожалению, этот аргумент теряет всяческий смысл, когда «демократ» лишается поддержки и даже интереса народа. Отношения между руководством и гражданами должны быть доверительными. Если глава парламентской плюралистической демократии полностью теряет это доверие (причем это касается всего политического персонала и институтов), демократия оказывается под угрозой. Франсуа Олланд навлек на себя острую и справедливую ремарку Леа Саламе (Léa Salamé) по поводу его полной договоренности с Меркель: такая ложь была уже чересчур. К тому же, всего 3,5 миллиона французов посмотрели эту передачу, ведь для многих ее главная звезда уже давно закатилась…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.