Некоторое время назад, в 1990-х годах, существовал своеобразный общий термин: «новая Восточная Европа». Германия вновь обрела свою столицу — Берлин — и с большим интересом взирала на своих «новых старых» соседей. Некоторые из них были государствами, стремившимися к собственной демократизации, другие только что образовались. Прошло двенадцать лет. Началось крупнейшее за все время расширение ЕС — появилась большая общая цель, и вновь вошел в обиход термин «новая Восточная Европа».

Прошло еще двенадцать лет. И что теперь? Либеральные элиты «старого» Запада протирают в изумлении глаза с задаются вопросом: «Неужели появилась еще одна „новая Восточная Европа“?»

Велик соблазн расставить на карте маленькие красные флажки с пометками: «Здесь у западной модели есть проблемы». Осторожно, осторожно: такой диагноз был бы слишком маленьким общим знаменателем. Может получиться так, что в одну кучу будут свалены вещи, не имеющие между собой ничего общего. В первую очередь, нельзя вести подобным образом оперативную политику: так, многим из нас не нравится венгерский премьер-министр Виктор Обран (Viktor Orban), но он никак не угрожает Европе, а со своими требованиями по усилению защиты внешних границ ЕС (пусть даже они тоже мало кому нравятся) он, что называется, выступил в авангарде. Причем в его «тени» многие смогли вполне уютно устроиться.

Германо-российское энергетическое сотрудничество

С Россией дела обстоят иначе. У нынешней московской элиты нет потенциала по реальной модернизации собственной страны, но зато она стремится и — это становится все заметнее — имеет достаточно сил, чтобы создать проблемы для европейского проекта. Конечно, русские не планируют, как во времена Варшавского договора, отправиться в танковый поход до самого Ла-Манша.


Однако вполне достижимыми для Москвы целями являются раскол ЕС, в первую очередь, в контексте его «восточной политики», а также дискредитация европейской государственной и общественной модели. Если Москве удастся их достичь, то ей будет легче достичь и других, еще более важных целей. Эти цели связаны с сотрудничеством в энергетическом секторе, доходы из которого имеют решающее значение для политического выживания нынешней московской элиты, равно как и с подавлением «западного влияния» (читай с распространением там демократических и правовых тенденций) на соседние с Россией страны.

Ключевую роль при этом играло и продолжает играть германо-российское энергетическое сотрудничество. «Германия, как никакая другая страна, вовлечена в строительство „путинской пирамиды“», написала недавно одна крупная немецкая газета. Однако после аннексии Крыма возникло и мощное встречное движение: общественная оценка роли Москвы в Европе стала сдержаннее (и реалистичнее), и в последнее время эта тенденция усиливается.

Выводы из «дела Лизы»

Апогеем наступательной кампании российской пропаганды стало так называемое «дело Лизы», когда ей удалось организовать несколько десятков демонстраций протеста так называемых «российских немцев», вызвавших немало вопросов среди людей, знакомых с этой категорией населения. Примечательно, что многократно процитированная в последнее время оценка одного эксперта, предположившего, что тактической целью Путина является «свержение» Меркель, еще несколько месяцев назад большинством редакций немецких СМИ смело была бы квалифицирована как «сказка».

Главный редактор телеканала ZDF Петер Фрай (Peter Frey) в своем выступлении на заседании Немецкого общества восточноевропейских исследований в Майнце рассказал, насколько серьезно он и его коллеги воспринимают действия российских СМИ. В частности, он поведал историю, произошедшую вокруг документального фильма ZDF «Человек власти Путин» (Machtmensch Putin). В этом фильме один русский заявил, что участвовал в боях в Донбассе против украинской армии. Однако через четыре дня после выхода фильма в эфир он же появился в эфире российского телевидения и заявил, что рассказал ZDF «сказку», за что получил от телеканала денежное вознаграждение.

Этот случай вызвал широкий резонанс, в том числе среди коллег из других немецких СМИ. Главный редактор признал «допущенную в программе ошибку при оценке доверительных отношений между русскими». Однако хуже всего, по его словам, то, что «этот случай был использован для дискредитации крупного масс-медиа в Германии. Теперь мы будем еще внимательнее следить за тем, с кем мы можем сотрудничать в России».

Российские планы в отношении интернета

Было очевидно, что немецкий телеканал обеспокоен тем, что ему пришлось столкнуться с ситуацией, когда достоверность излагаемой им информации ставится под сомнение. Не менее обеспокоен и главный редактор телеканала MDR Штефан Рауэ (Stefan Raue). По его словам, он наблюдает в своем регионе вещания распространение позиции, когда, с одной стороны, люди требуют возможности для участия в дискуссии («Мы хотим говорить вместе с вами!»), а с другой стороны, восхищаются Путиным, «почти испытывая ностальгию по авторитарной модели». При этом жертвы, например, украинцы, и их устремления как бы выводятся за скобки.

Чтобы понять ситуацию в России и вокруг нее, достаточно просто почитать некоторых знакомых с ситуацией в стране российских авторов. Например, журналиста Андрея Солдатова, известного во всем мире как один из лучших специалистов по российским спецслужбам. После его книги «Новое дворянство» (The New Nobility), изданной на нескольких языках (но не на немецком), в свет вышла новая книга Солдатова «Красная сеть» (The Red Web), в которой он рассказывает о битве, развернувшейся в интернете.

По его словам, год назад российские власти всерьез задумывались над тем, чтобы отрезать российский сегмент интернета от внешнего мира. Такая возможность существует и сейчас — на случай кризисной ситуации: интернет может быть заблокирован при существовании, впрочем, своеобразного «белого списка» «безобидных» сайтов вроде booking. com. При этом интернет когда-то был большой надеждой всех сил, стремившихся изменить ту или иную систему. С течением лет эта надежда улетучилась. «Власть имущие не могут контролировать экономическую ситуацию — в отличие от интернета», вздыхает известный российский издатель Ирина Прохорова.

Если смотреть со стороны, то Россия при Путине вновь стала играть отрицательную роль самопровозглашенного «полицейского Европы», которую играла при царе Николае I — во времена так называемой «Народной весны» 1848 года. Карл Маркс был прав: тогда Россия была «обителью реакционеров». А народам Восточной Европы сейчас, после «весны» 1989 года, вновь приходится бояться. Интересно, как бы действовал Николай I, если бы тогда уже существовал НАТО?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.