Варшава — Шестая годовщина Смоленской катастрофы в этом году будет значительно отличаться от всех предыдущих. Отличием является то, что она будет отмечаться в другой реальности, когда у власти в Польше находится новая команда, для которой все предыдущие расследования и выводы по этому делу являются ошибочными и даже преступными. Следовательно, на повестку дня постепенно выходит новый этап расследования, где основной версией является та, которую комиссии по расследованию в Варшаве и Москве несколько лет назад отвергли одной из первых.

Миссия Ярослава Качиньского по наказанию виновных

Утром 10 апреля 2010 года, не долетев несколько сотен метров до взлетной полосы, в условиях нулевой видимости разбился самолет с государственной делегацией на борту, в результате чего погиб президент страны Лех Качиньский, все высшее руководство польской армии, значительная часть элиты страны. Это было самое трагическое событие в истории Польши после Второй мировой войны.

Тема Смоленской катастрофы уже несколько лет подряд держит в напряжении по меньшей мере четверть польского общества, разжигая воображение сторонников теории заговора в качестве основной версии причины катастрофы. Мистицизма этой трагедии добавляет факт, что она произошла неподалеку от места смерти в эпоху сталинского террора тысяч польских офицеров в Катынском лесу близ Смоленска. Именно на 70-летие почтения памяти жертв этого преступления направлялась польская государственная делегация в этот трагический день.

Пик комментариев и заявлений по поводу трагедии ежегодно традиционно приходился на начало апреля. Но в этом году все по-другому. К власти в Польше после восьмилетнего перерыва пришла партия «Право и Справедливость» (PiS), для лидера которой, Ярослава Качиньского, выяснение причин катастрофы и наказание виновных, без преувеличения, стало одной из основных целей в жизни.

О каких виновных идет речь? Поляках, россиянах? И о тех, и о тех. О первых во главе с экс-премьером Польши Дональдом Туском — из-за халатности в организации полета, а о россиянах — за то, что произошло на рассвете 10 апреля…

Раньше казалось, что все точки над «i» расставлены еще в 2011 году, когда польская правительственная комиссия экс-главы МВД Польши Ежи Миллера и Международный авиационный комитет (МАК) в Москве основными причинами катастрофы назвали ошибку пилотов президентского Ту-154М, которые в завершающей фазе полета приняли неверные решения. Россияне в своей версии развития событий добавили еще своих «перчинок»: на посадке в Смоленске, несмотря на крайне неблагоприятные погодные условия, якобы должен был настаивать лично экс-президент. Кроме того, заходом на посадку и еще и навеселе, по версии россиян, руководил тогдашний командующий Воздушными силами Анджей Бласик, который не должен был находиться в кабине пилотов. Российская версия событий была воспринята поляками, особенно сторонниками партии Качиньского, как пощечина, которую нельзя оставлять без ответа.

Смоленский переворот

Версия теракта одной из первых была исключена как в польском следствии, так и в российском. Но ее не исключил брат погибшего президента и его окружения с PiS. Парламентская комиссия, которую создал в 2010 году и возглавлял депутат Сейма от PiS, а ныне министр обороны Польши Антоний Мацеревич, фактически пришла к противоположным выводам: самолет развалился в воздухе еще до удара о землю, а следовательно на борту произошел взрыв или серия взрывов. Следовательно, версии катастрофы МАКа и комиссии Миллера названы лживыми. Приход к власти PiS автоматически означал возобновление следствия, что собственно и произошло.

Уже в начале февраля этого года глава Минобороны Мацеревич создал новую правительственную подкомиссию по расследованию смоленской катастрофы, отметив появление новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на Смоленское следствие. Тогда же он отметил, что были скрыты основные факты и информация, что «коренным образом меняет восприятие событий». Этот тезис сразу отвергли представители предыдущей власти. Впрочем, это не стало помехой для возобновления следствия.

Глава минобороны тогда также подтвердил версию своей парламентской комиссии, что самолет распался в воздухе «примерно в 15-18 метрах над землей», намекая, что теракт для новой подкомиссии может быть основной версией причины катастрофы. В середине марта Мацеревич уже заявил прямо: в Смоленске Польша стала «первой крупной жертвой терроризма в современном конфликте», фактически прямо указывая на вину России. Реакция Москвы была молниеносной: слова Мацеревича о попытках России изменить политический строй в Европе и организация Москвой серии агрессивных войн и терактов — «за гранью абсурда». Так и хочется ответить россиянами, что эту «абсурдность» уже второй год подряд испытывает на себе Украина.

Министр обороны Польши неодиник в своих мнениях и заявлениях. Его коллега, министр иностранных дел Витольд Ващиковский впоследствии развил этот тезис: «Последствия трагедии были настолько ужасными, как будто кто-то был заинтересован в нейтрализации тогдашнего польского руководства» и «это можно было сделать только в каком-то сотрудничестве с росиянами». На этот раз МИД России посоветовало Ващиковскому почитать отчет МАК, перед тем как делать такого рода заявления.
С началом восстановления Смоленского следствия в Польше такие словесные перепалки на линии Варшава-Москва, очевидно, станут нормой.

Правда и манипуляции

К версии теракта как причины Смоленской катастрофы можно относиться по-разному, что собственно и наблюдается в Польше. Для части поляков это утверждение является вершиной абсурда, для других — истиной в последней инстанции. Нынешняя польская власть рассматривает эту версию как одну из основных, или, скорее, как основную. Но, к этому, фактически, по собственному желанию, приложила руку и Москва. Россия уже шестой год подряд отказывается передать Варшаве разбитый самолет Качиньского и «черные ящики», мотивируя это якобы ведением собственного следствия. Россия также не хочет предоставлять Польше документацию с аэродрома «Северный» и не соглашается на допрос польскими следователями контроллеров с башни в Смоленске, которые в польском следствии фигурируют уже не как свидетели, а как подозреваемые. В Смоленском следствии уже шесть лет существуют пробелы, и на все запросы польской стороны о юридической помощи в следствии Москва отвечает отказом. Этим она изрядно раздражает Варшаву, не позволяя ей поставить точку в следствии.

Является ли это достаточными основаниями, чтобы утверждать, что Россия совершила теракт? Наверное, нет. Но почему же Россия так упорно отказывается помогать полякам в следствии и отдавать их же собственность? Ответ на поверхности: это любимый кагебистский метод Кремля — держать у себя в заложниках людей, технику, чтобы иметь дополнительные аргументы для игры, манипуляций, торгов или давления. Украинцам это тоже очень хорошо известно, например, по последнему делу Надежды Савченко, а также других украинских политзаключенных, коварно захваченных и вывезенных в Россию, в частности и для дальнейших торгов ими с Украиной и Европой.

Сразу после авиакатастрофы Россия держала разбитый самолет, подогревая ссоры тогдашней польской власти и оппозиции. Сейчас Москва, наверное, вообще не рассматривает возможность передачи разбитого самолета полякам, по крайней мере в ближайшей перспективе. Учитывая, что версия взрыва нынешней польской властью рассматривается как основная, в России могут подозревать, что самолет и «черные ящики» польской стороне нужны будут собственно для подтверждения этого тезиса.

В апреле в Польше на широкие экраны выйдет художественный фильм «Смоленск». В нем красной линией пройдет мысль о том, что Смоленская катастрофа была отнюдь не случайной, поскольку экс-президент Лех Качиньский был первым европейским лидером, который выступил против агрессивной политики России в Европе и который в августе 2008 года организовал поездку лидеров ряда стран региона, в Тбилиси в поддержку президента Саакашвили, чем вызвал возмущение Москвы…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.