После сообщения о первых реформах ультраконсервативного польского правительства Беаты Шидло в декабре прошлого года (к их числу относится и нашумевший закон о Конституционном суде, который вполне может привести его в ступор) десятки тысяч человек каждую субботу выходят на улицы крупных городов страны с протестом против посягательств на демократию. Лидер и основатель правящей партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский ответил им 13 декабря, что «над ними смеялась вся Польша».

Тон был задан. Слово у нового правительства, как оказалось, не расходится с делом, и оно воспользовалось относительным затишьем рождественских праздников, чтобы гигантскими шагами пойти по направлению к «правильным», по его мнению, преобразованиям. То есть, принимать все более спорные законы, причем иногда даже ночью. С тех пор диалог между либеральной европейской Польшей и стремящимся к «консервативной революции» большинством окончательно разладился.

Наилучшим воплощением раскола страны между двумя диаметрально противоположными концепциями государства стали Яцек и Ярек. Яцек — это Яцек Курский. Ему 49 лет. Он известен своим красноречием и любовью к большим машинам, а 8 января его назначили главой государственного телевидения TVP. Решение было принято в силу нового закона о СМИ. Он получил задачу вернуть телевидению «национальный» характер и может по собственному усмотрению менять существующие съемочные группы, чем он и занялся с первых же недель работы.

На следующий день после его вступления в должность на сцену у расположенного в центре Варшавы здания телеканала, перед тысячами людей, которые пришли потребовать независимости СМИ, поднялся уже Ярек Курский, старший брат. 53-летний заместитель главного редактора Gazeta Wyborcza стал сегодня одним из лидеров оппозиции. С декабря это левоцентристское издание освещает все митинги и дебаты и не стесняется в выражениях в адрес нового правительства.

В истории польских семей после Леха и Ярослава на первое место вышли Яцек и Ярек. Но если близнецы Качиньские (соответственно президент страны с 2005 по 2010 год и премьер с 2006 по 2007 год) с удовольствием делили власть, Курские давно уже не разговаривают друг с другом. Как бы то ни было, по молчаливому согласию или из осторожности, братья никогда публично не говорят о своем конфликте. Даже их мать, которая еще несколько лет назад утверждала, что семейные узы сильнее политики, теперь признает, что ситуация для нее слишком болезненная, чтобы о ней говорить.

Молодежь, воспитанная на «Солидарности»

Как бы то ни было, братья не всегда были в разных лагерях. 1989 год застал их в студенческие годы, они с юности вступили в борьбу с коммунизмом и были близки к молодежным движениям профсоюза «Солидарность» Леха Валенсы, который начал расшатывать режим. В тот момент их разделяли разве что предпочтения в пользу того или иного оппозиционного лидера. После учебы (правовой факультет у старшего, международная торговля у младшего) оба они колебались между политикой и журналистикой. Ярек, тогда еще простой юрист, стал пресс-секретарем Валенсы во время президентских выборов 1990 года, на которых лауреат Нобелевской премии мира одержал победу с большим преимуществом. «Тогда я поклялся себе больше не заниматься политикой», — сегодня вспоминает он. В 1992 году его взяли в Gazeta Wyborcza, где он и работает по сей день.

Брата же бросало из стороны в сторону. Яцек, нынешняя опора «Права и справедливости», не раз менял политический лагерь. И хотя он всегда плавал среди консервативных правых после работы с Качиньскими в 1990-х годах, они не всегда были в хороших отношениях со знаменитыми братьями. Так, он несколько раз выходил из ПС, чтобы попытать счастья с собственной партией или же в консервативной и евроскептической «Лиге польских семей». Этот амбициозный и не склонный к сантиментам человек без колебаний вернулся к Качиньскому, когда тот предложил ему мандат на севере страны.

Сегодня Яцек Курский охотно называет себя «бультерьером» Ярослава Качиньского и готов на все, чтобы защитить начальника. Быть может, тем самым он пытается заставить того позабыть, что покойный президент Лех Качиньский (он погиб 10 апреля 2010 года в авиакатастрофе, которая унесла жизни 96 человек) говорил, что тот способен «пойти по трупам», чтобы добиться своего. Бывший глава государства открыто признавал ум Курского, но отмечал, что старался поддерживать с ним хорошие отношения, поскольку опасался его.

Один оппозиционный депутат в свою очередь охарактеризовал нового начальника государственного телевидения как того, кто, «отвесив тебе пинок, затем будет искренне сожалеть, что поставил тебе синяк. И даже предложит сходить за мазью». Дело в том, что Яцек Курский в первую очередь хочет понравиться. Несмотря на шутки и издевательства польских пользователей интернета после выложенных им селфи с Майдана.

Есть на его счету и другие, куда более сомнительные поступки. В 2005 году, когда он возглавлял кампанию «Права и справедливости» на региональных выборах, он якобы откопал сенсацию: дед Дональда Туска (тогда тот был лидером «Гражданской платформы») пошел добровольцем в Вермахт во время Второй мировой. Туск назвал все ложью, а журналисты впоследствии выяснили, что его предок действительно побывал в нацистской армии, но что его забрали туда силой. В Польше же о Второй мировой не шутят, и Яцека Курского немедленно выставили из партии. Что не помешало ему вернуться туда несколько лет спустя.

Беспристрастность

Старший брат Ярек вел себя скромнее и долгое время держался подальше от камер. Этот сторонник «серьезной» журналистики постепенно поднимался в рядах Gazeta Wyborcza. Он был правой рукой известного оппозиционера Адама Михника, отца-основателя этой появившейся в 1989 году газеты. Более спокойный и уравновешенный Ярек прославится среди коллег беспристрастностью, особенно в семейных вопросах. Для него и речи не могло идти о том, чтобы писать о брате. Но это Gazeta Wyborcza сообщила в 2005 году о покупке у государства Яцеком Курским (тогда он был всего лишь простым депутатом) бывшей летней резиденции коммунистической номенклатуры за поистине смешные деньги.

Сегодня же Gazeta Wyborcza громче всего беспокоится о будущем СМИ. И когда издание проводит общественное собрание на эту тему, дебатами обычно руководит никто иной как Ярек Курский. В перерыве между выступлениями двух недавно уволенных журналистов он снова примеряет образ революционера: «Я участвую в митингах Комитета защиты демократии не для того, чтобы заниматься политикой. У меня и в мыслях не было что однажды нам вновь придется бороться за такие элементарные права».

И что противник будет так хорошо ему знаком. Дело в том, что последние недели за экранами и микрофонами летят головы. Политические обозреватели, журналисты и ведущие — представители команды Курского уже заявили нескольким десяткам из них, что они не соответствуют новой стратегии канала.

«Я вообще никогда не говорил о внутренней политике страны», — утверждает Яцек Тацик (Jacek Tacik), бывший репортер первого канала TVP1. Этот специалист по международным вопросам прославился репортажами об обращении с беженцами в Венгрии. В сентябре прошлого года его ударил по голове венгерский полицейский, о чем он сразу же заявил по возвращении в Польшу. А это едва ли по нраву новому правительству, которое не скрывает восхищения авторитарным режимом Виктора Орбана. Помимо Яцека Тацика, в числе первых уволенных оказались директоры двух крупнейших государственных радиостанций, руководитель новостного вещания TVP1 и ведущая вечерних новостей второго канала.

Братья-враги

В Министерстве культуры заявляют, что ни о каком сведении счетов нет и речи. Не употребляют там и слово «увольнения», предпочитая ему «перестановки». Ответственный за реформу СМИ замминистра культуры Кшиштоф Чабански (Krzysztof Czabanski) утверждает, что стремится лишь освободить руки для формирования новых «национальных СМИ». И напоминает, что по приходу к власти в 2007 году ныне оппозиционная «Гражданская платформа» тоже начала расставлять своих людей по ключевым постам. Таким образом, новый закон призван лишь деполитизировать государственные институты, чтобы «укрепить национальные традиции и патриотические ценности, ответить на духовные потребности радиослушателей и телезрителей».

И если у кого-то не перехватывает дух при мысли о «патриотических ценностях» и «национальных традициях», им всегда готовы указать на дверь. Потому что хотя в этой еще молодой демократии (первые свободные послевоенные выборы прошли только в 1989 году) перестановки в руководстве предприятий — не редкое дело, ультраконсервативная партия хочет пойти еще дальше. Сейчас ее кредо «око за око, зуб за зуб», а СМИ оказались первой, но далеко не единственной целью. За несколько месяцев люди сменились сразу на нескольких ключевых постах: представителя Польши в ЕС попросили освободить кресло к концу февраля, а портфель гендиректора Orlen (крупнейшая компания страны, занимается переработкой нефти и продажей бензина) перешел к приближенному Качиньского. И это, скорее всего, только начало, потому что власть уже сообщила о подготовке реформы госслужбы, которая упростит процесс назначения высокопоставленных чиновников.

Подобно прекрасно знающим друг друга братьям-врагам, две Польши пытаются вести сегодня, как кажется, обреченный на провал диалог. Конфликт братьев Курских имеет те же корни, что раскол всего польского общества.

Вышедшие из оппозиции 1989 года братья разобщены. Наследие «Солидарности» рассеяно между множеством соперничающих друг с другом групп, тогда как часть страны с ностальгией вспоминает о той легендарной эпохе, когда весь мир с восхищением смотрел, как она выламывает дверь нового мирового порядка. Проект «Права и справедливости» нацелен на восстановление этого величия на подъеме националистической волны. У партии есть на это четыре года, а дальше избиратели скажут свое слово. Вернуться ли им к демократизации и Европе или и дальше отказываться от диалога с другой частью сограждан, рискуя похоронить то, за что боролись поляки в 1989 году: свободу и демократию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.