Передо мной стоит высокий и худой человек в черной бейсболке с надвинутым на глаза козырьком. Его боевой псевдоним: «Мирный». Спокойно и расслабленно этот 35-летний боец «Правого сектора» крутит руль своего автомобиля Nissan Patrol, объезжая колдобины на дороге. Отсюда совсем недалеко до фронта. От вражеских обстрелов его и его старый внедорожник призвана спасти самодельная броня, сделанная из двух тонн стали — по его словам, швейцарской.

«Мирный» едет в Водяное. Это маленькое село всего в трех километрах от донецкого аэропорта, за который велись долгие кровопролитные бои и который сейчас находится под контролем пророссийских сепаратистов. С сентября на востоке Украины длится перемирие, но именно в окрестностях аэропорта постоянно происходят стычки.

Двери на фронт закрываются

Мы миновали пропускной пункт на главной дороге и свернули на нашем бронированном внедорожнике на проселок, ведущий к Водяному. На подъезде к самой деревне расположен еще один КПП украинской армии. «Мирный» выходит из машины, перекидывается парой слов с солдатами и получает разрешение ехать дальше. «Пароль дня» — это ключ, открывающий двери на фронт. Если верить людям из «Правого сектора» (организация, запрещенная в РФ), то им все труднее и труднее становится придумывать все новые и новые пароли.

В самом начале войны весной 2014 года добровольческие батальоны играли решающую роль в борьбе с пророссийскими сепаратистами на востоке Украины. Их деятельность финансировали многочисленные частные жертвователи, а также олигархи. Теперь, когда регулярная армия стала посильнее, украинское государство старается восстановить собственную монополию на применение силы, постепенно интегрируя добровольческие батальоны в структуры безопасности. Киев небезосновательно опасается, что эти части, бойцы которых зачастую придерживаются националистических позиций, могут восстать против собственного правительства.


Наибольшая угроза исходит при этом именно от «Правого сектора». В то время как остальные (примерно 40) добровольческие батальоны формально подчинились государственным правоохранительным структурам безопасности, «Правый сектор» отказывается последовать их примеру. После вооруженных стычек между милицией и представителями «Правого сектора» на западе страны летом этого года остальные добровольческие батальоны единогласно поддержали главу МВД. Хотя в сентябре несколько десятков бойцов «Правого сектора» были приняты в ряды спецподразделения украинских спецслужб, в октябре один из его командиров заявил, что резервные части не будут расформированы, потому что они важны «для противодействия режиму президента Порошенко».

Из Швейцарии на войну

Будучи видным представителем националистического движения, «Мирный» видит наряду с пророссийскими сепаратистами еще одного врага: политическую элиту в Киеве. «Они вовсе не собираются побеждать в борьбе. Они просто проворачивают свои дела и хотят, чтобы их не беспокоили». Однако, по его словам, он будет защищать Украину. «Если нет идеалов, то не будет и победы». «Мирный» носит бронежилет и автомат Калашникова. Но до фронта он в этот день так и не доехал. В Водяном он остановился у дома, где живет семья, которую он регулярно обеспечивает продуктами питания. Из 360 жителей села в нем теперь осталось всего около 60.

Однако каковы, собственно, ценности «Правого сектора»? Действительно ли его бойцы — фашисты и неонацисты, как утверждают многие? Реальность, как показала наша поездка на фронт, намного сложнее. Так, «Мирный» носит на своей черной бейсболке символику крымских татар. Это мусульманское меньшинство, говорящее на тюркском языке, до сих пор противостоит российской аннексии полуострова.

Водяное расположено примерно в 30 километрах восточнее лагеря «Правого сектора» в городе Красноармейске. Там бойцы заняли бывшее заводское общежитие. На крыше этого хорошо охраняемого здания развевается украинский флаг, а также красно-черное знамя «Правого сектора». Когда-то это были цвета Украинской повстанческой армии, боровшейся в 1940-х годах за независимость.

У бойцов, обитающих здесь, мало денег и много свободного времени. Каждый одет в униформу, которую привез сюда с собой сам. Иногда даже маскировочные цвета брюк и курток разных бойцов отличаются друг от друга. Еду бойцы готовят на кострах. Поскольку сейчас перемирие, время они коротают, упражняясь в стрельбе, ремонтируя автомобили и обустраивая свои землянки. В землянке, в которую мне разрешили заглянуть, живут с десяток мужчин возрастом от 20 до 50 лет, а также одна молодая украинка, утверждающая, что является оператором беспилотного летающего аппарата. Ряды «Правого сектора» насчитывают около 2000 бойцов, из которых около 700 находятся на фронте. Политическое крыло этой организации, по собственным утверждениям, насчитывает более 10 тысяч членов.

Однако не все бойцы «Правого сектора» являются убежденными националистами. Так, в лагере под Красноармейском можно встретить и иностранцев: одного американца с опытом боевых действий в Ираке и Афганистане, двух австрийцев и одного венгра. Они приехали сюда по разным мотивам, но зачастую такие люди просто едут на войну. 23-летний венгр, который вырос в Швейцарии, а сейчас имеет позывной «Стена», по его словам, около полугода провел во французском Иностранном легионе, после чего, разочаровавшись, покинул его. «Легион — это не более чем миф», — говорит он. На востоке Украины он сначала присоединился к батальону «Азов», известного своими «коричневыми» настроениями. Но поскольку там у него практически не было возможности участвовать в реальных боевых действиях, а праворадикальные настроения показались ему чрезмерно жесткими, «Стена» вступил в ряды «Правого сектора». «Я воюю не за деньги», — утверждает он. В гораздо большей степени ему нравятся военный порядок и своеобразная семейственность — возможность постоянно находиться в кругу единомышленников.

Похоже, что членов «Правого сектора» связывают не столько расистские убеждения, сколько недоверие к политической элите в Киеве, а также к ее западным партнерам. Это касается, в частности, «Подолянина» — коменданта лагеря. Этот невысокий, коренастый человек с бритым черепом сидит на верхнем этаже бывшего общежития в темном уголке, «украшенном» красно-черным флагом. «Подолянин» был среди бойцов, участвовавших зимой в боях за донецкий аэропорт. Потом его товарищи выбрали его комендантом лагеря.

Регулярную армию «Подолянин» презирает. «Мобилизованные по призыву солдаты бегут при первой же опасности», — говорит он. Весь генералитет, по его словам, родом из советских времен и заинтересован лишь в собственном обогащении. Запад же «Подолянин» обвиняет в том, что он бросил украинцев в беде. Он считает, что НАТО должен было вмешаться после оккупации Крыма Россией. «Однако очевидно, что Путин, Европа и Америка договорились поделить Украину», — говорит комендант. Собственно, в этом заключается кредо «Правого сектора» относительно «внутренней оккупации» страны. Его лидер Дмитрий Ярош использовал этот термин в своих записях еще в 2009 году. Что он под этим понимает, Ярош недавно сформулировал в одном из интервью так: «У украинской нации есть свое государство, но она не является хозяйкой в собственной стране».

Спасение в религии

Главными оккупантами, по мнению Яроша, являются олигархи, манипулирующие государством и его гражданами в собственных интересах. Эту критическую позицию разделяет также и украинская либеральная оппозиция. Однако, по мнению Яроша, украинские олигархи, в свою очередь, являются всего лишь марионетками «космополитичного, транснационального олигархического капитала». При этом он боится как бывших российских «колонизаторов», так и «дьявольскую» либеральную демократию с ее терпимостью к людям нетрадиционной сексуальной ориентации. Многопартийная система, как Ярош писал в своем памфлете «Украинская революция XXI века», лишь сеет раздор среди украинцев. Спасение автор видит в религии. По его словам, украинская нация в минувшие тысячу лет выжила лишь благодаря вере в Бога.

Иначе как фашистскими подобные мысли назвать нельзя. Однако возникает вопрос, насколько принимает эту идеологию основная масса членов организации. В «Правом секторе» полно гомофобных расистов и убежденных неонацистов, утверждает живущий в Киеве немецкий политолог Андреас Умланд (Andreas Umland). Однако значительную часть организации составляют заурядные «воинственные патриоты», которые необязательно имеют праворадикальные убеждения.

О разнородности «Правого сектора» свидетельствует также и недавний уход Яроша с поста руководителя организации. В ноябре он, видимо, проиграл внутреннюю борьбу силам, выступающим за «жесткий революционный курс». Украинские СМИ постоянно упрекали Яроша в связи с истеблишментом и отдельными олигархами. Сам он признавал, что получал деньги от олигархов, однако, лишь для финансирования военных операций на востоке Украины, а не для своей политической деятельности.

В политическом же плане «Правый сектор» до сих пор играл лишь второстепенную роль. эта организация возникла во время «Майдана» в ноябре 2013 года в результате объединения нескольких националистических группировок. Воинственные патриоты получили признание, потому что не побоялись выступить против милицейского спецназа и сыграли важную роль в свержении прошлого режима. Однако на парламентских выборах 2014 большинство украинцев проголосовало за умеренные и проевропейские партии. Лишь одному Ярошу удалось получить депутатский мандат.

Однако эта политическая ситуация может измениться, если проевропейские устремления нынешнего руководства страны не принесут экономической выгоды. По мнению Умланда, решающую роль при этом может сыграть выполнение Минских мирных соглашений, которые предусматривают особые права для восточных регионов, где сильны сепаратистские настроения. Националисты выступают против предоставления востоку страны этих «особых» прав, причем этой позиции придерживаются также многие представители центристских политических сил, что грозит расколом правящей коалиции. Поэтому Умланд, по его словам, допускает, что на следующих выборах «Правый сектор» самостоятельно или совместно с радикально-националистической партией «Свобода» мог бы получить более десяти процентов голосов избирателей.

Опасность утраты контроля

Однако националисты обладают политическим влиянием, даже отсутствуя в парламенте, и доказательством тому служит блокада аннексированного Россией Крыма. С сентября крымско-татарские активисты совместно с представителями «Правого сектора» и других группировок «майдановского» движения блокируют грузовое сообщение с полуостровом. В середине ноября они взорвали несколько опор ЛЭП, нарушив тем самым электроснабжение Крыма. Президент Порошенко, его правительство и органы безопасности до сих пор не могут полностью восстановить эти линии электропередач. Власти в Киеве, похоже, неспособны контролировать ситуацию в стране, и это может быть очень опасно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.