Владимир Путин начал свое обращение к народу жесткой риторикой в адрес Турции, дополнительно обостряя конфликт с этой страной. Он открыто оскорбил турецкого президента Эрдогана — впрочем, не называя его по имени: «Видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив ее разума и рассудка». За этим последовала угроза дальнейших мер возмездия. По его словам, Турция ошибается, если думает, что совершив «подлое военное преступление» — сбив российский военный самолет, — «они отделаются помидорами или какими-то ограничениями в строительной и других отраслях». «Мы еще не раз напомним о том, что они сделали, и они еще не раз пожалеют о содеянном».

В остальном внешнеполитическая часть речи Путина представляла собой давно знакомую риторику: во всем виноват Запад, но Россия вновь сильна.

Гораздо интереснее была следующая часть речи, которую Путин посвятил теме внутреннего развития России: коррупции и произволу органов правосудия. Причем дело даже не в том, что именно он сказал, а в тех обстоятельствах, в которых он выступал. Путину известны и понятны проблемы России — в этом нет ничего нового. Положение страны он описал словами, которыми обычно пользуются радикальные оппозиционеры.

Впрочем, по сравнению с ними, Путин все же был сдержаннее. В то же время он назвал коррупцию важным препятствием для развития страны и поднял тему конфликтов интересов, возникающих, когда члены семей или другие родственники крупных чиновников владеют собственным бизнесом. «Ситуация, в которой есть признаки личной заинтересованности, конфликта интересов, мгновенно попадет в зону повышенного внимания контролирующих и правоохранительных органов и, конечно, гражданского общества». В этот момент режиссер телетрансляции показал сидевшего в зале генерального прокурора Юрия Чайку: «Прошу Генеральную прокуратуру незамедлительно реагировать на подобную информацию».

Один звонок — и папино ведомство реагировало

За два дня до этого гражданское общество в лице Фонда борьбы с коррупцией под руководством оппозиционного политика Алексея Навального опубликовало подробный рассказ именно того рода, о котором и говорил Путин: о бизнесе членов семьи генпрокурора. Навальный описал со ссылкой на многочисленные официальные документы, в частности, на выписки из реестра предприятий, секрет успеха бизнес-империи старшего сына Чайки — Артема. Так, если сын главного прокурора страны проявлял интерес к той или иной компании, на ее владельцев незамедлительно начинали сыпаться всевозможные проверки. В итоге они либо оказывались рады дешево продать бизнес, либо сталкивались с еще большими проблемами. А если какая-нибудь компания, входящая в бизнес-империю Артема Чайки, готовилась к участию в тендере, то папино ведомство тут же заводило дело по поводу реальных или мнимых махинаций со стороны серьезных конкурентов — и Чайка-сын получал нужный ему подряд.

Но подобным бизнесом занимается не только семейство генпрокурора — это лишь один из многих примеров того, как правосудие используется в личных интересах чиновников. Далее Путин привел конкретные цифры, иллюстрирующие разрушительные последствия такой конкурентной борьбы для российской экономики: каждый год начинаются расследования против более, чем 200 тысяч российских предпринимателей. При этом менее половины дел доходит до суда, и лишь в относительно редких случаях подозреваемые признаются виновными. Однако почти в 80% случаев предприниматели теряют свой бизнес в ходе следствия. Этому, по словам Путина, должен быть положен конец.

Теперь остается дождаться реакции генерального прокурора, который обычно весьма лояльно выполняет политические поручения Кремля, на эту просьбу президента.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.