Путин это самый сильный и влиятельный человек в мире. Видимо, есть люди, которые руководят более мощными государствами, чем Россия; но ни Барак Обама, ни Ху Цзиньтао, ни те, кто стоят у штурвала Японии или Евросоюза, даже близко не обладают такой же властью. Они не смогут привести свое правление в качестве примера и образца, как это делает сей лысеющий и ухмыляющийся мужчина, росший в нищем послевоенном Ленинграде с мечтой поступить на службу в КГБ.

Возвращение Путина на президентский пост - это не возвращение во власть. Как доказал послушно отошедший в сторону Медведев, Путин все это время оставался руководителем. Это будет возвращение в первые ряды внешней политики. По конституции российский президент ведает вопросами внешней политики и безопасности, а премьер-министр управляет делами внутренними. Таким образом,  Медведев по сути дела с 2008 года являлся  путинским министром иностранных дел: он обедал с Саркози, выступал в ООН, присутствовал на перезагрузочных «мини-саммитах» с США. Путин часто отказывался от встреч с зарубежными лидерами, говоря о том, что он «всего лишь премьер-министр».

 

Еще по теме: Путин возвращается к своей самодовольной манере

 

С возвращением Путина во внешнюю политику его личные проекты и предрассудки снова начнут определять место России в мире. Видимо,  такая ситуация сохранится как минимум до 2018-го, а то и до 2024 года, когда истечет лимит его сроков. После объявления о своем решении баллотироваться Путин написал статью в общенациональной газете «Известия», призвав к созданию «Евразийского союза» по образу и подобию Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном.

Этот экономический проект является  его наследием. Путинские представления о сердцевине бывшего СССР как о естественном образовании останутся главным политическим затруднением, поскольку молодые российские политики менее настойчивы в этом отношении. И никто не сможет проигнорировать возможности по реализации его представлений и взглядов.

 

Но Путин также отходит от бывшего СССР. При нем российские интересы пока сосредоточены на внешних пределах СНГ: Южный Кавказ, мусульманские республики Центральной Азии из состава Советского Союза и Молдавия стали для Кремля менее значимым приоритетом. У него нет желания объединять их; он просто не хочет, чтобы их контролировали другие, оставляя там легкие следы влияния в виде баз и трубопроводов.

Что касается Европы, то о ней представления у Путина наполовину правильные, а наполовину очень ошибочные. Он дальновидно сделал ставку на Германию Герхарда Шредера, которая в то время была «европейским больным». Мощные вложения в связи с Германией означают, что в послекризисный период, когда эта страна стала в ЕС мини-сверхдержавой, Россия обрела весьма благоприятные позиции. А серьезной ошибкой стала его газовая политика раскола, вызвавшая у европейцев опасения по поводу возрождения имперских планов России. Так что Путин невольно стал соавтором попыток ЕС по снижению энергетической зависимости от России и программы «восточного партнерства» по налаживанию взаимодействия с европейскими государствами из состава бывшего СССР.

 

Еще по теме: Беседы у камина: Путин прочитал лекцию о стабильности

 

Однако в Центральной Азии китайская политика добрососедства с налаживанием торговли и дорожным строительством на сегодня привела к подрыву российского влияния. Но в будущем она может подобно бумерангу ударить по самому Китаю на пользу России. Страхование рисков от Китая – вот главная причина, по которой Казахстан голосует за «Евразийский союз», а слабые Киргизия и Таджикистан проявляют к нему интерес.

Путин также страхуется от потерь, находясь между Китаем и США. В 2001-2003 годах Путин сблизился с Америкой, мощь и сила которой были неоспоримы. Он активно сотрудничал с Бушем в войне с террором. В то время он даже говорил французским журналистам, что видит себя в роли российского де Голля, интегрирующего Россию с Западом, хотя и на своих собственных условиях, и одновременно сохраняющего сферу влияния в бывших колониях. Но к концу десятилетия по Москве пошли разговоры об упадке Запада, и Путин прекратил свои поездки в США, отдав предпочтение постоянным визитам в Китай. Однако он не хочет быть де Голлем более позднего периода; он не желает интегрироваться с Западом за счет частичной утраты самостоятельности. Не хочет он быть и Александром Невским, который разгромил тевтонских рыцарей, но платил дань монголам. Ему нужна независимая Россия. И видимо он своего добьется. Но это будет также изолированная Россия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.