Сделка, недавно заключенная Exxon Mobil и «Роснефтью», как и всякое случающееся в России событие, породила огромное количество бестолковых кремлинологических изысканий. Некоторые эксперты дошли до публичных заявлений о том, что она свидетельствует о проводящейся Путиным подготовке к возвращению в Кремль. Reuters пишет:

«Соглашение между Exxon и «Роснефтью» явно подчеркивает верховенство Путина над Медведевым. Путина она представляет лидером, обладающим долгосрочной стратегией по укреплению положения России на глобальном энергетическом рынке.

Одобрив сделку с Exxon, Путин вторгся в контролируемую Медведевым сферу внешней политики и продемонстрировал свою причастность к «перезагрузке» отношений России с Соединенными Штатами, которой добивается президент Барак Обама.

“Путин демонстрирует, что у него все под контролем и что, если бы Exxon Mobil попыталась договориться с Медведевым, у нее бы ничего не вышло”, - считает аналитик российского Центра политической конъюнктуры Павел Салин».


Однако давайте отмотаем пленку назад и взглянем на другое крупное соглашение в области разведки нефти, заключенное «Роснефтью с крупной западной компанией. Факт в том, что сделка с BP, так громко и некрасиво сорвавшаяся ранее в этом году, также пользовалась со стороны Путина открытой поддержкой. На деле, премьер-министру даже пришлось признать, что, когда он одобрял сделку, он допустил серьезный промах, оказавшись не в курсе возможных проблем с акционерами. Вот что писало Reuters в апреле:

«“ Когда британские коллеги к нам пришли и сформировали предложения по сотрудничеству с «Роснефтью», я сказал, что мы будем поддерживать. Но тогда мне лично, да и нашей компании никто ничего не сказал о взаимных обязательствах между участниками компании ТНК-ВР. Мы об этом просто ничего не знали”, - заявил Путин.

В январе BP и “Роснефть” с большой помпой объявили о своей сделке на сумму в 16 миллиардов долларов, после того как глава BP Роберт Дадли (Robert Dudley) встретился с Путиным в Москве».

Принимая во внимание, что Путин сыграл ключевую роль в переговорах по обеим сделкам – и с BP, и с Exxon Mobil, трудно сделать вывод о том, что он неожиданно и грубо оттеснил Медведева или посягнул на территорию «перезагрузки». Скорее, имеющаяся информация говорит о том, что переговоры по наиболее важным соглашениям с западными нефтяными компаниями давно входят в сферу ответственности Путина – тем более, что отношения и Игорем Сечиным и другими «силовиками», контролирующими изрядную часть государственных активов в нефтяном секторе, у него намного лучше, чем у президента.

Возможно ли возвращение Путина в Кремль? Естественно, возможно. В принципе «возможно» практически все, что угодно. Я просто хочу заметить, что сделка с Exxon Mobil свидетельствует не о распаде «тандема», а, наоборот, о том, что он работает именно так, как задумывалось. Сделка между Exxon – одной из ведущих американских нефтяных компаний – и «Роснефтью», которая долгое время была на Западе не в чести, потому что после ареста Михаила Ходорковского ей досталась большая часть активов ЮКОСа, никогда бы не состоялась, если бы не политика «перезагрузки», явно задуманная и проведенная в жизнь Медведевым. У Путина слишком грозный вид и слишком советский стиль поведения, чтобы он мог с успехом вести примирительную политику, однако моложавый, образованный и культурный Медведев был идеальной фигурой для ситуации, когда Россия пытается продемонстрировать дружелюбие и приветливость. При этом, хотя Медведев стал отличным символом для России, стремящейся избежать конфронтации, неприятная и трудная работа, связанная с непосредственным управлением страной, в основном все равно приходится на долю Путина. Таким образом, как и следовало ожидать, переговорами по сделке с Exxon Mobil занялся именно Путин, который и лучше разбирается в экономических вопросах, и имеет больше опыта работы с российскими государственными компаниями, славящимися своей неэффективностью и низким качеством управления.

Значит ли это, что тандем в своей нынешней форме может существовать вечно? Безусловно, нет – в этой системе существуют множество точек напряженности, которые невозможно постоянно удерживать под контролем. С конституционной и юридической точки зрения у российского президента до нелепого много полномочий, и, если Путин действительно твердо намерен все контролировать лично, в какой-то момент ему придется вернуться на президентский пост. Впрочем, я не думаю, что Путин мечтает до такой степени погрузиться в управленческую рутину – скорее, он предпочел бы иметь возможность влиять на стратегические решения и на курс, которым идет страна в целом (а также иметь иммунитет от возможного преследования со стороны любого враждебного ему политического клана). Поэтому, если бы я прогнозировал, что случится дальше, я сказал бы, что нынешняя модель (Медведев занимается, в сущности, направленным за рубеж пиаром, а Путин заключает сделки), скорее всего, сохранится на еще один президентский срок. Я бы предположил, что впоследствии Путин займет положение убеленного сединами правительственного ментора, примерно аналогичное положению Ли Куан Ю (Lee Kuan Yew) – станет человеком, с которым необходимо консультироваться при принятии важных решений, но который не вмешивается в повседневную политику.

Будущее покажет, кто прав, однако в целом сделку с Exxon Mobil так же просто счесть образцовым примером работы тандема, как и свидетельством того, что у Медведева возникли серьезные проблемы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.