Беспорядки, вспыхнувшие на Ближнем Востоке  несколько  месяцев тому назад, портят сон авторитарным лидерам во всем мире – от Китая до Таджикистана. Но не российскому премьер-министру Владимиру Путину. Бывший президент сумел сохранить свою популярность и во время маленькой войны в Грузии в 2008 году, и во время большой рецессии в 2008-2009 годах. Сейчас, когда его рейтинги популярности составляют около 70%, он заявляет, что может выставить свою кандидатуру на президентских выборах в 2012 году.

Безусловно, Путин находится на переднем крае и в центре российской политики. Прошло больше десяти лет после его прихода к власти в 1999 году, а его по-прежнему  почитают в России как идола. По общему признанию, со своими последними тусовками в гламурной голливудской компании он немного переборщил – даже с точки зрения российской публики. Неловкие музыкальные потуги премьера, спевшего песню «Blueberry Hill» перед сияющей Шэрон Стоун (Sharon Stone) и прочими знаменитостями, не очень-то понравились домашней аудитории. Но мастерски созданный имидж Путина как человека-мачо, охотящегося в Сибири в камуфляжной форме, сплавляющегося на плоту по бурной реке и даже демонстрирующего приемы дзюдо в популярном учебном видеофильме, пока еще не надоел россиянам.

Его имидж излучает силу, здоровье и самодисциплину. И эти добродетели импонируют стране, где бывший президент Борис Ельцин появлялся пьяным на людях, где алкоголизм и наркомания распространяются подобно эпидемии, и где всего десятилетие назад ситуация была близка к политическому и социальному краху. Об этом говорит Эдвард Лукас (Edward Lucas), автор книги «The New Cold War: Putin’s Russia and the Threat to the West» (Новая холодная война: путинская Россия и угроза Западу). В отличие от египетского президента Хосни Мубарака и ливийского лидера Муаммара Каддафи, чья слава национальных героев потускнела еще несколько десятилетий назад, Путин, по мнению обозревателей, все еще пользуется солидным кредитом политического доверия за спасение России в ельцинские годы от анархии и распада.

Путин также оказался диктатором исключительной дальновидности и интуиции. Ценовой штопор на сырьевых рынках в 2008 году застал врасплох лидеров нефтяных государств, таких как иранец Махмуд Ахмадинежад, и у них не оказалось ни цента на экономическую помощь. В отличие от них, Путин отложил про запас в стабилизационный фонд 150 миллиардов долларов, и за счет этих средств поддержал экономику. Москва «потратила огромные деньги на предотвращение краха рубля и на спасение страны в трудные времена», говорит бывший британский посол в России Тони Брентон (Tony Brenton). Кроме того, добавляет он, Путин успешно осуществил передачу президентской власти Дмитрию Медведеву (который прежде был премьер-министром (так в тексте – прим. перев.)) как раз накануне начала рецессии. Он решил не манипулировать конституцией, чтобы остаться на посту президента весной 2008 года по истечении двух положенных президентских сроков – как это делали Мубарак  и прочие ближневосточные диктаторы. Вместо этого он предпочел перейти на должность премьера – и оказался настоящим провидцем в свете недавних событий на Ближнем Востоке. «Он не хотел, чтобы его считали диктатором», - говорит Брентон.

Широко распространились слухи о том, что отработав срок на посту премьера, Путин захочет вернуться в кресло президента. Однако не исключено, что высшая государственная должность приглянулась и Медведеву. И вот в преддверии выборов российская политическая пара вступила в театральную словесную перепалку. Самая яркая сцена спектакля состоялась в прошлом месяце, когда Путин вызвал призраков древних христианских войн против мусульман, назвав военную интервенцию в Ливии «призывом к крестовому походу». Медведев бесцеремонно дал ему отпор, а затем одобрил резолюцию ООН.

Этот случай, а также тот факт, что оба руководителя заявили о готовности баллотироваться в президенты, заставил некоторых наблюдателей за Россией потирать руки в надежде на возможный раскол, который пойдет на пользу Медведеву – более либеральной и прозападной голове на плечах двуглавого политического творения Кремля. Но к своему неудовольствию они обнаружили, что Путин по-прежнему  цепко держит власть в своих руках. И хотя, по словам Брентона, между президентом и премьером есть очевидная разница в подходах, они едины в своей «твердой решимости найти стабильный путь для движения вперед». Этот путь, считают они, должен удержать Россию от возврата в постсоветский хаос и неразбериху, исключив серьезные разногласия  наверху.

Наряду с этим, недавние смелые действия Медведева, такие как отставка высокопоставленных руководителей из Министерства внутренних дел, выглядят как попытка президента отказаться от определенного наследия. Возможно, это показатель его подготовки к уходу, к переходу на должность премьера или на какой-то другой высокий пост, говорит Брентон. Но даже если Медведев снова будет баллотироваться в президенты, а его политический крестный отец останется премьер-министром, «это будет означать, что Путин как минимум смирился, а возможно, даже поддерживает более либеральные позиции своего преемника», отмечает бывший посол. Похоже, что Россия будет рада сохранить такой расклад: за год до выборов 60% россиян считают, что дуэт вполне эффективно руководит страной, а две трети думают, что альянс этот долгосрочный. Таковы данные последнего опроса.

И не беда, что такие вещи как права человека и свобода слова волнуют в основном лишь разрозненные группы активистов. В России «нет спроса на демократию», говорит 27-летний москвич Олег Шевцов. «А поэтому нет и предложения». Большую часть его соотечественников вполне устраивает жизнь в условиях «авторитарного режима лайт», где люди могут в основном свободно говорить, писать, общаться в сети и заниматься своими делами без особого вмешательства со стороны. Такая апатия, говорит Шевцов, существует отчасти в силу коллективного потрясения от анархии, возникшей в результате  распада Советского Союза, и хаоса, который кое-кто в то время называл демократией. «Мои родители думали так: если это демократия, то нам она не нравится», - заявляет Шевцов, работающий аналитиком в неправительственной организации, занимающейся оценкой российских вузов.

А поскольку само население без тени смущения поддерживает путинскую Россию, иностранные государства также начинают проявлять к ней более теплые чувства. Несмотря на свои периодические обличительные речи в адрес Запада, Путин приветствует оттепель в отношениях с Вашингтоном. Он начал наступление обаянием в ЕС, а также открыто осудил зверства сталинского режима в отношении поляков. Столь крутой разворот, говорят эксперты, направлен на вывод страны из относительной международной изоляции, а также на привлечение иностранного капитала и технологий. Русские «не считают себя простыми поставщиками нефти, газа и никеля остальному миру», говорит Брентон – они хотят стать передовой нацией, хотят делать то необходимое, что позволит им наладить технологическое взаимодействие с Западом.

Эта стратегия уже начинает приносить результаты. В декабре ЕС официально одобрил российскую заявку на вступление во Всемирную торговую организацию, куда Москва пытается попасть вот уже 17 лет. А в январе начало действовать российско-американское соглашение о сотрудничестве в гражданской атомной энергетике, способное привести к увеличению американских инвестиций в этот российский сектор.

Поскольку огромный потребительский рынок России испытывает голод по розничной продукции Запада, а активы там стоят в три раза меньше, чем в Китае, эта страна дает колоссальные возможности иностранному бизнесу, подчеркивает Брентон. Но на этом пути есть одно большое препятствие: коррупция. Директор российского отделения берлинской организации по борьбе с коррупцией Елена Панфилова говорит  о том, что государственные чиновники сегодня рассчитывают на щедрые денежные подношения и специальные подарки не только за особое отношение, но даже за обычные услуги.

Новый вид коррупции, говорит она, укоренился в начале 2000-х, во время правления Путина. Эта новая коррупция быстро усилилась благодаря большим деньгам, циркулирующим в экономике в условиях роста нефтяных цен, и стала «аномальным побочным эффектом» централизованной системы власти, построенной бывшим президентом Путиным, который ликвидировал целый ряд сдержек и противовесов, способных держать коррупцию под контролем. По словам Панфиловой, размеры откатов за контракты в строительной отрасли выросли с 15-20% в 2001 году до 50-60% в настоящее время. Огромными взятками объясняется и сокращение предприятий малого бизнеса в России – а ведь это формирующийся и растущий рынок. Издержки увеличиваются и в самой Москве: в феврале следственные органы выявили, что у государства каждый год воруют 33 миллиарда долларов.

Нынешние кремлевские разговоры об искоренении коррупции, а также череда антикоррупционных инициатив говорят о том, что Путин и Медведев полностью осознают эту проблему. Но для настоящего уничтожения коррупции необходима серьезная перестройка политической системы, отмечают эксперты. (Даже самого Путина обвиняют в том, что он накопил миллиарды долларов на оффшорных счетах, а также построил тайный дворец на черноморском побережье стоимостью 1 миллиард долларов.)

С другой стороны, российский дуэт также знает, что его популярность будет сохраняться только в условиях продолжающегося роста экономики. А этого может не произойти, если модернизация окажется миражом, говорит Эдвард Лукас. Если в России начнется застой, то и у Путина может возникнуть бессонница.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.