Российская правозащитная организация «Мемориал» в прошлом году стала лауреатом престижной присуждаемой Европейским парламентом премии имени Андрея Сахарова. В Латвии гостили представители «Мемориала» Светлана Ганнушкина и Ян Рачинский.

- «Мемориал» - одна из тех общественных организаций России, которую знают и уважают, в том числе и в Латвии. Что в России на практике означает выступать против мнения официальной власти и большинства общества?

Я.Рачинский:


- Степень геройства не хотелось бы преувеличивать, реальная опасность для жизни грозит тем стражам прав человека, которые работают в зонах конфликтов. Здесь можно упомянуть убийство нашей Наташи (сотрудницы чеченского бюро «Мемориала» Наталии Эстемировой - И.М.), убийства и исчезновения других активистов-правозащитников. К сожалению, такие вещи происходят также с членами других правозащитных групп. Если говорить об активном участии в общественной жизни России, способности выступать против власти, то для этого, очевидно, нужен определенный характер, спрос какой-то части общества и собственная готовность считаться с определенными ограничениями в своей жизни.

С.Ганнушкина:


- Это сама жизнь, которая ставит перед тобой выбор, и ты не можешь ни перепрыгнуть через него, ни обойти его.

Я.Рачинский:


- «Мемориал» занимается также вопросами истории, и история в известной мере тоже сфера прав человека. Люди имеют право получать информацию о событиях прошлого. В советском государстве это право нарушалось, так происходит и сегодня.

- Формируется ли  постепенно в российском обществе понимание, почему нужна ваша работа?

Я.Рачинский:


- Большинство друзей и знакомых принимают то, что мы делаем. В советское время я работал в Госплане, в вычислительном центре. Сегодня большинство моих бывших коллег устроились в банках. Некоторые из них понимают, что и почему мы в «Мемориале» делаем, но сами не готовы к этому, другие – не понимают. Если бы у нас был свободный доступ к СМИ, то, может быть мы могли бы это объяснить российскому обществу в целом. Например, Светлана из каждой поездки привозит кучу душераздирающих историй, многие из которых трагичны. Это свидетельствует о том, что в государстве в различных сферах ситуация вовсе не хорошая. Если бы у нас была возможность рассказать эти истории среднему читателю, может быть, отношение общества к проблемам, которые мы пытаемся устранить, стало бы более нетерпимым, а к людям, которых мы пытаемся защитить, - более чутким.

С.Ганнушкина:

- К сожалению, официальная власть делает очень много, чтобы сформировать недоброжелательное отношение к нам. И это имеет последствия...  Представляете, даже те люди, которых мы защищаем, упрекают нас: знаете, все же нехорошо, что вы у Запада берете деньги.

Это смешно, потому что на эти же деньги мы им помогаем. Отношение определенной части общества характеризуется холуйской философией: «Кто заказывает вашу работу? Потому что тот, кто платит, тот и заказывает музыку!»

Я.Рачинский:

- Различное давление оказывается на наших предпринимателей, которые пытаются нам помочь, жертвуя деньги на общественно важные проекты.

С.Ганнушкина:

- Только один пример. В октябре 2004 года администрация Кремля в Нижнем Новгороде организовала форум, на который собрались разные люди. Там был политтехнолог Кремля Глеб Павловский, приближенные к власти круги, были неправительственные организации. Награду представителей общественности за финансирование проектов получил предприниматель Михаил Ходорковский. В ночь после возвращения из Нижнего Новгорода он сразу же был арестован и по-прежнему находится в тюрьме. Мы воспринимаем это, как плевок в лицо общества. Первой реакцией прокремлевских кругов тоже было непонимание. Глеб Павловский думал, что Путин не проинформирован о случившемся, и призвал меня принять участие в пресс-конференции. Позже мы поняли, что без ведома Путина этого не произошло бы.

Однако, хотя от российского общества в целом мы не ощущаем понимания и поддержки, это само общество приходит к нам, когда с ним случается что-то плохое. Потому что в России нет никого другого, к кому они могут обратиться. Например, «Патриоты России» упрекают меня: вы помогаете нерусским! Но, когда что-что случается с русскими, например с теми, кто потоками возвращается из Средней Азии, никто из наших критиков и ура-патриотов не помогает этим людям.

- «Мемориал» участвует также в созданном структурой президента России совете по сотрудничеству с гражданским обществом. Слышен ли там ваш голос?

С.Ганнушкина:


- В таких структурах обычно многое зависит от конкретных людей. Работой совета руководит Элла Панфилова, честный, энергичный человек, ловкий и умелый политик. И ей тоже приходится считаться с большим давлением со стороны различных сил. Я в совете представляю не «Мемориал», а «Гражданское сотрудничество». Как-то нас там терпят... В 2002 году я добилась встречи с тогдашним президентом Путиным, и мы говорили о законе о гражданстве России, который был неблагоприятен для иностранных граждан. В скором времени закон был изменен, позволено ежегодно получать российское гражданство около 400 000 жителям России. Второй наш успех: мы сообщили, что разоряются лагеря ингушских и чеченских беженцев, и по инициативе президента была создана специальная комиссия. Этот процесс нам удалось приостановить. Также мне удалось убедить Медведева, что нужно создать миграционную комиссию. Она работает с сентября 2009 года, и вместе с Федеральной службой миграции мы работаем над изменениями в законе, которые позволят легализоваться в России сотням тысяч человек, которые там находятся без какого-либо юридического статуса.

Есть, конечно, ряд вещей, о которых мы говорим до хрипоты, но власть не обращает на них внимания! Откровенно говоря, работать трудно, нарушений очень много, и ситуация с правами человека в России не хорошая.

- Недавно Медведев гостил у своего французского коллеги Николя Саркози, который  похвалил президента России за «верность закону» и «защите прав человека». О чем, по-вашему, свидетельствуют эти высказывания?

С.Ганнушкина:


- По-моему, Европа недостаточно защищает свои демократические ценности, очень часто отдавая предпочтение политической и экономической выгоде.

Я.Рачинский:


– В то же время есть и другие сигналы. Например, министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер около месяца назад посетил «Мемориал», и с его стороны не прозвучало такой позитивной оценки ситуации с правами человека в России. Эти поклоны западных политиков в целом все же создают неприятное впечатление. Частично это объясняется тем, что у Запада нет реальных рычагов влияния на Россию. Политики, очевидно, думают, если они скажут что-то негативное, но от этого ничего не изменится, то это будет ударом по их авторитету. Вторая причина – это экономические блага: нефть и газ; таковы соображения реальной политики. Главное все же, чтобы государства, в которых существует общественное мнение, не теряли интереса к тому, что в сфере прав человека происходит в России, чтобы общество в этом смысле старалось повлиять на позицию своих правительств.
 
- В 2009 году была похищена и убита сотрудница чеченского бюро «Мемориала» Наталия Эстемирова. Как продвинулось расследование этого дела? После этого трагического случая «Мемориал» ушел из Чечни.

С.Ганнушкина:

- Так получилось, что последний день с Наташей мы провели вместе. Было ясно, что она под угрозой, потому что опубликовала дело о незаконно приведенном в исполнение представителями власти смертном приговоре. Мы поняли, что Наташу надо увезти из Чечни, но немного отложили отъезд... К сожалению, следствие топчется на месте, и дело не передается в инстанции более высокого уровня. У нас сложилось впечатление, что следователям ставят палки в колеса. Например, следователь просил разрешение на эксгумацию, чтобы убедиться, что смерть человека, о котором сообщала Наташа, была насильственной. Его родственники сразу же подписали документ, что упомянутый человек умер от инфаркта. Настолько велик страх людей. Женщине, у которой в Чечне похитили сына, мы предложили написать заявление, чтобы можно было работать над делом. Она нам ответила: жизнь сына не вернуть, но я хочу, чтобы выросли мои остальные пятеро сыновей...

В Чечне царят ужасные дела – похищения людей, убийства, различные нарушения. «Мемориал» на некоторое время действительно ушел из Чечни, но в тот день, когда мы получили награду Сахарова, мы заявили, что возвращаемся в Чечню. Нас там встретили массированной, направленной против «Мемориала» кампанией, организованной по заказу местной власти. Одна из статей напечатана за подписью руководителей 32 общественных организаций Чечни. Когда мы звонили этим людям, нашим коллегам, оказалось, что они ничего не знают о статье. Открылось, что президент Чечни Кадыров потребовал положить ему на стол список тех людей, которые публично отказались от этой подписи. Хотя это и прошедшие через огонь и воду люди, никто из них не отказался... Потому что они хорошо понимают, какой опасностью это может грозить их семьям.

- Европейский суд по правам человека рассмотрел более 120 дел, которые касаются различных нарушений прав человека в Чечне. Разве не достигнута критическая масса для реального улучшения ситуации?


С.Ганнушкина:

- Россия платит налог на преступность: выплачивает присужденные ЕСПЧ компенсации, но ничего не делает, чтобы изменить ситуацию. Хотя ЕСПЧ требует предотвратить повторение аналогичных нарушений. Эти решения ЕСПЧ по чеченским делам уникальный материал: ЕСПЧ написал ими всю историю чеченской войны.

Я.Рачинский:


- Даже поименно названы некоторые из находящихся на высоких должностях генералов, которые обвинялись в нарушениях и в военных преступлениях, а затем были повышены в должности. Россия – страна-член Совета Европы, и Совет Европы должен следить, что происходит в России, и как Россия выполняет решения ЕСПЧ. Да, государства должны обязательно выполнять решения ЕСПЧ, но какие санкции против государств, которые их не выполняют?

- С какими надеждами вы работаете?

Я.Рачинский:


- Время работает не на Кремль, а на нас. Я это понял, все чаще слыша в метро разговоры молодых людей: один летом планирует поехать в Париж, другой – в Будапешт, другой – в Лондон... Железного занавеса больше нет, и все больше молодых людей видят, как живут в других государствах. Кто-то поедет и узнает, что там, на Западе, оказывается, мэров выбирают жители, а не назначает президент. Что там мэра, который сделал что-то плохое, жители вынуждают уйти в отставку. Хочется надеяться, что у молодежи сформируются представления о жизни – о том, что демократично и что неприемлемо. Это фактор, который в России на долгосрочную перспективу решит все, но нам вряд ли уготовано пережить это чудесное время.

- Со стороны официальной России Латвия часто слышит обвинения в «искажении», «переписывании» истории. Центральный вопрос на таких дискуссиях: была советская оккупация или нет.

Я.Рачинский:

- Это было насильственное, преступное присоединение, и я не понимаю, как можно оспаривать этот факт.

С.Ганнушкина:

- Разумеется, то, что произошло в Балтии, было оккупацией. Если в Латвии есть такие дискуссии о прошлом, это свидетельствует о том, что общество еще не готово идти вперед. Наверное, когда-то должен наступить момент, когда прошлое можно будет оценивать без привлечения эмоций, немного хладнокровнее. Тогда и будет возможно продвижение вперед.

Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.