В отношениях великих держав конфликт и конкуренция — не одно и то же. Конфликт — это когда государства ради достижения политических целей прибегают к насилию. Иными словами, к войне. Конкуренция — это столкновение и принуждение за рамками вооруженного конфликта, искусство обеспечить себе геополитическое преимущество в условиях напряженного мира. С момента окончания холодной войны эта разница никогда не была для министерства обороны США яснее.

Важнейшая задача Пентагона — подготовка к победе в остром, напряженном конфликте с Россией или Китаем. Помимо этого приходится готовиться к более тонкой долгосрочной борьбе за влияние. Для этого необходимо тонкое равновесие, учитывая, что подготовка к войне и мирное соперничество ведут армию США в разные стороны.

Недавний пример этой напряженности — опубликованный в этом месяце документ под названием «Приложение о нерегулярных боевых действиях к Стратегии национальной обороны». Сама Стратегия национальной обороны вышла в свет в 2018 году, а ее суть — перенацелить Пентагон на угрозы со стороны Китая и России после долгого периода, когда американскую политику определяла борьба с терроризмом.

С тех пор министерство обороны уделяет особое внимание созданию потенциала и разработке концепции боевых действий, необходимых для того, чтобы сдержать, а при необходимости и отразить российскую или китайскую агрессию в опасных зонах вроде Балтийского региона или Тайваньского пролива.

Однако соперничество с Россией и Китаем предполагает нечто большее, чем риск крупномасштабной войны. Оно подразумевает и теневую борьбу — попытки изменить статус-кво без открытого насилия или стремление подорвать конкуренцию тонкой, двусмысленной стратегией.

Отсюда и важность нерегулярной войны. Эта концепция, пишет Пентагон, «отдает предпочтение косвенным и асимметричным подходам» — таким как подрыв легитимности враждебного правительства, укрепление союзников и партнеров против принуждения извне или иное сопротивление настырным авторитарным силам, не переходящее при этом в прямой конфликт.

Россия укрепляет свои позиции от Украины до Африки при помощи наемников и других марионеточных войск. Она ослабляет западные политические системы дезинформацией и вмешательством. Постепенная экспансия Китая в Южно-Китайском море зиждется на провокациях, не давая при этом однозначного повода к войне. США, считает министерство обороны, должны использовать собственные нестандартные подходы, чтобы помешать этим достижениям и перехватить инициативу.

В каком-то смысле Приложение о нерегулярных боевых действиях — своего рода попытка США не растранжирить опыт, накопленный за глобальную войну с терроризмом. После Вьетнама армия США отказалась от большей части своих знаний о борьбе с повстанцами. Это прискорбное упущение дорого обошлось в Ираке и Афганистане.

Сегодня Пентагон понимает, что опыт работы с нерегулярными марионеточными силами — наподобие Сирийских демократических сил — может пригодиться в борьбе за влияние с русскими на Ближнем Востоке или в черной Африке южнее Сахары.

В более широком смысле Пентагон столкнулся с основным парадоксом соперничества великих держав.

Подготовка к серьезной битве с Россией или Китаем важна для дальнейшего сдерживания и, следовательно, поддержания мира. Однако в силу разрушительных последствий войны сверхдержав у соперников США есть стимулы бросать Вашингтону вызов информационной войной, экономическим принуждением, полувоенными действиями и другими мерами, не переходящими в открытую войну. Таким образом, Пентагон тоже стремится задействовать в этой менее жестокой и более длительной борьбе все свои возможности.

Стратегия национальной обороны подразумевает концепцию «расширения конкурентного пространства» — представление, что основная часть геополитических действий разворачивается между крайностями войны и мира. Служба поддержки Объединенного комитета начальников штабов призывает военнослужащих мыслить «кампаниями», а не «операциями» — то есть считать соперничество бессрочным, а не отдельными столкновениями с четким началом и концом. Пентагон считает, что чтобы держать руку на пульсе соперничества великих держав, недостаточно сосредоточиться на одной лишь войне высокой интенсивности, до которой вообще может и не дойти.

Что же это означает на практике?

Безусловно, есть области, где Пентагон может сыграть полезную роль в повседневном соперничестве. Миссии присутствия — развертывание военных средств от нескольких специалистов до обширной авианосной ударной группы как символ американской приверженности — могут усилить впечатление американской мощи в спорных областях вроде Восточной Азии и Западной части Тихого океана.

Учебные миссии и укрепление уязвимых союзников и партнеров наподобие Филиппин и Украины могут смягчить последствия авторитарного принуждения. Для выявления и наказания злонамеренного поведения в «серой зоне», где разворачивается соперничество, хорошо подходят интеллектуальные и кибер-возможности Пентагона мирового уровня.

Но не все так просто. Во-первых, Пентагон — не ведущее ведомство в смысле конкуренции в мирное время. Эпоха соперничества великих держав будет непохожа на глобальную войну с терроризмом, где передовым краем американской стратегии были военные действия.

Куда вероятнее, это соперничество развернется в сферах экономического управления, дипломатического влияния и разведывательной деятельности. Американская военная мощь выглядит внушительно в любой ситуации, где возможно применение силы. Но другие ведомства — Госдепартамент, разведывательное сообщество, министерство финансов — тоже должны брать на себя инициативу.

Вторая проблема заключается в том, что чрезмерное внимание к конкуренции может навредить тем, что ослабит подготовку Пентагона к конфликту. Миссии присутствия полезны для демонстрации флага, но при этом нарушают процесс обучения и подрывают готовность.

«Последствия поражения в войне великих держав серьезнее проигрыша в конфликте в серой зоне», — предупреждают оборонные аналитики Джим Митр (Jim Mitre) и Андре Геллерман (Andre Gellerman). Успешнее всего влиять на повседневную дипломатию Пентагон сможет, продемонстрировав свои возможности на случай конфликта, считают они.

Таким образом, для успеха в соперничестве великих держав от Пентагона потребуется внести свой вклад в долгую позиционную борьбу с переменным успехом. Кроме того потребуется подготовка к интенсивным, решающим сражениям, которые нельзя исключить, если на смену конкуренции придет конфликт. Задача стратегов Пентагона и гражданского руководства Америки — решить, насколько министерство обороны способно обеспечить первое, не подрывая при этом своих возможностей для второго.

Хэл Брэндс — обозреватель «Блумберг», заслуженный профессор Школы перспективных международных исследований Университета Джона Хопкинса и научный сотрудник Американского института предпринимательства. Соавтор книги «Уроки трагедии: государственное строительство и мировой порядок».

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.