Мощный Су-27 патрулирует украинское небо уже 35 лет: сначала как советский истребитель против американского F-15, а сегодня как перехватчик украинских ВВС, защищающий воздушное пространство от российских Су-27 и других истребителей. Flanker («Фланкёр»), как его назвали в НАТО, дебютировал на Западе на Парижском авиасалоне 1989 года — спустя четыре года после ввода в строй. Летчик-испытатель Виктор Пугачев ошеломил публику фирменной «коброй», запрокинув свой небесно-голубой «Сухой» за критический угол атаки хвостом вперед и доказав сверхманевренность истребителя.

Технические условия советских ВВС 1969 года на новый истребитель сводилась к следующему: превзойти F-15 Eagle («Орёл»). Первые попытки успехом не увенчались, и главный конструктор Михаил Симонов пошел на радикальный шаг. Он остановил разработку в 1977 году и начал заново — практически с нуля. Как сказал Симонов: «Мы оставили лишь шины и кресло пилота».

В полки оперативного назначения истребитель поступил лишь в 1985 году, а обозначение Су-27 получил лишь в 1990 году, после эксплуатационных испытаний. (Существовало две версии: перехватчик Су-27П, и вооруженный неуправляемыми ракетами класса «воздух-земля» Су-27С).

Первым советским подразделением, получившим Су-27, стал 831-й истребительный авиационный полк (ныне бригада), в Миргороде, бывшая УССР. 831-й считался одной из лучших истребительных частей Советского Союза.

После распада СССР на Украине осталось 72 истребителя Су-27. Многие из них сделаны из ранних, некачественных деталей. В 2009 году на фоне ухудшения отношений с Россией украинские ВВС начали испытывать трудности с запчастями от Сухого, и их обслуживание осложнилось. Хотя общее количество самолетов уменьшилось лишь незначительно, — пять Су-27 утрачены из-за ошибок пилотов, и еще девять проданы за границу, — многие из них превратились в источники запчастей для действующего парка. В 2014 году, когда Россия аннексировала полуостров Крым и начала активно поддерживать сепаратистов на востоке Украины, в исправном состоянии оставалось лишь 19 Су-27. Среди украинских Су-27, принимавших участия в боевых действиях, были и Су-27 Миргородского 831-го истребительного полка.

За десять лет до российского нападения украинская авиастроительная промышленность с ее знаменитым конструкторским бюро Антонова начала модернизировать свои истребители. Су-27М1, как Украина обозначила свою новую модификацию, имеет новые навигационные системы, радар большей дальности и улучшенную способность использовать неуправляемые боеприпасы класса «воздух-земля». Хотя Украина летает и на МиГ-29 (По классификации НАТО Fulcrum, «Точка опоры»), у Су-27 по сравнению с МиГом гораздо выше дальность боя, лучше вооружение и радар большей дальности. Таким образом, главная опора атаки и обороны Украины — Су-27, а МиГ ближнего действия обеспечивает скорее точечную защиту.

Сегодня Украина тесно сотрудничает со странами НАТО, в том числе с США. В Миргород, откуда некогда вылетали «Мустанги» P-51 из 4-й истребительной группы сопровождать B-17 в налетах на Германию, время от времени приезжают американские подразделения — на учения как с Су, как и против них (а подчас даже внутри). В 2011 и 2018 годах самолеты F-16 и F-15 Национальной гвардии США прилетали на Украину для участия в многонациональных учениях ВВС «Безопасное небо» и «Чистое небо».

Хотя украинский Су-27 уступает новейшим российским истребителям Су-27СМ2, Су-30 и Су-35, он остается надежной платформой с большим ресурсом планера. С добавлением западной авионики и других систем он будет оставаться важным компонентом украинской обороны еще долго. Вот как летчики описывают его сильные стороны — и особенности.

Генерал-майор Владимир Алексеев (в отставке), бывший начальник Управления боевой подготовки:

Я прошел теоретическую подготовку по Су-27 весной 1990 года и тем же летом начал летать на них в Миргороде.

Что меня действительно впечатлило, так это его потрясающее соотношение тяги к весу. Еще меня удивил необычный вид из кабины. Когда я впервые взлетел на Су-27, мне показалось, что я вот-вот выпаду! Еще одним сюрпризом стала легкость полета. С новым дистанционным управлением складывалось впечатление, будто тебе стоит просто подумать о чем-то, а самолет уже выполняет это словно сам по себе.

Скорость и ускорение у Су-27 хорошие, но есть один побочный эффект. Как только разгоняешься до 850-900 километров в час в двухместном Су-27 или 900 километров в час в одноместном, с набором скорости поднимается шум в кабине. Это из-за каплевидного фонаря. От потока воздуха начинается грохот. На скорости выше 1 100 километров в час шум становится настолько громким, что не слышишь даже радиосвязи.

В марте 1997 года я продемонстрировал Су-27 в полете генералу ВВС США Майку Райану (Mike Ryan), — он тогда командовал ВВС США в Европе, а затем стал начальником штаба ВВС США. После взлета я передал ему управление, и он сразу врубил перегрузку 7g! Он хотел посмотреть, как быстро Су-27 набирает высоту. F-15 при взлете немного «деревянный» и медленнее. Генерал захотел сравнить и резко потянул штурвал на себя, как привык делать на F-15. Су-27 сразу же взмыл вверх, почти вертикально. Майк Райан не ожидал, что будет такая перегрузка — он-то вел, как привык на стабильном F-15, быстрыми и размашистыми движениями. Но быстро сориентировался и тут же толкнул штурвал вперед.

Когда в следующем году мы встретились в Штатах, он сказал мне, что удивился, каким маневренным оказался большой и мощный Су-27.

Полковник Юрий Булавка, заместитель командира по подготовке летчиков 831-й Галацкой бригады тактической авиации:

На втором курсе средней школы я решил, что буду летчиком-истребителем. Я смотрел записи известных советских летчиков-испытателей Су-27 — Анатолия Квочура и Виктора Пугачева, — но никогда не думал, что сам окажусь за штурвалом Су-27.

Впервые я полетел на двухместном учебно-тренировочном самолете Су-27УБ осенью 2004 года. Однако в то время у ВВС не хватало топлива, и за штурвал одноместного Су-27 я впервые сел 22 апреля 2007. Он разгоняется быстрее двухместного и вообще мощнее. Самой сложной частью этого полета стала посадка — никто не помогал мне из задней кабины, и я немного нервничал.

На учениях мы часто летали против МиГ-29. Было действительно интересно наблюдать, как ведут себя истребители двух очень разных классов: МиГ-29 маленький и легкий, а наш Су-27 сильно больше. МиГ-29 хорош в вертикальной плоскости, быстро набирает большую высоту. У Су-27 мощнее двигатели, но он и тяжелее. Преимущество Су-27 — что он может выполнять горизонтальные и наклонные маневры с большими углами атаки на скорости, которую пилоты МиГ-29 долго не выдержат. Например, один и тот же маневр на Су-27 дает перегрузку в 5g, а на МиГе — уже в 7g.

Еще один важный фактор — высота. Су-27 более маневрен на уровне моря и средней высоте, чем на высоте более 8 000 метров, а МиГ-29 — наоборот, лучше на большей высоте.

Разумеется, маневренность у Су-27 отличная. Так, на отработке маневрирования в воздушном бою на учениях «Чистое небо» в 2018 году мы выиграли три боя из четырех против F-15 144-го истребительного авиаполка Национальной гвардии Калифорнии. Конечно, тебе нужно продержаться достаточно долго в пределах видимости, потому что электронное оборудование и вооружение у F-15 намного лучше. На Украине есть заводы по производству ракет класса «воздух-воздух», но от современных технологий мы отстаем. Нам нужны ракеты типа «выстрелил и забыл», потому что подсвечивать цель радаром (с полуактивным самонаведением) — это уже пройденный этап. Вот у русских есть ракета Р-77 с активным самонаведением, а наша Р-27 еще полуактивна.

Существенное преимущество Су-27 — большая дальность действия. Как будто у тебя лишние топливные баки, только внутри, а не под крыльями. Это позволяет нести больше оружия на узлах подвески.

Полковник Александр Оксанченко (в отставке), бывший заместитель командира по подготовке летчиков 831-й Галацкой бригады тактической авиации:

Я закончил Харьковскую летную школу в 1989 году и до 1995 года работал там инструктором на Л-39. Однажды над нашим аэродромом пролетел двухместный Су-27УБ на разведку погоды. Самолет резко поднялся с малой высоты, и мы стояли как завороженные. Я и не гадал тогда, что буду летать на Су-27. Затем, в октябре 1996 года, меня перевели в 831-й полк, и с 1997 года я летаю на Су-27.

Мой первый одиночный вылет на Су-27 состоялся 15 мая 1998 года. Для авиации это было тяжелое время, и летали мы очень мало. Но это не помешало мне получить четкое первое впечатление. Это мощный самолет и хорошо разгоняется, особенно на взлете. Су-27 очень чувствителен в плоскости крена — только поведешь штурвал в сторону, а он уже хочет сделать бочку. Когда поднимаешься вертикально, Су-27 просто взмывает из-за большого запаса тяги.

Когда бюджет ВВС на обучение увеличился, мы начали обстреливать реальные наземные цели и запускать боевые ракеты. Я удивился, когда впервые выстрелил из пушки. Отдача оказалась очень сильная. В техническом руководстве написано, что это эквивалент семи тонн. Окна заднего вида в кабине перекосило, а пластиковые держатели информационных листов разлетелись по кабине. Это совсем неприятно. Иногда при стрельбе даже отказывают радиосистемы.

Не все полеты проходили гладко. Однажды во время тренировочного боя с другим Су-27 на моем самолете вышел из строя генератор переменного тока. Я переключился на второй генератор, но он отключился из-за большой нагрузки — были включены все системы, включая дистанционное управление, управление вооружением и прицел. Когда происходит такой отказ, остается где-то 10 минут полета, ведь самолет питается от бортовой системы энергоснабжения. Я быстро вернулся на базу — это где-то 40 километров — и удачно приземлился. Тогда инженер мне и говорит: «Тебе еще повезло, что батареи новые!». Это была, пожалуй, самая опасная ситуация в моей жизни.

Полковник Дмитрий Фишер (в отставке), бывший командир эскадрильи 831-й Галацкой бригады тактической авиации:

Я захотел стать пилотом Су-27, когда еще учился в Черниговском летном училище. Так получилось, что в 1990 году в летном училище возобновили обучение на боевых самолетах четвертого поколения, и мы начали изучать МиГ-29. Но я хотел на Су-27 и даже специально ездил на базу Су-27 в Миргороде до распределения, — чтобы на меня прислали запрос. В итоге меня отправили к ним в часть, как только я закончил летную школу в 1994 году.

У Су-27 очень чувствительное управление. Ход штурвала совсем короткий, не то, что на Л-39. В первый полет было такое чувство, что сидишь на острие иглы! Еще одно впечатление — отличный обзор! Носовая часть Су-27 по сравнению с самолетами третьего поколения наклонена вниз. Иногда это настолько действует на молодых пилотов, что они пытаются поднять нос и «выровнять» самолет.

Во время войны с Россией я перехватил российский турбовинтовой Ил-20 радиоэлектронной разведки в районе к югу от Донецка. В пределы видимости я не входил, но по бортовым системам выходило, что он нарушил наше воздушное пространство. Я захватил цель и мог запустить ракету, но мне был дан запрет на открытие огня. Да оно того и не стоило. Русские могли бы воспользоваться инцидентом как предлогом для полномасштабной войны.

И это не единственный враждебный случай. Несколько раз мы засекали российские истребители на их стороне границы радарами. Например, когда наши Ан-26 сбрасывали припасы пограничникам, окруженным пророссийскими войсками в Краснодоне, русские каждый раз поднимали в воздух истребители. Есть основания подозревать, что один из наших Анов сбили ракетой класса «воздух-воздух» с территории России. Наше присутствие отчасти их отпугивало.

Аварий у нас хватало, потому что у первых серийных самолетов, которые получил 831-й полк, было много заводских дефектов. Самые серьезные проблемы, с которыми столкнулся лично я, были с гидравликой и масляной системой двигателя. Иногда приходилось садиться на одном двигателе. Как-то раз гидравлика взяла и полностью отказала. Гидравлическая жидкость попала в топливную систему, и мне оставалось около трех минут, чтобы дернуть ручку и катапультироваться. Мне потом рассказали, что когда сливали топливо, оказалось что оно покраснело.

Я летал на учениях 2011 года «Безопасное небо» — как в сопровождении, так и для обучения воздушным боям против F-16. Воздушные бои с F-16 велись по большей части двое на двое. Су-27 сильнее в бою с визуальным контактом, но не забывайте, что Су-27 и F-16 относятся к разным классам истребителей — и Су-27 мощнее. Но у медали есть и другая сторона. Я полетал на F-16 и понял, что наши системы давно устарели. Вот почему F-16 в бою без визуального контакта с целью сильнее. В Су-27 у меня нет информации о тактической ситуации, он проектировался так, чтобы тактические сведения поступали с наземных станций управления. Будь они доступны, вся информация высвечивалась бы у меня на дисплее в кабине. Но их больше не существует, и единственный способ получить тактические обновления — это по голосовой связи от диспетчера на земле. У F-16 все по-другому. У них есть тактический информационный дисплей, и они «видят» друг друга даже без электронного излучения вроде включенного радара.

Полковник Сергей Журавлев (в отставке), бывший старший летчик-инспектор Управления боевой подготовки:

Я окончил Черниговское военное авиационное училище в 1985 году. Меня направили служить на МиГ-23 в 168-й истребительный авиационный полк в Староконстантинове. Сразу по прибытии нам довелось побывать в Миргороде в 831-м полку. Мы попросили взглянуть на летевший самолет, они согласились, но предупредили: «Близко не подходите. Самолет секретный!» Мы смотрели с места для курения — это где-то 100 метров. До этого мы видели только фото Су-27, а здесь он уже летает!

Некоторое время спустя мне посчастливилось присутствовать при эксперименте: меня и трех других лейтенантов, все третьего класса, отобрали и отправили в Липецк учиться на Су-27. В Липецк, центр боевой подготовки советских ВВС, мы приехали в конце 1986 года. Как только мы прибыли, нам сказали: «Сегодня мы вам покажем МиГ-29 и Су-27, чтобы вы поняли, на чем будете летать». Вдоль взлетно-посадочной полосы выстроились летчики из разных полков. Сейчас будет шоу, которое они не забудут. Взлетел МиГ-29 и сразу при взлете ухнул в петлю. Он разбился прямо у взлетно-посадочной полосы с полным баком. Горящее топливо разлилось, многие погибли, многие сильно обгорели. Нам четверым повезло, хотя мы стояли близко.

Однажды мне довелось полетать на F-15E — после трансатлантического перелета Су-27 из Миргорода на базу ВВС «Сеймур Джонсон» в Северной Каролине в 1998 году. Я хорошо запомнил, сколько времени длится предполетная проверка. У нас так: прыгаешь в кабину, запускаешь двигатели, и через пять минут уже летишь. На F-15 мы минут 20 только системы проверяли. Мы сидели-сидели, потом обнаружилась какая-то неисправность, и нас пересадили на другой истребитель, а его проверяли примерно столько же.

Уже в воздухе американский пилот убрал руки со штурвала — делай, что хочешь! Сперва он показал мне маневры, потом я сам управлял самолетом и их повторил. Общались мы в основном жестами: мешал языковой барьер. В целом F-15 «мягче», если так можно выразиться. Тянешь штурвал, и машина плавно движется в этом направлении. На Су-27 можно добиться большей вертикальной скорости и углов атаки. И еще Су-27 более маневрены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.