После недавнего убийства священника во Франции напрашивается предположение о том, что террористы ДАИШ объявили миру религиозную войну. Многие наверняка так и подумали, когда стали известны подробности произошедшего в церкви в районе Руана. Есть ли иное объяснение этой ужасной жестокости, нарушившей все мыслимые нормы человеческого поведения? Только истовые фанатики могут совершить подобное злодейство. Настоящие фанатики игнорируют серые области. Они верят только в черное и белое. Кто не с ними, тот против них, а, следовательно, должен умереть.

Но можно ли считать заявление «Исламского государства» (террористической организации, запрещенной в России, — прим. ред.) об ответственности за убийство священника, ставшего еще одним звеном в цепи похожих событий в Европе, первым действием в новой религиозной войне? Вряд ли. Ислам никогда не отрицал права христианства и иудаизма на существование. Даже ДАИШ не считает каким-то важным успехом убийство христиан и евреев само по себе. Идея, согласно которой, «истинная» религия может нормально существовать только в отсутствии других религий, принадлежит христианству. Сам ДАИШ, называющий себя классическим халифатом, не ведет войну с целью сделать ислам единственной религией мира. ДАИШ считает, что ислам должен править в мире, но для этого все люди не обязательно должны быть мусульманами.

Произошедшее в церкви под Руаном было ужасно жестоким, но все же любительским преступлением. Люди ДАИШ уже доказали, что они в состоянии совершать намного более кровавые теракты. Довольно очевидно, что убийство во Франции совершили два обиженных на весь мир молодых человека. Иногда именно эта злость и разочарование, без привязки к определенной однозначной идеологии, вызывают очень большой резонанс. Бойня в гей-клубе во Флориде за несколько недель до того еще яснее доказывает это. Если бы руководство ДАИШ планировало начать религиозную войну, то организовало бы намного более громкую и болезненную террористическую атаку.

Однако ДАИШ действительно ведет религиозную войну. Точнее, ДАИШ ведет войну верующих против тех, кто не верит. Религиозная сторона этой войны уверена, что правда на ее стороне, и в итоге будет одержана победа. ДАИШ считает, что это произойдет в конце времен, после того, как добро победит зло в последней масштабной битве. Дата битвы, возможно, близка, но решать, когда состоится решающее сражение, будет только Бог. ДАИШ задается вопросом о том, что могут сделать верующие, чтобы Бог принял свое решение. Что делать в оставшееся время.

Ответ ДАИШ на эти вопросы четкий и однозначный. Те, кто верит, что только Божественный порядок верен, обязаны доказывать, насколько ошибочны любые человеческие попытки навязать миру свои порядки. Цель ДАИШ — доказывать в любое время и в любом месте, что все, называемое ценностями и принципами, на самом деле пустая оболочка без содержимого. ДАИШ не пренебрегает ни единой возможностью для трансляции этого послания.

«Исламское государство», созданное на территории Сирии и Ирака, демонстрирует ложность попыток Запада определить границы исламского мира. Водитель грузового автомобиля в Ницце, утверждавший, что привез мороженное для отдыхавших в День взятия Бастилии, продемонстрировал, с какой легкостью радостный национальный праздник и ценности Французской революции превращаются в тяжелый траур. Убийство старого священника в церкви показало, что церковь, от которой Европа отходит все дальше, больше не может дать утешение и служить ядром для сплочения общества. ДАИШ не стремится убивать христиан просто так. Он хочет показать сытой и светской Европе, насколько ее претензии на благополучие и милосердие лишены оснований.

Руководство ДАИШ не планировало убийства в церкви. Но идеология ДАИШ, требующая перевернуть мир изнутри, от этого совсем не пострадала.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.