В последнее время среди части белорусов популярны призывы против китайской экспансии. Ставка на синофобию, между тем, давно характерна казахским диссидентам. О том, насколько этично использовать фобии в борьбе за демократию, беседа с казахским журналистом Андреем Гришиным.

- В Москве на днях состоялась большая пресс-конференция казахских оппозиционеров, посвященная событиям в Жанаазене. Особый акцент делался на то, что предприятие, на котором произошла забастовка, которая в итоге закончилась расстрелом мирных людей, принадлежала китайцам. Насколько велика роль синофобии в арсенале казахской оппозиции?

- Это тема не доминирует, однако постоянно присутствует. Более того, некоторые оппозиционные политики регулярно занимаются распространением ужасов про нашествие китайцев. Например, бывший зять Назарбаева Алиев, живущий в эмиграции, периодически бросает в интернет различные материалы, которые впоследствии перепечатывают оппозиционные и независимые электронные СМИ Казахстана.

Суть их в том, что властями Казахстана идет лоббирование интересов китайцев. Да, помню, в прошлом году Алиев сообщил, что якобы существует негласная договоренность между Астаной и Пекином о передаче казахстанской стороной Китаю одного миллиона гектаров земли в аренду сроком на 99 лет. Он также обвинил Назарбаева в том, что тот якобы заручился поддержкой Китая на случай попытки революции в Казахстане. И первая, и вторая новость оказались недействительными.

- Так или иначе, можно понять, что в казахском обществе существует запрос на такую ​​тему. Это как-то связано с историей китайско-казахских отношений?

- Согласно опросам, примерно 18 процентов казахов не любят восточных соседей. Здесь присутствует исторический фактор. В XVIII–XIX веках казахские роды боролись против китайской колонизации. Поскольку формальной границы в степи нет, было много пограничных стычек. Даже в 1969 году произошел пограничный конфликт с маоистами у озера Жаланашколь, когда было убито около 10 советских солдат. Однако об этом мало кто помнит.

Безусловно, наибольшую роль в нагнетании антикитайских настроений играют известные факты перехода под контроль китайских компаний многих предприятий в Казахстане. Это часто подается в СМИ Казахстана (и прежде всего в оппозиционной прессе) как угроза национальным интересам, национальной безопасности. Плюс мифы о возможной трудовой миграции.

- Характерна ли синофобия этническим казахам и русскоязычным?

- Наиболее негативно относятся к китайцам в Казахстане местные – 21%. В то время как среди опрошенных русских этот показатель составил 15%. Это связано с тем, что казахи по укладу жизни более архаичные, привязаны к земле, и тема претензий Китая на захват части территории воспринимается ими очень болезненно. Что касается русскоязычных, то, по моему мнению, здесь поработали те русские каналы, на которых много ксенофобии.
Очень важно, что синофобия характерна также старой генерации. Даже сельская молодежь, которая стремится в город, видит в контактах с китайцами возможность сделать какой-то бизнес.

- Если посмотреть на список оппозиционных партий и движений Казахстана, можно заметить наличие там множества левых – значит, точно интернациональных партий. Они также поддерживают синофобские лозунги?

- В мае прошлого года в бывшей столице прошел объединенный митинг всех оппозиционных партий. Среди участников были Общенациональная социал-демократическая партия (ОСДП) «Азат», Компартия Казахстана, движение «Социалистическое сопротивление». Они приняли резолюцию, в которой поставили вопрос о прекращении экономической экспансии Китая в Казахстан. Также ставился вопрос о приостановке реализации ранее запланированных совместных казахско-китайских экономических проектов.

- Почему оппозиционеры против китайского капитала? Разве социальные и профсоюзные права на предприятиях, контролируемых китайцами, намного хуже, чем на тех, где руководство местное?

- Сейчас большинство нефтедобывающих предприятий западного Казахстана контролирует китайский капитал, им принадлежит более 50% акций. Причем это государственный китайский капитал, а не частный. По словам оппозиции, китайские государственные менеджеры плохо знают трудовое законодательство нашей страны и устанавливают свои порядки и условия оплаты труда, направленные на максимальную эксплуатацию нанятых рабочих. Так, главный инициатор уголовного дела против профсоюзного юриста Натальи Соколовой в Жанаазене был Юань Му, член Коммунистической партии Китая. Но такое крупное предприятие, как в Жанаазене, кому бы оно ни принадлежало, может в действительности угнетать рабочих только в контакте с местной администрацией. Вспомните, что осудил Соколову на 5 лет не Юань Му, а казахский судья. Поэтому валить все социальные и экологические проблемы на китайцев было бы несправедливо.

- Насколько можно верить оппозиционным рассказам о том, что Назарбаев – тайный агент Китая?

- Это полная чушь, особенно если вспомнить 1990-е годы. Тогда имел место большой земельный конфликт вдоль китайско-казахской границы. Кроме того, Алма-Ата, которая тогда была столицей, на время приютила уйгурских сепаратистов. Более того – официальная Астана время от времени сама стремится усиливать антикитайские настроения. Наиболее активно они проявляются перед появлением серьезных совместных казахско-китайских проектов либо в начале деятельности китайских коммерческих структур на территории Казахстана.

Как пример можно вспомнить неожиданную инициативу депутатов парламента, которые предложили даже запретить браки между казахами и китайцами, и вообще ввести квоту для эмигрантов с Востока. С учетом того, что весь предыдущий парламент состоял из членов президентской партии, не верится, что эти депутаты могли позволить себе демарш без согласия сверху.

Наконец, само вхождение Казахстана в состав Таможенного союза некоторые чиновники объясняли тем, что это будет препятствие на пути китайской экспансии. Но одновременно другая группа чиновников подчеркивала, что альтернативы стратегическому партнерству Китая и Казахстана нет. Как видим, у Астаны очень прагматичная политика, в которой главная задача – сохранить свой феод как от Москвы, так и от Пекина, сыграть на противоречии их интересов.

- Что будет дальше с игрой в «антикитайскую карту»?

- Как видим, синофобия мобилизует какую-то часть общества, однако не представляет фатальной угрозы режиму, который сам иногда манипулирует этой темой. Однако даже если оппозиция откажется от пропаганды синофобии, последняя никуда не исчезнет. Причины болезни в процессах социальной маргинализации населения, которая рождает примитивные сценарии решения проблем. Это хорошо видно по тому, как стремительно нашел себе базу поддержки исламский экстремизм в Казахстане.

Перевод: Светлана Тиванова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.