На этой неделе правительство Туркменистана вновь пришло в негодование в связи с нападками российской прессы, подвергающей сомнению возможности Ашхабада по добыче и поставке значительных запасов природного газа своей страны с последующей их транспортировкой в европейские страны по трубопроводам, которые еще только предстоит проложить. Напряженность в отношениях с Кремлем назревала уже давно. Озвученные же на этой неделе обличительные заявления туркменского МИД и других агентств поставили всех в известность, что ситуация для Ашхабада вышла на кризисный уровень. Выразив «недоумение» по поводу «контрпродуктивной» позиции России и выступив с громкими опровержениями, руководство Туркменистана так и не прояснило, какие же все-таки обязательства возьмет на себя республика в плане строительства отложенного в долгий ящик проекта «Набукко», который предполагается пустить в обход российской территории, а также более актуального Транскаспийского трубопровода, по которому планируется доставлять туркменский газ в Азербайджан.

Отсрочками этих двух проектов давно никого не удивишь: Туркменистан до сих пор так и не урегулировал свои разногласия с Азербайджаном по поводу демаркации Каспия, а трехстороннее соглашение с ЕС о строительстве Транскаспийского трубопровода и транспортировке туркменского газа по-прежнему находится на стадии обсуждения.

Российские же эксперты, трубящие об этих очевидных препятствиях, пытаются, по мысли туркменских властей, совать республике палки в колеса, будучи не в силах совладать с раздражением в связи с тем, что Ашхабад скоро таки покончит со своей давней зависимостью от России.

Как отмечалось в обширной статье на полуофициальном портале turkmenistan.ru, принадлежащей перу Дарьи Поповой (а, скорее всего, за этим псевдонимом скрывается министерство иностранных дел Туркменистана), британская компания «Gaffney, Cline & Associates» завершила второй этап независимого аудита газовых запасов туркменских месторождений и заявила, что запасы даже превышают первоначальные оценки и составляют 26,2 триллиона кубометров газа, что, по словам менеджера по развитию бизнеса компании Джима Гиллетта (Jim Gillett), «практически является гарантией обеспечения Туркменистаном ныне действующих и перспективных газопроводов в любом объеме».

Некоторые обозреватели подвергают сомнению обоснованность данного исследования, неизбежно опирающегося на данные туркменских инженеров, работающих в государственных структурах этого закрытого общества (даже с учетом проделанной британцами работы). Особенно активно высказывают сомнения в добросовестности информации российские комментаторы.

На страницах же российской «Независимой газеты» эксперт Сергей Правосудов, возглавляющий Институт национальной энергетики, подвергает сомнению не выводы «Gaffney, Cline & Associates», а задается уже иным вопросом. Он сравнивает обширное месторождение «Южный Иолотань» с Астраханским месторождением на территории России, подчеркивая, что туркменский газ залегает на очень большой глубине (свыше 4 км) и содержит много вредных примесей (сероводорода и других газов). Туркменистану сначала нужно будет пробурить скважину, чтобы добраться до газа, а потом вложить средства в строительство мощного газоперерабатывающего комплекса для очистки газа от сероводорода. При этом автор ссылается на оценку компании McKinsey о том, что себестоимость добычи газа на «Южном Иолотане» будет одной из самых высоких в мире, сравнивая его с еще одним российским месторождением – Штокмановским месторождением на шельфе Баренцева моря с его дорогостоящей добычей.

 

Читайте также: Туркмения обвиняет Россию в попытках помешать строительству газопровода

 

В своей статье Дарья Попова отметает заявления о дороговизне освоения месторождения, которой якобы испугаются иностранные компании, указывая на компании из Южной Кореи, Китая и ОАЭ, с которыми были подписаны контракты на участие в работах по освоению «Южного Иолотаня» на общую сумму 9,7 миллиардов долларов.

Ашхабад задействовал в споре и собственного эксперта Игоря Приходько – представителя Института нефти и газа государственного концерна «Туркменгаз». В своей статье Приходько опровергает утверждения Правосудова:

«Содержание сероводорода на Астраханском месторождении в несколько раз превышает его уровень по сравнению с туркменским месторождением. Если Астраханское месторождение изначально разрабатывалось с целью добычи серы (т.е. газ добывался как второстепенный продукт), то туркменская кладовая "голубого топлива" уже по своей природе является хранилищем настолько высококачественных углеводородов, что сопутствующим примесям специалисты отводят второстепенную роль».

Наличие незначительного количества сероводорода, по словам Приходько, не создает препятствий для освоения месторождения, производительность которого составляет 30 млрд. кубометров. Приходько не уточняет при этом, какой объем инвестиций может потребоваться от ЕС или хватает уже задействованных компаний.

Дарья Попова подвергает критике и возражения России в адрес Транскаспийского проекта. Она обоснованно называет неискренним охвативший Россию приступ внезапной озабоченности экологическими последствиями строительства Транскаспийского трубопровода, учитывая отсутствие у нее подобных опасений в связи с аналогичными трубопроводами в Черном море и на Балтике. Как будто в Балтике и в Черном море нет более соленой воды, а по дну Каспия не проложены технические нефтепроводы – точно такие же, которые привели к катастрофе в Мексиканском заливе у компании BP, пишет она.

Что до проблемы с демаркацией Каспия, то автор публикации отвергает заявления российских журналистов, что решения о границах должны принимать все пять прикаспийских стран в коллективном порядке. Не стоит забывать, что Россия, Азербайджан и Казахстан уже поделили между собой морское дно в центральной и северной частях Каспия, так почему бы аналогичное право урегулировать свои разногласия не должно признаваться за Туркменистаном и Азербайджаном, отмечает Дарья Попова.

Далее автор подчеркивает, что с началом новой «войны газопроводов» стартовала и новая «"антитуркменская" информационная кампания» в российской прессе, ссылаясь на публикации в российских СМИ о якобы имеющем место ущемлении прав лиц, имеющих двойное гражданство Туркменистана и России, об увольнении из госорганов Туркменистана граждан, имеющих не только туркменский, но и российский паспорт, и даже на статью на сайте chrono-tm.org о том, что от генеральной репетиции праздничных торжеств в честь 20-летия независимости Туркменистана были отстранены светловолосые граждане (по всей видимости, русские) по причине того, что они слишком «выделяются» из толпы.

В ситуации, когда получить альтернативные сведения о Туркменистане порой можно лишь из тенденциозных российских источников, трудно определиться, какой информации можно доверять. Правда, факт проведения кампании в отношении лиц, имеющих двойное гражданство, зафиксирован правозащитными организациями, да и туркменское правительство не скрывает этого. Дарья Попова оправдывает действия Ашхабада тем, что гражданин, имеющий двойное гражданство, получит отказ в поступлении на государственную службу и в РФ.

Кэтрин Фицпатрик является нью-йоркским независимым журналистом, специализирующимся на проблемах правозащитной тематики, и редактором блогов «Sifting the Karakum» и «Choikhona».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.