Два десятилетия тому назад Рональд Рейган и Михаил Горбачев подписали первый договор СНВ, позволивший продвинуться вперед в деле создания механизмов доверия и проверки, хотя это и не привело созданию прочной основы для полного уничтожению ядерного оружия, что впервые было предложено в Договоре о нераспространении ядерного оружия, заключенном в 1968 году.

Новый СНВ, ратификация которого американским Конгрессом уже сама по себе является прорывом, обязывает стороны произвести сокращение своих ядерных стратегических боеголовок приблизительно на 30% и возобновляет систему проверок, приостановленных в декабре 2009 года, призванных обеспечить выполнение положений договора обеими странами. Что особенно важно, это конкретный успех в так называемой «перезагрузке» отношений между США и Россией, являющейся одним из приоритетов внешней политики Барака Обамы.

Однако действие договора не распространяется на тактическое оружие, запасы которого у России весьма значительны. Оно не подпадает под какие-либо механизмы международного контроля, его легче тайно продать или похитить. Документ также не предусматривает создание европейской системы противоракетной обороны, поддержанной США и НАТО с целью сдерживания стран, подобных Ирану. Москва по этому вопросу не заняла окончательную позицию. СНВ-3 не является залогом ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний еще 13 странами (среди них, США) с тем, чтобы он вступил в силу.

Сколь бы отдаленным ни казался данный вопрос для нашей действительности, тем не менее, Колумбия, будучи непостоянным членом Совета Безопасности ООН, должна будет участвовать в его обсуждении, тем более, что к нему будут периодически возвращаться.

Обама стал первым президентом США, поставившим ядерное разоружение во главу угла своей оборонной и международной политики. Его стратегия нашла свое отражение в докладе по вопросам ядерной политики Министерства обороны США (Nuclear Posture Review) за 2010 год. Она была разработана таким образом, чтобы показать миру пример и побудить другие страны отказаться от своих ядерных амбиций. В документе более четко разграничены условия, при которых США применят свой ядерный потенциал и примут обязательство не разрабатывать новые виды оружия.

На международной арене одна из первоочередных целей Вашингтона заключается в том, чтобы не допустить осуществление Ираном собственной ядерной программы. До настоящего момента упор делался на введение серьезных санкций с тем, чтобы иранцы отказались от обогащения урана. Россия и Китай эти санкции поддержали, однако Бразилия и Турция их отвергли. Какую позицию займет по данному вопросу колумбийское правительство? Как отреагирует оно на усиление ядерной мощи Пакистана, который, похоже, намеревается занять место Франции или Великобритании в качестве четвертой или пятой ядерной державы мира, если такой вопрос поставит один из постоянных членов Совета Безопаcности?  Что оно думает по поводу проекта Договора о прекращении производства расщепляющихся материалов (FMCT), который предлагает запретить производство оружейного урана и плутония, хотя переговоры о его подписании еще не велись? Итак, СНВ-3 ставит множество вопросов, к которым должен быть готов новый непостоянный член Совета Безопасности, представляющий Латинскую Америку. Особенно, если он хочет, чтобы его заметили.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.