В книге "По тюрьмам" бывший возмутитель спокойствия нью-йоркского и парижского общества, приговоренный к тюремному заключению в ходе несправедливого судебного процесса, рассказывает о своем опыте, напоминающем романы достоевского.

Эдуард Лимонов родился в 1943 году в советской России, недалеко от города Горький (ныне Нижний Новгород) и провел бурную молодость мелкого хулигана в Харькове (Украина). Уехав из СССР во времена брежневского застоя, этот советский Джек Лондон жил в трущобах Нью-Йорка, общался с художниками-авангардистами "Большого яблока", а потом рассказал о своих похождениях в автобиографии с провокационным названием "Русский поэт предпочитает больших негров", успех которой позволил ему наконец вылезти из нищеты и жить литературным трудом, публикуя романы со столь же причудливыми названиями (например, "Дневник неудачника" или "Молодой негодяй").

Переехав в Париж в 1980-е годы, он купается в восхищении и обожании жителей богемного квартала Сен-Жермен-де-Пре - от Филиппа Соллерса (Philippe Sollers) до Патрика Бессона (Patrick Besson). Жан-Эдерн Алье (Jean-Edern Hallier) опубликовал его убийственные хроники в газете Idiot international. Но его приверженность панславистским идеям и поддержка боснийских сербов нанесли удар по его репутации; этот полемист еще более усугубил свое положение, опубликовав свои военные репортажи в журнале Choc du mois. Вернувшись в Россию, наш не внушающий доверия писатель возглавил Национал-большевистский фронт (который затем станет Национал-большевистской партией) - группировку, которую относят к красно-коричневым (смесь идей Ленина и Сореля), после чего от него отвернулись старые друзья, но зато это дало пищу фантазиям левых интеллектуалов. С тех пор о нем ничего не было слышно.

В 2001 году, после прихода к власти Путина, этот смутьян с бородкой а-ля Ленин, имеющий обманчивое сходство с Троцким, был обвинен в незаконной торговле оружием и в попытке государственного переворота в Казахстане. В ходе несправедливого судебного процесса он был приговорен к четырнадцати годам тюремного заключения. Попав в тюрьму как возмутитель спокойствия криптофашистской направленности с точки зрения одних и как необольшевик с точки зрения других, он вышел оттуда через два года, увенчанный лаврами мученика борьбы за демократию (им восхищалась даже Анна Политковская).

Русский бунтовщик от литературы использовал те долгие месяцы, что провел в заключении, для написания книги "По тюрьмам". Лимонов, он же Зек ("заключенный") Савенко (это его настоящая фамилия), удивительно похож на Петра Верховенского, персонажа "Бесов" Достоевского.

- Тюремный мир - одна из повторяющихся тем в русской литературе. Как Вы подошли к ней, и каков был Ваш опыт?

- В тюремном заключении, как под увеличительным стеклом, все предстает в укрупненном, сильно преувеличенном виде, и писателю остается только питаться этим. Среди примерно миллиона заключенных мне, безусловно, приходилось часто встречать разных мерзавцев, но там были и несчастные люди, ставшие убийцами под влиянием алкоголя или страсти, а также узники совести. Я также осознал, как часто творится несправедливость. Например, женщин, умирающих с голоду, приговаривают к десяти годам лагерей за то, что они украли пару колосков с колхозного поля, в то время как олигархи воруют миллионы рублей, а их даже не преследуют в суде. Именно эти "узники каменных мешков" подтолкнули меня к тому, чтобы взяться за перо и рассказать их трагическую или печальную историю. Парадоксальным образом, в наших тюрьмах сидит наиболее энергичная часть населения, тогда как многие жители России находятся в каком-то оцепенении, в условиях всеобщей расслабленности и коррупции.

Что до меня, то я прошел через три тюрьмы. Помимо трудностей жизни в одной камере с уголовниками, где на 9 квадратных метрах живут по четыре человека, я отметил, что ничего по-настоящему не изменилось со времен Горького, Достоевского или Солженицына. Грубые, жестокие российские тюремщики - это сторожевые псы этого режима, и такими же были их предшественники. Ради развлечения я читал письма Ленина: они куда более поучительны, чем телевизионные передачи, которые отупляли моих сокамерников. Власть впилась в меня зубами, пожевала в течение двух лет, а потом выплюнула, потому что ей так и не удалось ничего доказать.

- Вы стали членом коалиции Каспарова, который, однако, придерживается противоположных с Вами взглядов. Не получается ли здесь союза "коня и трепетной лани"?

- Нет, потому что я не отказываюсь ни от одной из моих идей. "Другая Россия" - это коалиция, которая, кстати, носит то же название, что и одна из моих книг, это объединение энергий в данный конкретный момент, когда каждый остается при своих политических взглядах и по-своему трактует происходящие события. Но я могу отметить, что мы все являемся жертвами одних и тех же репрессий: во время последних протестов против политики Кремля на сторонников Объединенного гражданского фронта Каспарова напали люди в масках, а меня самого грубо задержали.

- Чего Вы хотите для России в плане политики?

- Положить конец эпохе Путина, которого я считаю тираном в античном смысле этого слова. А также изгнать нынешний правящий класс и его бюрократов, вернуть власть и свободу народу, ренационализировать имущество, незаконно украденное у народа Ельциным и его кликой. Затем, следующая часть нашей программы направлена на то, чтобы вернуть России ее подлинный суверенитет и ее влияние в мире, защитить права русского и русскоязычного населения в странах СНГ, в Средней Азии и Прибалтике и обеспечить их соблюдение.

- Какие воспоминания остались у Вас от парижского периода Вашей жизни?

- Настоящая ностальгия. Жан-Эдерн Алье, ангел-хранитель и фантастический человек, не имел себе равных в собирании самых разнообразных талантов. Он был продолжателем великой традиции французских полемистов, которых почти не осталось. Я никогда больше не попадал в подобную атмосферу. Я не общаюсь с московской интеллигенцией, которую считаю слишком сервильной, полагая, что писатель должен стоять на острие борьбы со всяческим угнетением. У нас только небольшая горстка мятежных поэтов, писателей и художников оказывают сопротивление, и в этом тоже проявляется исконная традиция. Впрочем, многие влились в наши ряды.

"По тюрьмам": тюремные хроники и портрет общества

Эдуард Лимонов входит в число ныне живущих писателей, переживших опыт, который вызывает негодование у людей с чистой совестью: он сидел в тюрьме. Странным образом, петиция, которую распространили после того, как российский режим посадил его в тюрьму (2001-2003 годы), собрала довольно мало подписей. Надо сказать, что за несколько лет до этого во Франции Лимонова считали организатором довольно мутного красно-коричневого заговора, который дал повод к разыгрыванию политически-литературной трагикомедии вполне в нашем духе. Уехав обратно в Россию, Лимонов сразу же основал Национал-большевистскую партию, чего не стоит делать, если не хочешь создать себе проблем. Итак, парадоксальная личность и большой писатель, Эдуард Лимонов возвращается к нам со своей тюремной хроникой. Этот жанр весьма характерен для российской литературы, от Достоевского до Шаламова и Солженицына. У Лимонова прежде всего заметен весьма точный взгляд на вещи: "Я давно заметил, что у природы небольшой запас физиономий, потому они неизбежно повторяются", - делает он вполне верное замечание, наблюдая за Мордой, одним из своих сокамерников, который половину из своих 36 лет провел в лагерях. Это позволяет ему великолепно передавать тонкую смесь параноидальной мелочности и вопиющей некомпетентности, которая характеризует российскую пенитенциарную систему. Это еще и такой мир, где собрано великое множество разнообразных социологических типов: настоящие заключенные-уголовники, заблудшие ветераны Афганистана и Чечни, политические диссиденты и, разумеется, - вот еще одна специфическая особенность России - коррупционеры разных мастей, в том числе министр культуры Саратовской области. Все это, довольно парадоксальным образом, превращает "По тюрьмам" не просто в портрет определенной узкой среды, но в портрет всего общества, в котором, перефразируя слова из романа "Гепард", все изменилось - чтобы все осталось таким, как есть.

____________________________________________________________

Русский скандалист, который выводит Кремль из себя ("Ouest-France", Франция)

"Грех России" ("Liberation", Франция)

Эдуард Лимонов: 'Да наплевать мне на это!'("БелГазета", Белоруссия)

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.