From The Economist print edition

Если вы работаете журналистом в России - стране, протянувшейся на 11 часовых поясов, с бескрайними степями и необозримой тайгой - вам неизбежно приходится много времени проводить в полете. Путешествуете вы порой на таких развалюхах, что приземлившись целым и невредимым, вы уже ощущаете приятное удивление, а потом вы попадаете в аэропорт - настолько негостеприимный, что у многих визитеров возникает страстное желание немедленно развернуться и улететь обратно.

Однако опытный авиапассажир, если у него хватит сил отвлечься от натужно ревущих 'Ту' и растрескавшихся взлетных полос, найдет в российских аэропортах немало поучительного: в них, как в капле воды, отражаются проблемы и особенности этой страны. Своей безликостью они свидетельствуют о том, насколько советской системе удалось изгнать разнообразие с гигантских просторов России, а неповторимые черты каждого из них показывает, насколько эти усилия провалились. Они - наглядная иллюстрация живучести этой системы и порожденного ею образа мысли, даже сегодня, через 15 лет после крушения империи. Ужасные, грязные, аляповатые российские аэропорты показывают сколь многое осталось неизменным в самой большой стране на планете - и в то же время, присмотревшись повнимательнее, вы увидите, что многое начинает меняться.

Шереметьево: Приземлившись в этом московском аэропорту, люди, впервые попадающие сюда, с некоторым беспокойством замечают, как их более опытные попутчики подбираются, словно готовясь к футбольному матчу или гладиаторскому поединку. Опытный 'шереметьевец' переходит на бег, как только самолет остановился на рулежной дорожке - если не раньше.

В Шереметьево - все против всех. Международный терминал был построен к Олимпиаде-80 в качестве наглядной демонстрации того, что СССР идет в ногу со временем; но сегодня он свидетельствует скорее о потрясающей способности прежнего строя создавать людям неудобства на каждом шагу (в Шереметьево-1, предназначенном для внутренних рейсов, дела обстоят еще хуже - там царит полная неразбериха). Если вам не повезло, очередь на паспортный контроль растягивается чуть ли не до взлетной полосы.

Пристроившись в хвост, шереметьевский новичок знакомится с любителями пролезать без очереди. В Москве обитает сразу несколько разновидностей этой породы: наглый громила, старушка-божий одуванчик, и 'клан' - последний рассредоточивается по нескольким очередям, и тут же присоединяется к первому из них, кому удается добраться до заветного окошка. За окошком вас ожидает пограничник - обычно крашеная блондинка на высоченных каблуках и в юбке минимально возможной длины, которая преподаст вам краткий курс российского подхода к обслуживанию клиентов. Миграционные карты, которые вам нужно заполнить, в этом году чаще всего имелись только на русском языке: видимо, в этом отразилась вновь обретенная неоимперская уверенность российского государства. На бланке заботливо указано: 'предоставляется бесплатно' - наверно, на случай, если у кого-то возникнет искушение выложить за него денежки.

Как это чаще всего бывает в России, за небольшую плату вы можете избежать Шереметьевской проверки на прочность: VIP-пассажиров симпатичная девушка встретит у входа и поможет без очереди пройти все формальности. Если вы без приключений преодолели таможню, вы оказываетесь в толпе бандитского вида таксистов. Когда на Ленинградском шоссе, ведущем в город, образуется безнадежная пробка (а такое происходит постоянно), ваш водитель постарается объехать ее по тротуару; в случае встречи с блюстителем порядка проблема решается с помощью пятидесятирублевой купюры.

Возвращаясь обратно в Шереметьево, пассажир, чтобы добраться до выхода на посадку, должен простоять в массе очередей: начиная с очереди на вход в здание. Если вы человек нерешительный, как раз в одной из них вы и застанете вылет своего рейса. Присесть в зале ожидания негде. В коридорах на верхних этажах разбивают лагерь отчаявшиеся студенты-африканцы. Продавцы продуктовых киосков с безумными ценами - живое подтверждение того, что предпринимательский дух в этой стране охватил еще не всех; впрочем, стюардессы на внутренних рейсах предлагают дополнительные услуги по разумным ценам. Так, за небольшое вознаграждение они готовы облегчить страдания курильщиков в долгом полете, выключив в туалете пожарную сигнализацию.

Минеральные Воды: чтобы попасть в этот северокавказский аэропорт, нужно преодолеть несколько блок-постов, где милиционеры, явно не знакомые с военной выправкой, проверяют паспорта и багажники машин в поисках оружия и террористов. Впрочем, любой здравомыслящий террорист попросту оставил бы оружие дома, и купил все, что ему нужно, прямо в аэропорту - там пассажирам предлагается широкий ассортимент здоровенных кинжалов и разукрашенных кавказских клинков. Здесь же можно купить отделанный серебром рог для вина или старенькое издание Камасутры.

Аэропорт Минеральных Вод - это ворота в один из последних кругов ада. В советские времена, когда регион, который он обслуживает, еще не стал ареной сепаратистских мятежей, кровавых междоусобиц и произвола властей, близлежащие курорты с целебными водами были популярным местом отдыха. Сегодня здание аэропорта кажется слишком большим для региона России, который, при всех 'мачистских' традициях гостеприимства и умении веселиться, по уровню нищеты, насилия и коррупции напоминает скорее не Европу, а Африку. Внутри - пустовато и на удивление холодно. Говорят, сюда порой забредают дикие кошки. Пол явно не мыли с начала перестройки; в туалеты лучше не заходить. Электронные табло на стене давно не работают; рядом гордо расположилась здоровенная карта СССР.

Владикавказ: Название этого города к югу от Минеральных Вод означает 'владей Кавказом'. В царские времена здесь стоял русский гарнизон; теперь это столица Северной Осетии - одной из северокавказских национальных автономий. Владикавказ, подпираемый Кавказскими горами и разделенный надвое рекой Терек, был бы вполне уютным местом, если не периодические теракты и бандитские разборки. Осетины исповедуют христианство, сосуществующее с рудиментами древних анималистических культов; этот народ - традиционный союзник Москвы в борьбе с неспокойным мусульманским населением ближайших республик. Жители соседней Ингушетии, как и еще несколько кавказских народов, были в 1944 г. депортированы Сталиным; часть ее территории отошла к осетинам, и из-за этого между двумя республиками в 1992 г. вспыхнула война.

Впрочем, владикавказский аэропорт расположен ближе не к столице, а к другому городу поменьше, чьи название - Беслан - было почти никому не известно до сентября 2004 г. Дорога в аэропорт проходит мимо кладбища, на котором похоронены заложники, погибшие в результате кровавого теракта в одной из школ Беслана; на могилах лежат детские игрушки и бутылки с водой (террористы не давали маленьким заложникам пить). По идее, в аэропорту должен действовать особый режим безопасности.

Похоже, это не так. Проходя по залу, ваш корреспондент заметил парочку сомнительного вида типов в сопровождении здоровенного телохранителя, беседующих с сотрудником аэропорта. Сотрудник взял у них документы и отнес на контроль. 'Кто такие?' - спросил офицер службы безопасности. 'Бизнесмены', - ответил аэропортовский чиновник, и тот проштамповал бумаги. Компания отправилась к самолету через служебный вход; при них была здоровенная сумка, которую, похоже, никто не проверял.

Калининград: В этом аэропорту есть нечто вроде загона, где пассажиров 'накапливают', прежде чем выпустить к самолету. Оглядывая собравшихся, всюду натыкаешься на кожаные куртки и татуировки - стандартные гангстерские атрибуты - и понимаешь, что Калининград не зря пользуется репутацией контрабандистского рая.

Раньше город назывался Кенигсбергом - он славился прусской архитектурой и тем, что здесь родился Кант. Потом за дело взялись нацисты, английские бомбардировщики и Красная Армия - в общем, от довоенного Кенигсберга мало что уцелело. После войны город приглянулся Сталину: он депортировал все немецкое население и присоединил его к СССР. Теперь это российский островок посреди еэсовского моря - на этой аномалии, впрочем, неплохо наживаются 'бизнесмены' определенного пошиба. Правда, региону есть чем похвастаться и помимо контрабанды - здесь находится большая часть мировых запасов янтаря и базируется стареющий российский Балтфлот.

Кремль беспокоится, что поляки или немцы могут попытаться отобрать Калининград, но на самом деле он никому особенно не нужен. В загоне-накопителе, вдыхая ароматы дагестанского коньяка и водки, нервный путешественник утешается мыслью: если одна группа сомнительных пассажиров затеет в самолете какую-нибудь пакость, другие бандиты ее быстро успокоят.

Владивосток (от 'владеть востоком'): Этот город на другом краю Российской империи - на берегу Японского моря у китайской границы - стал конечным пунктом Транссибирской магистрали. Во время гражданской войны Владивосток, переполненный беженцами и солдатами-интервентами, приобрел репутацию российского 'дикого Запада'. Сегодня его называют (в основном те, кто там ни разу не бывал) российским Гонконгом или Сан-Франциско. В этом городе я столкнулся с классической дилеммой, связанной с российскими аэропортами.

Представьте себе: вы уже облазили форт, сохранившийся с царских времен, и побывали в советской подлодке, превращенной в музей. Вы видели, как дети катаются на оленях по засыпанному окурками пляжу, и полюбовались на унылого аллигатора в аквариуме. Кроме того, вы побеседовали с мэром, которого горожане - отнюдь не ласково - называют Винни Пухом. Мэр заслужил это прозвище в те легендарные времена, когда он правил целой гангстерской империей. Поднявшись по обычной постсоветской карьерной лестнице - криминал-бизнес-политика - Винни Пух обеспечил себе должность городского головы после того, как его главный соперник на выборах был ранен брошенной гранатой. В ответ на вопросы о его криминальном прошлом мэр осведомляется, не сидел ли я сам. Трудно понять, что это - вопрос или предложение попробовать.

Но вот с делами покончено, и за вами приезжает сомнительного вида машина. На ней вы отправляетесь в аэропорт, примерно в часе езды от города. Дорога окружена лесами; древесина, наряду с крабами и лососем - богатые, но, увы, исчерпаемые призы в борьбе за власть на российском Дальнем Востоке. Водитель не слишком следит за дорогой - ему хочется поболтать. 'Эти китайцы - такие хитрецы, - говорит он, замедляя ход с каждой жалобой. - Мы отдаем им наши природные богатства'. Все заводы закрыты; для людей старше 40 в новой России места нет. Вы понимаете, что водитель, мягко говоря, слегка нетрезв. Времени до рейса остается все меньше. И вот вам дилемма: следует попросить его ехать побыстрее, или лучше не надо?

Мурманск: Уже середина мая, но вдоль взлетной полосы мурманского аэропорта еще лежит снег; он серебрит верхушки сосен, над которыми снижается самолет, а на поверхности речек и прудов поблескивает лед. В VIP-зале расставлены до ужаса безвкусные диваны. Главный зал почти пуст: бросается в глаза только бар, бильярдный стол да несколько игровых автоматов. Внизу, возле туалетов, на стене видишь странный рисунок - человек в фетровой шляпе на фоне восходящего солнца. На верхнем этаже, правда, стену украшает симпатичный металлический барельеф, изображающий все, что производится в Мурманской области - точнее когда-то производилось.

Мурманск - крупнейший в мире заполярный город - был построен ради войны; война же определила его облик. Он был основан во время первого мирового конфликта, а в годы Второй мировой именно сюда приходили знаменитые арктические конвои; город был полностью разрушен немецкими бомбардировками. В 2000 г. [так в тексте. На самом деле - в 2001 г. - прим. перев.], когда со дна Баренцева моря была поднята подлодка 'Курск', ее остов с телами погибших отбуксировали в сухой док недалеко от города; в Мурманск регулярно заходят атомные ледоколы. В память погибших моряков в городе построена церковь; она стоит рядом с другими памятниками павшим воинам. В остальном Мурманск ничем не отличается от других постсоветских городов - тот же неизменный памятник Ленину, те же обшарпанные киоски, игровые залы и разбитые тротуары, плавно переходящие в проезжую часть.

И все же в этом арктическом городе есть своя прелесть. Поздней весной, несмотря на жгучий холод, девушки щеголяют в мини-юбках, а из-за полярного дня ночь не наступает вообще. Ранним утром в гавани чайки кружат над портовыми кранами, застывшими в неподвижности, словно гигантские парализованные насекомые, на фоне розовых от восходящего солнца облаков. Над Мурманском, на вершине сопки, медленно вращается колесо обозрения.

Южно-Сахалинск: В царские времена остров Сахалин представлял собой одну гигантскую каторжную тюрьму. Чехов, побывавший там в 1890 г., назвал Сахалин самым мрачным местом в России - где мрачных мест было немало. С 1905 г., когда Россия проиграла войну с Японией, в южной части острова обосновались японцы; Россия вернула ее в 1945 г., вместе с четырьмя небольшими островами, из-за которых две страны до сих пор ломают копья. На Сахалине и сегодня сохранились образчики японской архитектуры; здесь живут и потомки корейских тружеников-рабов, доставленных на остров по приказу Токио. В наследство от советского эксперимента Южно-Сахалинску достались просторные площади и вездесущие статуи Ленина. Когда же эксперимент провалился, многие жители Сахалина бежали от его бесполезных красот. Во время нереста в здешних реках и сегодня можно ловить лососей руками, но большинство рыбацких судов ржавеет у причалов.

Впрочем, Сибирь и Дальний Восток всегда были не только местом ссылки, но и российским Эльдорадо. Сегодня на Сахалине новые возможности связаны в основном с нефтью и газом, которые иностранный консорциум добывает в холодном Охотском море - у северных берегов острова. Сквозь леса и горы, к экспортному терминалу на юге Сахалина прокладываются трубопроводы. А совсем рядом, в какой-нибудь сотне метров, пожилые россияне живут рыбалкой и 'дарами леса'; немногие оставшиеся коренные жители-оленеводы довольствуются даже меньшим. Однако в столице острова Южно-Сахалинске строятся новые отели, открываются бары, создаются рабочие места.

В аэропорту примитивный зал для внутренних рейсов снабжен громкоговорителем, но объявления совершенно неразборчивы: единственное, на что они способны - это посеять панику. Таблички с названиями рейсов меняют вручную прямо над стойками регистрации. Верхний этаж украшен нелепо-роскошными люстрами советского дизайна. В прошлом году на взлетную полосу забрело семейство медведей; руководство аэропорта безуспешно пыталось организовать на них охоту. Но есть здесь и новый международный терминал, обслуживающий рейсы из Японии и Южной Кореи. Там служащие говорят по-английски и не воспринимают ваше желание зарегистрироваться как личное оскорбление.

Иркутск: Иркутск, расположенный в Восточной Сибири, в пяти часовых поясах от Москвы - ближайший крупный город от озера Байкал, самого большого в мире резервуара пресной воды, настолько прозрачной, что у многих из тех, кто смотрит вниз, начинает кружиться голова. Дорога к озеру проложена сквозь бескрайние леса, по обочинам вы видите шаманские капища коренных жителей-бурятов, а над головой простирается огромное сибирское небо. В 19 веке в Иркутске жили многие декабристы и их жены, последовавшие за мужьями в ссылку после неудачного восстания против царизма: при другом исходе эти люди и события могли бы изменить российскую - да и мировую - историю. В 1920 г. в Иркутске был расстрелян несгибаемый командующий белыми армиями Александр Колчак; его тело сбросили в прорубь на скованной льдом Ангаре.

Подлетая к Иркутску, самолеты снижаются над кварталами неразличимых, как близнецы, советских многоэтажек и хлипкими дачками сибиряков. Нынешний зал прилетов - просто сарай на краю аэродрома. Пассажиры ждут на улице, пока носильщики не соизволят погрузить их багаж на конвейер через дыру в стене сарая. После этого ваши чемоданы крутятся в недрах жуткого железного механизма, явно позаимствованного из средневекового пыточного застенка. В расположенном поодаль терминале для вылетов царит полный хаос, хотя, поднявшись по неприметной лесенке, вы обнаруживаете интересную выставку фотографий 'минералов Восточной Сибири'.

Сарайчик, впрочем - лишь времянка; в аэропорту уже строится новый, современный терминал. Он, несомненно, понадобится, если местные власти действительно смогут привлечь такое количество туристов, как они рассчитывают. Главная достопримечательность региона - невероятно красивое озеро Байкал - оказалась под угрозой из-за планов строительства нового нефтепровода, но затем Путин распорядился проложить его подальше от берегов 'священного моря', как называют Байкал буряты.

Екатеринбург: Коренные жители этого уральского города с содроганием вспоминают, в каком состоянии находился его аэропорт в 1990-х гг.: такси найти было невозможно - а зачастую и ваш багаж тоже. Зал прилетов и сегодня по виду слегка напоминает скотобойню. Однако соседнее здание с колоннами советской постройки переоборудовано в терминал для пассажиров бизнес-класса. Но это еще не все: совсем недавно в Екатеринбурге на частные деньги построен ультрасовременный международный терминал из стекла и стали - по чистоте и эффективности он не уступит любому скандинавскому аэропорту. В новенькой с иголочки закусочной кормят вполне сносно. Есть там и интернет-кафе, где все линии, как это ни странно, работают. 'Наш аэропорт, - не без гордости замечает один из его руководителей, - это визитная карточка города'.

Екатеринбургский аэропорт, с его столь непохожими зданиями, можно без преувеличения назвать символом пути, который прошел город в своем развитии. Именно в Екатеринбурге в 1918 г. большевики убили последнего царя. За городом, у символической границы Европы и Азии, возведен памятник жертвам сталинских репрессий - трогательный мемориал вроде этого нечасто встретишь в стране, страдающей повальной амнезией.

На близлежащем кладбище вы увидите, как выражаются язвительные екатеринбуржцы, памятники жертвам первоначального накопления капитала - выполненные во весь рост, и во всех деталях (вплоть до ключей от машины) статуи гангстеров, благодаря которым в начале 1990-х город заслужил прозвище 'Чикаго на Урале'. Из-за военных заводов, эвакуированных сюда еще во время Второй мировой, Екатеринбург до 1990 г. был закрытым городом. Сегодня, однако, большинство уцелевших бандитов остепенились, а то и ушли в политику. Менеджеры туристического бизнеса превращают печальное прошлое города в экзотическую достопримечательность, в Екатеринбурге открываются консульства западных стран, а бизнесмены и туристы могут прилетать в новый международный аэропорт напрямую, без пересадки.

Шереметьево: Забудьте на секунду о ворчливых официантках, и еще раз оглянитесь вокруг. Вы увидите - здесь тоже что-то меняется. Менеджеры Шереметьево столкнулись с конкуренцией со стороны другого крупного московского аэропорта - Домодедово: несколько лет назад он был реконструирован, и авиакомпании 'перебегают' туда в таком количестве, что его современные мощности сегодня зачастую перегружены. В результате в Шереметьево, как и в нескольких других аэропортах, упомянутых в этой статье, началась модернизация.

Здесь открылось новое кафе. Над транспортерами для получения багажа появились электронные табло с указанием номера рейса и города, откуда он прибыл (правда, на ленте транспортера иногда оказываются чемоданы с другого рейса; для защиты от воров их по-прежнему часто обматывают скотчем). Кошмарный Шереметьево-1, обслуживающий внутренние рейсы, реконструируется; идет строительство третьего терминала. Через некоторое время до аэропорта можно будет добраться на поезде, избежав мучительного стояния в пробках на Ленинградском шоссе. Не без сбоев, невыносимо медленно, но бесспорно, Шереметьево начинает меняться - как и сама Россия.

Мониторинг: читатель ИноСМИ - Jimona

_______________________________________________

Алкоголь, тревога и 'Аэрофлот' ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.