В некоторых поселках Латвии есть так называемые «финские дома». После окончания Второй мировой войны Финляндия отправила в Советский Союз десятки тысяч сборных деревянных домов.

Микрорайон Болдерая / город Лиепая — Кошки разлеглись на высыхающей после дождя обочине песчаной дороги. Во дворах щебечут птицы. В остальном на Адмиральской улице микрорайона Болдерая тихо.

По обеим сторонам дороги стоят полутораэтажные деревянные дома разных цветов. Некоторые дома уже облицованы кирпичом, но у многих сохранились деревянные стены. Высота домов различается.

Во дворах разрослись сады, у кого-то лежат строительные материалы, иногда встречаются и уличные туалеты.

В одном из домов живет историк и археолог Дзинтра Земите (Dzintra Zemīte) с мужем и дочерью. Во дворе стоит дровяной сарай, растут яблони и ягодные кусты. За садом возвышаются многоэтажки советского времени.

С веранды мы попадаем в узкий и длинный коридор, в который выходят комнаты с разных сторон дома. Половицы износились и расшатались.

На полу в гостиной можно разглядеть слои краски разных периодов: сверху — ярко-оранжевая, из-под нее местами проглядывает советская коричневая краска для полов. Кое-где она совсем стерлась. Виднеющиеся деревянные доски могут быть финскими.

Местные называют такие дома «финский дом», или somu māja.

«Здесь все дома очень похожи, и все называют их „финскими домиками"», — рассказывает Дзинтра Земите. Она накрыла для гостей красивый стол. В этом доме хорошо жить, делится женщина. В нем растут ее дети и внуки.

Скорее всего, это дома, которые Финляндия отправила в Советский Союз в качестве репараций в 1944-1948 годах.

После Второй мировой войны СССР потребовал от Финляндии репарации в размере 300 миллионов долларов. Репарации следовало выплатить в материальной форме в течение шести лет. Сумма была рассчитана совершенно произвольно.

Частично ее все же сократили, и в итоге сумма составила 226 миллионов долларов. Сроки выплат были продлены до 1952 года.

Основной упор был сделан на товары бумажной промышленности и металлопромышленности. Финляндия отправляла в СССР буксиры, грузовые суда, пароходы, бумагоделательные машины и различные инструменты. В договор также были включены сборные деревянные дома общей площадью 400 тысяч квадратных метров. Это примерно десять тысяч домов.

Дома производили более 20 заводов в разных частях Финляндии. На государственном уровне строительством домов руководила компания Puutalo Oy.

Все сборные деревянные дома, предназначенные для выплаты военных репараций, были собраны и отправлены в СССР в течение трех лет.

«Финские дома» развозили на поездах по всему Советскому Союзу. Деревни с «финскими домиками» выросли в тени уральских рябин, на Украине, на окраине Средней Азии, под Москвой и Санкт-Петербургом и в странах Прибалтики. Иосиф Сталин подарил несколько домов Польше —пожалуй, там сохранилась лучшая коллекция финских домов.

Точных данных о расположении домов нет. Когда товарный поезд пересекал границу, судьба домов оказывалась в руках Советского Союза.

«Финских инженеров не хотели пускать в СССР, хотя обычно Финляндия отправляла специалиста, который давал советы по сбору домов», — рассказывает преподаватель истории архитектуры Кристо Весиканса (Kristo Vesikansa). Вместе с Лаурой Бергер (Laura Berger) и Филипом Тидвеллом (Philip Tidwell) Весиканса курирует финский павильон на Венецианской биеннале, перенесенной на 2021 год.

На выставке будут представлены типовые здания, спроектированные основанной в 1940 году компанией Puutalo Oy. Группа ездила изучать дома Puutalo Oy, которые сейчас стоят в Германии, Польше и Колумбии. Можно сказать, что Весиканса — лучший финский специалист в вопросах, касающихся домов, отправленных в СССР в качестве репараций.

Финляндии известно главным образом количество этих «репарационных домов», подтверждает Весиканса. Фотографий домов мало, за исключением оригинальных чертежей, обнаруженных в архивах и деловой переписке Puutalo Oy 1949 года.

По словам Кристо Весиканса, модели создавались в соответствии с пожеланиями СССР. Ведь в домах, спроектированных для финнов, обычно не было душевой комнаты — у финских семей для этих целей обычно имелась отдельная сауна. К тому же к домам для СССР могли быть добавлены застекленные веранды и другие архитектурные детали.

Для сборки дома требовалось всего три-четыре человека.

В финском городе Миккели находится Центральный деловой архив Финляндии ELKA. В недрах грандиозного архива, должно быть, можно отыскать чертежи и данные о работе заводов в годы выплаты репараций. «Никто не изучал эти данные систематически», — говорит Весиканса. Вероятно, там найдется материал на целую диссертацию.

Сейчас о строительстве «репарационных домов» почти не вспоминают. Последняя партия деревянных домов пересекли границу с СССР 28 января 1948 года.

Даже родившимся в тот год людям уже 72 года.

По невероятному совпадению, старейший человек города Оулу, 108-летняя Салме Халтиа (Salme Haltia), работала на лесопильной фабрике Патениеми в отделе продаж на внутреннем рынке Финляндии. Здесь было собрано в общей сложности 522 «репарационных дома».

Недавно отметившая очередной день рождения Халтиа очень хорошо помнит, как строились эти дома. «А вы знаете, что эту фабрику построили именно для того, чтобы начать производство деревянных домов для России?» — рассказывает она по телефону.

Здесь уже была фабрика по строительству деревянных домов, но ее перенесли в помещение побольше, чтобы строить дома для репараций. Вместе с директором Халтиа следила за отправлением первых домов. «Мы следили, как их погружают на поезд, следили, чтобы их точно доставили».

Рабочие съезжались cо всей страны. Они строили дома внимательно и с гордостью. По воспоминаниям Салме Халтиа, спешки на производстве не было. Все знали: если в отправленной партии будут обнаружены даже небольшие недочеты или пятнышки плесени, Советский Союз выдвинет претензии. Так что лучше было сделать все идеально с первого раза.

«Строили на совесть!»

Можно себе представить, какой горькой работой было строительство домов для врага. На фронте Халтиа была медсестрой. На ее глазах скончался не один молодой человек.

Однако о горечи на фабрике не было и речи, вспоминает Салме Халтиа.

«Все были рады хорошей работе. О горечи ничего не говорили, — делится Халтиа. — Да, пришлось дорого заплатить. Но мы не роптали!»

Пока Финляндия строила планы по выплате военных репараций, в Латвии на смену нацистским оккупантам пришли советские.

От военных репараций была и польза. Они ускорили развитие промышленности, обеспечили работой бывших военных и укрепили перспективы Финляндии в экспорте. В тот период военных репараций была заложена основа современной финской металлопромышленности и судостроения.

Промышленность и сельское хозяйство Латвии стали служить советской системе, и в страну привезли рабочих и военных из других республик СССР. Влияние в Латвии заметно до сих пор — в том числе по русскоязычной доле населения.

Выявить «репарационные дома» не так просто: дело в том, что Финляндия ввозила в Советский Союз деревянные дома в том числе и в рамках торговых договоренностей. Советский Союз был важнейшим партнером Финляндии. Примерно 90% экспортных «финских домов» за период с 1945 по 1955 годы экспортировались именно в СССР.

Это входило в планы Советского Союза. Он хотел контролировать экономику Финляндии. Забрав большую часть экспорта, СССР стремился ограничить торговые отношения Финляндии с Западом.

За десять лет в СССР привезли около 100 тысяч сборных деревянных домов. Примерно десятую часть этих домов составляли «репарационные дома».

Точно установить происхождение «финских домов» сейчас практически невозможно. Нужно покопаться в недрах московских архивов.

Ситуацию усложняет и то, что в Латвии и других республиках СССР после войны строили здания, напоминающие по стилю «финские дома». Из Финляндии даже ввозили в СССР целые фабрики по производству деревянных домов, так что производство сборных домов могли начать и в самом Советском Союзе. Следовательно, название «финский дом» может относиться просто к типу домов, а не к непосредственному происхождению. Это, безусловно, лестно. «Финские домики» — словно бренд качественного и функционального деревянного дома.

Семья Земите обменяла однокомнатную квартиру в многоэтажном доме на финский дом в 1986 году.

Русский военный, который раньше в нем жил, расклеил объявления на фонарных столбах с предложением обменять участок площадью в тысячу квадратных метров с домом на современное жилье.

Общей чертой «финских домов» в Латвии можно считать то, что изначально в них жили военные, переведенные в Латвию из других республик.

Стороны договорились об обмене. Военный получил современное жилье, а семья Земите — дом без водопровода. Двор площадью в тысячу квадратных метров был в советское время невероятной роскошью.

Сейчас дом сильно изменился. Дзинтра Земите сделала несколько археологических находок, и к дому получилось пристроить новые этажи. Например, в 2008 году группа Земите обнаружила средневековое захоронение. За находку хорошо заплатили: 900 могил помогли установить в финском доме новые окна. В 2012 году удалось сделать ремонт чердака и крыши. В современной мансардной комнате сейчас живет одна из дочерей Земите.

Дзинтра Земите рассказывает, что дом стоит на этом месте по меньшей мере с 1950 года.

Казалось бы, такая семья должна точно знать историю своего дома. Но Земите услышала о ней всего пару лет назад. И ее не в чем винить. Финны тоже редко знают историю своего дома или его предыдущих жильцов.

В целом судьба продукции, произведенной для выплаты военных репараций, интересует финнов на удивление мало. Литературы по этой теме тоже немного. Подробнее всего такие вопросы рассматриваются в труде 2014 года «Финские военные репарации». Автор Ханну Рауткаллио (Hannu Rautkallio) тоже пишет, что «историков военные репарации не очень интересуют, хотя их выплата и была несравненным международным достижением».

В исследовании упоминается, что единственным детальным описанием репараций была работа 1956 года «Финские военные репарации для Советского Союза».

Если тема военных репараций не вдохновила финских исследователей, то чего уж ждать от латышских. В связи с нехваткой достоверной и задокументированной информации байки о домах передаются из поколения в поколение. Неудивительно, что в Латвии есть странные легенды о «финских домах».

Летом в одной латвийской местной газете была опубликована статья о «финских домах» журналистки Кристы Лапиной (Krista Lapiņa), которая сама недавно переехала в такой дом.

Для статьи журналистка взяла интервью у Юриса Ракиса (Juris Raķis), экскурсовода музея истории военнопленных в городе Лиепая, который, по его собственным словам, служил в советской и латвийской армии.

Теория гида о том, как финские дома попали в Латвию, по меньшей мере удивляет.

«Они были подарком Советскому Союзу от благодарной Финляндии за освобождение Порккалы», — рассказывает Ракис во дворе музея, расположенного в военном порту.

Аренда Советским Союзом мыса Порккала на 50 лет стала одним из условий Московского перемирия 1944 года наряду с военными репарациями.

Никита Хрущёв, сменивший Сталина в 1953 году, решил вернуть эту территорию Финляндии в знак мирного сосуществования. Договор о возврате территории был заключен осенью 1955 года и вступил в силу в январе 1956 года.

Ракис ведет себя заискивающе.

«Финляндия была лучшим другом Хрущёва. Хрущёв называл Балтийское море „морем мира" и решил вернуть Порккалу Финляндии в качестве дружеского жеста. Возвращающихся в СССР военных нужно было обеспечить жильем, и благодарная Финляндия дала им деревянные дома», — говорит Юрис Ракис.

Однако, по нашим данным, обнаруженные нами дома были привезены в Латвию еще до передачи Порккалы, в период с 1945 по 1950 год. Мы поинтересовались, знает ли Ракис о военных репарациях. Конечно же, знает, но деревянные дома не ввозились в качестве репараций, отвечает он.

Деревянные дома были подарком, уверяет экскурсовод Ракис. Раскрывать свои источники он отказывается, но говорит, что эту информацию можно найти в «советских архивах».

Финляндия, конечно, дарила деревянные дома. Это происходило по меньшей мере дважды: в 1953 году она дарила дома Голландии после сильного наводнения, а в 1963 году — столице Македонии Скопье после землетрясения. Дома для Скопье тоже строили на лесопильной фабрике Патениеми.

Но в качестве благодарности за освобождение Порккалы? «Полная чушь», — комментирует историк Гунар Силакактиньш (Gunārs Silakaktiņš). Он считает, что о финских репарациях, включая деревянные дома, знают все образованные люди. По словам историка, данные Ракиса можно считать примером советской пропаганды.

Сам Силакактиньш впервые услышал о «финских домах» в 1970-е годы. Он считает, что в Латвии есть по меньшей мере один район, где точно находятся дома, привезенные из Финляндии после войны. Это поселок Чимдениеки недалеко от аэропорта Лиепая.

Чимдениеки словно появился из ниоткуда — так неожиданно он возникает среди высокой травы. По главной улице с грохотом проезжают грузовики и другой тяжелый транспорт.

Здесь должны быть «финские дома». Начало кажется многообещающим.

На другой стороне улицы можно насчитать по меньшей мере десять похожих друг на друга домов. Полтора этажа, одинаковые веранды, окна и трубы. Стандартная застройка.

Пара домов немного напоминают образцы 1949 года, спроектированные компанией Puutalo Oy для Советского Союза. Еще они похожи на дома в Харькове, которые тоже считаются финскими.

Некоторые дома обрели новую жизнь. Как и в других районах, в здешних домах за эти годы провели ремонт.

«Финский дом» живет и меняется, но название остается тем же.

На месте одного дома был построен абсолютно новый, современный кирпичный дом, облик которого все же схож с другими домами на этой улице.

А вот и дом Илги Стобе (Ilga Štobe), покрашенный в красивый темно-песочный цвет. Конструкция такая же, как и у других домов на этой улице, но деревянная обшивка и кровля, конечно, новые. На флагштоке развевается красно-белый флаг Латвии. Двор охраняет большая сизая собака, похожая на мастифа.

Семья купила этот дом у русского военного 19 лет назад. Уже тогда военный и соседи говорили, что у дома финская история.

У Стобе есть договор, согласно которому в этом доме жили с 1950 года. Сосед родился в своем доме в 1953 году.

Илга Стобе немного знает и об истории дома. «Я знаю, что финны строили простые и легкие дома для русской армии, внутреннее пространство было спроектировано очень эффективно».

Стобе хотела купить этот дом главным образом из-за сада. Дом был в плохом состоянии, все было в асбесте. Семья выбирала между сносом и ремонтом дома, и в итоге предпочла основательный ремонт. Каркас дома остался прежним. Это крепкое дерево.

Семье принадлежит и заброшенный дом на соседнем участке. Они мечтают его снести, но это дорого.

«Мой сын очень смеялся, когда услышал о вашем визите. Сказал, что дом нужно опять предложить финнам», — рассказывает Стобе.

Новые жители этого района — журналистка Криста Лапина, написавшая статью о «финских домах», ее муж Марис и маленький сын Аустрис. Семья въехала в «финский дом» в начале мая. Они используют его как дачу, а обычно живут в Риге.

Предыдущий жилец, бывший муж журналистки, купил «финский домик» у бывшего военного Михаила в 2002 году. После продажи дома Михаил вернулся в Одессу.

Похоже, Михаил жил в этом доме с самого начала. В документах Лапиной написано, что дом был построен в 1945 году. «Похоже, он был первым владельцем. Но все равно неясно, кто построил эти дома», — рассуждает Криста Лапина.

Внутри дом полностью отремонтирован. Стены обшиты гипсокартоном, ванная комната новая. У дома светлый и современный образ.

Снаружи дом все еще облицован асбестовыми листами. В задней стене дыра. Изоляция внутри стены напоминает волокнистую картонную массу. Похоже на инсулит — материал, который раньше использовали в Финляндии. Снизу виднеется доска с надписью «120/46». Наверное, она была нужна для сборки дома.

Чердак остался в первоначальном состоянии. Напоминает послевоенные дома в Финляндии.

На одном брусе стоит печать. Это может быть печать компании Йохана Парвиайнена (Johan Parviainen), у которого были фабрики в муниципалитете Сяюнятсало, говорит Кристо Весиканса. Но это тоже всего лишь догадка.

Соседний заброшенный дом порос травой, посреди двора растут луговые цветы. Если заглянуть с фонариком за асбестовый лист, можно увидеть внутреннее устройство наружной обшивки. Такая же техника использовалась в финских домах на Украине.

Дверь закрыта, но внутрь можно попасть через разбитое окно. На стене в гостиной висит ковер. Судя по книгам на полках, сосед был латышом. Расставлена красивая фарфоровая посуда. На окнах висит белоснежный тюль.

Мы рассматриваем обшивку крыльца, металлические задвижки, кровельные доски.

Как узнать «финский дом», если за эти десятилетия столько всего произошло? И кто знает, откуда были привезены эти доски?

Может, и этот дом был «безропотно» сделан на финской фабрике.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.