Осенью 1950 года западные пилоты, воевавшие в Корее, столкнулись с супероружием: истребитель МиГ-15 был быстрее, маневреннее и надежнее, чем их старые самолеты. И имел двигатель Rolls-Royce.

Это признание вызвало бурю негодования: 21 ноября 1951 года британское правительство признало в ходе заседания нижней палаты парламента, что значительно усилило армии Советского Союза и коммунистического Китая, причем не случайно — не по неосторожности, а вполне осознанно. В ответ на это депутаты принялись выкрикивать «позор!» и «предательство!»

В США и Великобритании давно уже подозревали, что в основе советского МиГ-15, по сумме характеристик бывшего лучшим в мире истребителем, лежат британские технологии. Если говорить конкретно, то речь шла о двигателе, а без него даже лучшая конструкция самого самолета была бы бесполезна.

Разработанный под руководством конструктора Владимира Климова турбореактивный двигатель ВК-1, которым оснащались МиГ-15, в действительности представлял собой улучшенную версию мотора Rolls-Royce Nene. Но откуда СССР получил необходимую информацию о двигателе, первый прототип которого был испытан в октябре 1944 года и который до начала 1950-х годов был одним из трех главных двигателей для боевых самолетов западных стран?

Ответ очень прост: британское правительство поставило в СССР 25 экземпляров Nene II. Причем это происходило с сентября 1946 года, то есть уже после того, как бывший на тот момент премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, вновь занявший этот пост в октябре 1951 года, объявил о «железном занавесе», разделившем Европу.

Ответственность за поставки легла на правительство лейбориста Клемента Эттли (Clement Attlee), занимавшего пост премьер-министра с августа 1945 по октябрь 1951 года. Он был социалистом — но уж точно не идиотом. Почему же тогда он согласился на эту сделку, очевидно противоречившую стратегическим интересам Лондона и всего Запада? Об обстоятельствах сложившейся тогда ситуации подробно написала австралийская историк Джоан Бомон (Joan Beaumont) в работе «Авантюра Роллс-Ройс» (The Rolls-Royce Affair).

По сути, в 1946 году британское правительство угодило в ловушку (которую, впрочем, в значительной степени создало само): предотвратить продажу двигателей Советскому Союзу можно было, лишь открыто дискриминируя русских. Но этого не позволяли принципы британской внешней политики, согласно которым сотрудничество с СССР до самого 1947 года считалось приоритетом — более важным, чем другие цели.

Эта дилемма возникла в результате единственного и на первый взгляд бесспорного решения, принятого в конце 1945 года: с целью наращивания экспорта британской продукции, в частности в авиационной отрасли, соответствующие министерства и ведомства после окончания войны принялись шаг за шагом снимать с этой продукции гриф «секретно».

21 декабря 1945 года была рассекречена и технология создания двигателя Nеne II. Это означало не только публикацию информации в СМИ, но и что уже готовые моторы, а также лицензию на их производство могла приобрести любая страна, имевшая нормальные торговые отношения с Великобританией.

Позднее чиновники министерства воздушного сообщения клялись и божились, что думали, будто внесение технологии в «открытый список» означало всего лишь публикацию информации в рекламных целях. Доказать обратное никто не сумел. Аналогичного мнения, видимо, придерживались и британские военные, а мнением МИДа никто даже не поинтересовался.

Далее Rolls-Royce начал переговоры о лицензионном производстве моторов Nene II с национальным правительством Китая во главе с генералом Чан Кайши, а также с французской фирмой Hispano-Suiza. Ни с политической, ни со стратегической точки зрения препятствий для этих сделок не было, так как китайские техники уже ранее работали на заводе Rolls-Royce на производстве турбодвигателей, а французам британское руководство помогало при восстановлении их вооруженных сил.

Однако 6 марта 1946 года к руководству Rolls-Royce с просьбой предоставить разрешение на производство нескольких типов авиадвигателей обратилась советская торговая делегация в Лондоне. К тому моменту британские конструкторы опережали советских коллег в разработке этой техники примерно на три года. В случае передачи им ноу-хау на производство Nene II это преимущество сократилось бы до одного года (и даже меньше), так как Rolls-Royce летом 1945 года построил первый прототип совершенно нового турбореактивного двигателя — Avon.

Правительство и генеральный штаб британской армии искали компромисс. В итоге было решено, что планы и детали, необходимые для лицензионного производства, русским переданы не будут, но в качестве жеста доброй воли они получат несколько готовых моторов. Советские конструкторы могли их исследовать, не имея при этом информации обо всех секретах производства, которые заключались в первую очередь в составе сплавов и особенностях производства элементов двигателя, подверженных наибольшей нагрузке, — лопастей турбины и камер сгорания.

Эттли разрешил экспорт десяти моторов Nene II осенью 1946 года и еще 15 экземпляров — шестью месяцами позже. В случае полного запрета на сделку Лондон нарушил бы собственный политический курс по отношению к СССР. Лишь позднее, в конце весны 1947 года, стало понятно, что ввиду советской политики конфронтации, в частности, в поделенном на четыре оккупационных сектора Берлине, передачу технологий следовало бы предотвратить.

Но было поздно. Поставленные к тому моменту в СССР экземпляры Nene II давно уже было разобраны по винтикам и тщательно изучены в КБ Климова. Тамошние рабочие уже имели определенный опыт в области копирования иностранной техники: еще в 1930-х годах они смогли улучшить французский авиадвигатель Hispano-Suiza 12, воссоздав его под названием «Климов М-105». И именно он стал главным двигателем советских самолетов в годы Второй мировой войны.

Кроме того, после 1945 года рабочие завода Климова скопировали немецкий реактивный двигатель BMW 003, который получил название РД-20. Им позднее оснащались самолеты МиГ-9. Впрочем, оказалось, что у этой техники не было будущего: более 500 экземпляров этого истребителя были уже в 1950 году выведены из состава вооруженных сил СССР и в дальнейшем использовались в качестве учебных самолетов. У РД-20 попросту не было потенциала для дальнейшего совершенствования.

Совсем иначе обстояло дело с Nene II. Уже осенью 1947 года была готова первая годная к применению копия, получившая название РД-45. Благодаря первым же улучшениям появилась на 10% более мощная версия РД-45Ф, и уже в 1948 году эти двигатели стали устанавливать на первые серийные экземпляры МиГ-15. Еще через год русские построили значительно усовершенствованный мотор КВ-1, которым с начала 1950 года оснащались самолеты модификации МиГ-15бис.

Именно эти самолеты с 1 ноября 1950 года участвовали в Корейской войне на стороне Северной Кореи и противостояли ВВС США. При этом оказалось, что по своим характеристикам они превосходили все истребители западного производства, в частности британские Gloster Meteor, оснащенные оригинальными Nene II, которыми в Корейской войне пользовались ВВС Австралии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.