«Артиллерия сокрушает, пехота занимает». Это знаменитое изречение, впервые произнесенное французским маршалом Филиппом Петеном, прекрасно объясняет менталитет генералов времен Первой мировой войны. Более 700.000 погибших в битве при Вердене продемонстрировали Европе полную невозможность укрыться от ужаса пушечного обстрела. И даже отчаянная выдумка англичан в ходе боев на реке Сомма в 1916 году (чтобы избежать обнаружения германцами своих бронемашин, которые британцы назвали танками, поскольку они были закамуфлированы под цистерны с водой) не смогла покончить с превосходством артиллерии на полях сражения. И всего лишь через два десятка лет после этого боевые бронированные машины превратились в становой хребет армии Третьего рейха и в самого опасного врага противника в ходе «Блицкрига» или «Молниеносной войны».

Этот миф (можете называть его легендой или просто враньем) вдолбил нам в голову, что создателем военной доктрины «Блицкрига» был Гейнц Гудериан, признанный одним из лучших генералов Второй мировой войны. Народная молва утверждает также, что именно благодаря ему танки Адольфа Гитлера раздавили Польшу практически без потерь всего лишь за один месяц войны. Но, как обычно, действительность была несколько иной. Нельзя отрицать, что этот офицер заслуженно получил свои маршальские погоны и что он был одним из главных сторонников использования танков как самостоятельного и быстрого вида оружия (в какой-то мере революционного для той эпохи). Тем не менее, следует подчеркнуть, что он вовсе не предлагал вести «Молниеносную войну» (эта идея родилась в Великобритании), а кроме того, были и другие германские военачальники, выступавшие за более широкое использование боевых танков.

Отдельного упоминания заслуживает явное превосходство танков во время вторжения в Польшу. Да, немецкие бронемашины гнали в хвост и в гриву поляков. Да, конечно же, именно танки застали врасплох войска, которые сражались все еще так же, как и во времена Первой мировой войны. Однако, как объясняет Карлос Хавьер Фриас Санчес, полковник артиллерии и один из наиболее известных испанских исследователей военных доктрин тридцатых и сороковых годов, в своей работе «Эволюция военной доктрины в ходе Второй мировой войны: вторжение в Польшу», они понесли серьезные потери и не применялись так массово, как позднее в боях во Франции и России. В сентябре 1939 года Вермахт не стал широко использовать свои танки с пехотой на броне, как отдельные войсковые единицы. Но такая тактика не позволила броневым машинам показать все то лучшее, на что они были способны.

Фактография

Гудериан родился в 1888 году. Участвовал в Первой мировой войне как офицера разведки. Успехи в воинской службе и хорошие знания в области тактики ведения боевых действий мало-помалу способствовали его карьерному росту и в конце концов привели его в Генеральный штаб немецкой армии, в составе которого он и находился, (как утверждает Хосе А.Маркес Периано в своей книге «Герои танкисты») до окончания войны. Подписание Версальского договора (согласно которому немецкая армия сокращалась до 100.000 человек, а Германии запрещалось производство новых типов вооружения, в том числе и боевых танков) не прервало его военную карьеру. Опытный офицер был призван в ряды Рейхсвера (германские вооруженные силы в 1919-1935 годах). Здесь он и начал интересоваться преимуществами моторизации войск.

Начиная с этого момента, Гудериан превратился в одного из наиболее компетентных специалистов по вопросам ведения войны с применением бронетанковых и моторизованных частей. В своих статьях и исследованиях этот офицер отважился предложить новый тип применения боевых танков. До этого броневая техника использовалась в основном лишь как средство поддержки пехоты. Эта старая концепция времен Первой мировой войны (согласно которой бронемашины годились лишь для надежной защиты солдат, сражавшихся в пешем строю) была разрушена усилиями Гудериана. И в своей книге «Внимание, танки!» (бестселлер с момента публикации в 1937 году) Гудериан говорит о необходимости кардинальных изменений тактики, предлагая создавать отдельные войсковые части из легких и средних танков, поддерживаемых (и сопровождаемых) моторизованными пехотинцами. Все это с единственной целью: на большой скорости прорвать линии вражеской обороны и атаковать тылы противника.

И вот как объясняет Гудериан в своей книге это изменение менталитета и появление того, что впоследствии было названо «Танковая группа» (Panzergruppe) — объединенные в одно подразделение бронетанковые и механизированные дивизии: «Бронетанковые части сейчас уже не являются вспомогательными подразделениями пехоты; можно даже говорить об обратном порядке вещей, с тех пор как во Франции атака пехоты без танков стала считаться невыполнимой. […] Если, например, имеется возможность организовать быструю атаку, нет причин, оправдывающих медленное продвижение танков, так как это подвергает их опасности обстрела из противотанковых орудий, а по старинке организованная пехота не может угнаться за машинами. Наличие же современной техники позволяет пехотинцам передвигаться на бронемашинах сопровождения так же быстро, как и сами танки, и следовать за ними с такой же скоростью».

Верно и то, объясняет Кеннет Маккей в своей книге «Гудериан, танковый генерал», что Гудериан вынужден был противостоять старому прусскому офицерству, чтобы внедрить в жизнь эту новую концепцию танковой войны. Первыми свое несогласие выразили кавалерийские офицеры, которые в большинстве своем считали, что новые механизированные войска заменят их на поле боя. «Они видели в Гудериане угрозу своему существованию, но в своей оппозиции смогли лишь отсрочить неизбежное», — объясняет автор. Второй группой несогласных с предлагаемыми способами использования танковых частей, были артиллеристы. Они полагали, что новые методы ведения войны, пропагандируемые Гудерианом («который в своих бронетанковых атаках будет действовать слишком быстро»), в одно мгновение покончит с важнейшей ролью пушек на поле боя и закрепит негативное для них развитие событий.

Несомненно, Гудериан был одним из тех генералов, которые всячески старались обходить ограничения Версальского договора и продвигаться вперед (вопреки предписаниям международного сообщества) в создании новых боевых бронемашин и подготовке для них будущих экипажей. Так, историк Маркес Периано подтверждает, что Гудериан в 1929 году выехал в Швецию с целью «побывать в танковом батальоне, вооруженным моделями m/21 и m21-21 (доработки германских машин LKII в годы Первой мировой войны), а затем и в СССР. Он посетил танковый полигон под Казанью, где познакомился с рядом советских офицеров танкистов», — добавляет автор.

Получив необходимые сведения, он собрал все доступные автомобили, превратил их в копии бронемашин с помощью деревянных реек и брезента и начал обучать на них механиков водителей и стрелков, подготавливая их к предстоящим сражениям.

В конечном счете, может быть и верны утверждения, что именно Гудериан ввел в обиход и воплотил в практику (хотя лично я в это не верю) концепцию «Блицкрига» или «Молниеносной войны», которая в сущности состояла в том, чтобы максимально быстро развить наступление в наиболее уязвимом участке обороны противника бронетанковыми и моторизированными дивизиями, поддержанными авиацией; окружить наиболее защищенные позиции врага и, наконец, в координации с пехотой атаковать его со всех возможных направлений. Ко всему этому наш герой считал необходимым наличие средств связи в танках: «Руководство бронетанковыми частями осуществляется по радио, небольшие отдельные подразделения и роты общаются между собой посредством световых сигналов. В случаях невозможности связаться по радио, необходимые приказы и другая информация передаются с помощью самолетов, мотоциклов или по телефону.

Большая ложь

Реальные заслуги Гудериана невозможно отрицать. Тем не менее его значимость была сильно приукрашена уже после окончания Второй мировой войны. Во-первых, был сильно преувеличен его вклад в военную доктрину заявлениями о том, что он, якобы, был первым в Германии исследователем, предлагавшим использовать боевые танки. Ничего подобного, заявляет Деннис Шоуолтер (Dennis Showalter) в книге «Гитлеровские танки. Молниеносные атаки, революционизировавшие войну». По его словам, настоящим пионером в этом деле был Эрнст Фолкхейм (Ernst Volckheim), выдающийся офицер, командовавший незначительными силами прусских танков в годы Первой мировой войны. Этот замечательный персонаж в 1923 году опубликовал научный труд, в котором призывал развивать бронетанковую технику, поскольку она продемонстрировала себя как смертоносное оружие на полях сражений: «Если бы танки не были бы таким многообещающим оружием, союзники не запретили бы их использование Рейхсвером».

Фолкхейм говорил, что боевые танки не должны применяться только для поддержки пехоты, но и должны быть способны самостоятельно атаковать любые вражеские позиции. Он также указал на необходимость в будущем обратить особое внимание на придание им большей скорости, надежности и автономии. Именно эти три качества и в настоящее время являются основными характеристиками любой бронемашины. Да, верно, что в то время как Гудериан не сбрасывал со счетов легкие танки из-за их скорости, Фолкхейм больше поддерживал машины среднего веса, утверждая, что их принципиальное преимущество состоит в наличии пушек большой убойной мощности.

Фолкхейм опубликовал еще несколько работ о механизации войск и участии бронетанковых частей в военных действиях и неустанно повторял, что именно они станут главной силой армии и что в недалеком будущем пехота станет играть в сражениях лишь второстепенную роль. И он, конечно же, был прав.

В дополнение ко всему этому Фолкхейм уверял, что новые технологии сделают бронемашины более быстрыми, лучше вооруженными и снабженными такими системами связи, которые позволят действовать им совершенно независимо от традиционных видов войск (пехота, кавалерия и артиллерия). Идеи Фолкхейма были признаны командованием, и его назначают преподавателем тактики моторизованных войск в офицерской школе в Дрездене, и в 1923 — 1927 годах он публикует в военном журнале десятки статей с анализом проблем, которые могут появиться в ходе реализации на практике концепции ведения механизированной войны. Гудериан не отрицал, что основывался на исследованиях Фолкхейма, и даже признавал, что именно они явились основанием для его собственных новых идей.

Также ложными являются утверждения о том, что немцы не строили боевых танков во время первой мировой войны и что Гудериан придумал их с нуля. Да, верно, что производство немецких танков не было массовым. Однако надо признать, что танки в Германии производились, начиная с 1917 года — около двух с половиной сотен танков и бронемашин. Кроме того, немецкие инженеры разработали несколько опытных образцов этих машин (среди них и супертяжелый танк), которые не были собраны в окончательном виде из-за вступления в силу условий Компьенского перемирия от 11 ноября 1918 года.

То же самое относится и к мифу, утверждающему, что Гудериан был первым, который предложил использование танковых групп «Panzergruppe». Это неверно, говорит Карлос Хавьер Фриас Санчес: "Фон Рундштедт объединил свои танковые и моторизованные дивизии в специальном подразделении, которое называлось Танковая группа Клейста, поскольку как раз Эвальд фон Клейст был командиром этой воинской части, состоящей из пяти танковых и трех механизированных дивизий.

Однако правдой является то, что наш герой способствовал обучению солдат этой бронетанковой группы, подготавливая их к боям на этих быстрых машинах. Маркес Периано рассказывает, что солдаты должны были "интенсивно тренироваться не менее трех месяцев в одной из двух школ, специально организованных для этого.

Отдельно следует сказать о разрушении мифа (со временем все менее популярного), утверждающего, что Гудериан был автором понятия «блицкриг». Настоящие создатели этой формы сражения находились по другую сторону пролива Ла-Манш, как верно заметил один из немецких офицеров в книге «Внимание, танки!»: После долгих и глубоких размышлений и на основании собственного опыта он решился сказать, что это были идеи англичан. Предположительно идеологом «молниеносной войны» был британский майор Джон Фуллер, который предлагал покончить с использованием танков как средства поддержки пехоты и использовать их быстроту.

Гудериан, впрочем, признавал вклад Фуллера (и некоторых других) в создание понятия «Блицкриг». Так он пишет в своей книге: «Для преодоления главного недостатка, касающегося танков, сторонники продолжения моторизации армии — генерал Фуллер, Мартел, Лиддел, Харт и другие — требовали усиления чисто танковых подразделений моторизованными частями всех видов войск, то есть пехотой и артиллерией, постоянно перемещавшимися на бронемашинах вмести с запасом боеприпасов, багажом и запчастями». Эти слова были сказаны Гудерианом после прочтения второй части выпущенного в 1927 году «Временного регламента ведения боя для танков и бронемашин» и послужившего основанием для формирования тренировочной механизированной бригады.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.